Открытие «Фиалки»

В пятницу я впервые смотрю заседание городского совета от начала до конца.

Раньше политика интересовала меня ровно до момента, когда менялись налоги, тарифы или правила для малого бизнеса. Сегодня сижу перед ноутбуком в зале «Фиалки», сжимаю остывший кофе и считаю поднятые руки.

Рудневу не хватает четырёх голосов.

Роман остаётся мэром.

До голосования Корнеев передаёт совету материалы обыска. В бухгалтерии «Руднев Групп» находят выплаты Громову, Тарасову и владельцу новостного сайта. Часть депутатов резко вспоминает о принципах. Остальные понимают, что связываться с Рудневым сейчас опаснее, чем поддержать Воронцова.

Кристине предъявляют обвинение по делу о саботаже. Её отец становится фигурантом проверки по городским контрактам. Антон Лебедев передаёт полную запись поцелуя двенадцатилетней давности и подтверждает, что получил деньги.

На видео хорошо видно, как я отталкиваю его.

Роман смотрит запись один раз. Потом присылает мне сообщение:

«Прости».

Без объяснений.

Я отвечаю:

«Приезжай после заседания».

Он приезжает через час.

Я встречаю его у входа. На улице идут последние приготовления к открытию: рабочие устанавливают ограждение веранды, Даша расставляет на столиках маленькие вазы, курьер заносит коробки с салфетками.

Роман подходит ко мне.

— Поздравляю, господин мэр.

— Звучит так, будто ты рада моей должности больше, чем мне.

— Не придётся искать нового чиновника, который выдаст разрешение.

— Разрешение уже подписано независимой комиссией.

Он достаёт папку и протягивает мне документ.

«Согласование открытия предприятия общественного питания».

Читаю каждую строку, проверяю печати и подписи. После последних недель я готова проверять даже количество скоб в степлере.

— Всё законно? — спрашиваю я.

— До последней запятой.

— Тогда завтра открываемся.

Роман касается моей руки.

— А мы?

— Что мы?

— Вчера ты сказала, что ничего не обещала.

— Потому что не хотела, чтобы Руднев решил, будто мной можно торговаться.

— Хорошо. Теперь его здесь нет.

— А вы опять требуете решение.

Он убирает руку.

— Исправляюсь.

— Медленно.

— Мне сорок два. Старые привычки за один месяц не уходят.

— Значит, придётся проверять регулярно.

— Я готов.

На открытие приходит столько людей, что очередь выходит на улицу.

Статья с опровержением сыграла лучше любой рекламы. Горожане хотят увидеть бывшую любовницу мэра, кондитерскую, которую пытался захватить крупный застройщик, и опасные пирожные без арахиса.

Последнее меня слегка тревожит.

Даша работает у витрины. Я стою в цехе, проверяю десерты и выхожу в зал только тогда, когда требуется помощь. Мама занимает столик у окна и принимает поздравления с видом хозяйки предприятия.

В одиннадцать дверь открывается.

Роман входит один.

Без охраны, помощников и права пройти вперёд. Встаёт в конец очереди.

Люди узнают его сразу. Кто-то предлагает пропустить, но он отказывается. Ждёт двадцать минут, рассматривает меню и покупает первую фиалковую тарталетку.

Я сама ставлю перед ним тарелку.

— Господину мэру разве не положено обслуживание без очереди?

— Я сегодня не мэр.

— А кто?

Он кладёт деньги на стойку.

— Мужчина, который двенадцать лет ждал возможности снова пригласить тебя на свидание.

— Мы уже ходили на свидания.

— То были переговоры с элементами разврата.

Я оглядываюсь. Даша занята заказом, мама разговаривает с соседкой.

— Очень точная формулировка.

— Сегодня в восемь. Ресторан на набережной.

— Это приказ?

— Просьба.

— Тогда согласна.

Роман пробует тарталетку.

— Вкусно.

— Какая содержательная рецензия.

— Остальное скажу вечером. Сейчас за мной ещё сорок человек.

Он наклоняется через стойку и тихо добавляет:

— А ночью подробно покажу, насколько горжусь тобой.