Я чувствовала, как его горячее дыхание обжигает мою кожу, а длинные пальцы, сжимающие мою шею, заметно дрожат от сдерживаемого напряжения. В его карих глазах с золотистыми искорками бушевал настоящий ураган эмоций — я видела это даже сквозь опущенные ресницы, чувствовала всем своим существом.

— Я жду, — прошептал он, и в его низком, бархатном голосе прозвучала скрытая угроза. Голос, от которого когда-то дрожали колени, а теперь лишь холодело внутри.

Но вдруг резкий стук каблуков по плитке нарушил напряжённую паузу. Между нами буквально втиснулась Аня, отталкивая Сашу от меня с неожиданной для её хрупкой фигуры силой.

— Эй ты! — она впилась в него ногтями, готовая разорвать его рубашку в клочья. — Ты вообще в адеквате? Девушка на восьмом месяце, а ты тут руки распускаешь!

Саша даже не пошевелился, будто не замечал её напора. Его взгляд, тяжёлый и пронзительный, не отрывался от моего лица, словно пытался прочитать то, что я так тщательно скрывала все эти месяцы.

— Это не твоё дело, — сквозь стиснутые зубы процедил он, и я увидела, как его скула резко выделилась под кожей.

— Ой, как раз моё! — не отступала Аня, размахивая телефоном перед его лицом, экран светился в темноте с уже набранным номером 112. — Я сейчас полицию вызову! Разве ты не видишь, что ей плохо?

Внезапно живот сжало резкой, пронзительной болью, будто кто-то туго затянул раскалённый обруч вокруг моей талии. Я ахнула, инстинктивно схватившись за бок.

— Даш? — голос Ани сразу же изменился, в нём появились нотки паники. Она резко развернулась ко мне, её широко раскрытые голубые глаза отражали ужас.

Но Саша был быстрее. Одним движением он отстранил её в сторону, его реакция всё ещё оставалась молниеносной, как в те времена, когда он защищал меня в уличных потасовках, он всегда умел принимать быстрые решения.

— Отошла, — его голос стал резким, как лезвие бритвы. Он присел передо мной на корточки, одной сильной рукой поддерживая мою спину, а другой осторожно касаясь моего живота. — Где именно болит? Покажи.

Я попыталась оттолкнуть его, но новая волна боли сковала тело, заставив согнуться пополам. Губы сами собой разжались, выпуская тихий стон.

— Ни... Ничего страшного… — прошептала я, но голос предательски дрогнул на последнем слоге.

— Врёшь, — он уже доставал телефон из кармана брюк, пальцы летали по экрану. — Схватки? Как давно начались?

— Вы что, совсем охренели?! — Аня металась рядом, её каштановые локоны разлетались в разные стороны. — Сейчас вызову скорую! Это же явно преждевременные роды!

— Молчи, — Саша бросил на неё ледяной взгляд, от которого даже моя темпераментная подруга на секунду замерла. Затем, не говоря ни слова, он резко подхватил меня на руки. Я вскрикнула — его железная хватка не оставляла шансов на сопротивление.

— Моя машина в двухстах метрах. Держись.

— Пусти! — я всё ещё пыталась вырваться, но он лишь сильнее прижал меня к своей широкой груди.

— Перестань выёживаться, — прошипел он мне на ухо, и его горячее дыхание обожгло кожу. — Если это схватки, ты рожаешь. Сейчас. И мне плевать, чей там ребёнок — я тебя до больницы довезу, даже если придётся переехать полгорода.

Аня бежала рядом, что-то кричала, размахивала руками, но её голос словно растворился в тумане. Весь мир сузился до его сильных рук, до адской боли в животе и одной навязчивой мысли, которая пульсировала в висках:

— Он не отступит. Ни за что на свете.

И тогда я почувствовала — по внутренней стороне бёдер потекла тёплая струйка, оставляя влажные следы на асфальте.

— О боже! — ахнула Аня, её лицо исказилось в ужасе. — У неё воды отошли! Это точно роды!

Саша замер на мгновение, его пальцы непроизвольно сжали меня крепче. В его глазах мелькнуло что-то неуловимое — страх? ответственность? — но почти сразу же появилось привычное решительное выражение.

— Вот и поговорили, — пробормотал он себе под нос и зашагал ещё быстрее к стоянке, где стоял его чёрный Mercedes.

Я не могла поверить, что это происходит. Буквально минуту назад мы мирно гуляли по набережной, а теперь я лежу на заднем сиденье «Мерседеса» Саши, сжимая подлокотник до боли в ногтях. Очередная схватка скрутила живот в тугой узел.

— Дыши, — сквозь зубы процедил Саша, резко выруливая на пустую ночную трассу. — Как нас учили на тех курсах.

Я закусила губу. Он помнил. Мы ходили на курсы для беременных, когда... когда ещё были вместе. Когда думали, что у нас впереди вся жизнь.

— Каких курсах? — растерянно спросила Аня с переднего пассажирского сиденья.

— Заткнись, — в очередной раз бросил Саша, не отрывая глаз от дороги. Его пальцы сжимали руль так, будто хотели его сломать. — Даша, сколько времени между схватками?

Я не ответила. Ещё одна волна боли накатила, заставив согнуться пополам. В ушах звенело, а в голове пульсировала одна мысль:

— Только бы не сейчас. Только бы не при нём.

— Блять! — Саша ударил ладонью по рулю и прибавил газу. — Отвечай, когда я спрашиваю!

— Не знаю! Часто… слишком, — простонала я, чувствуя, как предательские слёзы катятся по щекам.

В зеркале заднего вида я увидела, как его лицо исказилось. Он знал, что это значит.

— Чёрт! — он резко свернул на обочину и выключил двигатель. — Мы не успеваем.

— Что?! — взвизгнула Аня. — Что значит не успеваем?

Саша уже выскочил из машины и распахнул мою дверь.

— Ты, — он ткнул пальцем в Аню, — звони в скорую. Говори, что роды начались на трассе в пяти километрах от центра. — Затем повернулся ко мне: — А ты... — его голос неожиданно дрогнул, — ты потерпишь ещё немного, ладно?

Я хотела ответить что-то колкое, но новая схватка заставила меня снова застонать. Саша резко снял рубашку и закатал рукава. Откуда-то вытащил маленькую бутылочку алкоголя.

— Всё, — сказал он твёрдо. — Рожаем здесь.

— Ты с ума сошёл?! — закричала я, но он уже стаскивал с меня нижнее бельё, подложив под спину свой пиджак.

— Слушай мой голос, — он прижал мои колени, заставив согнуть ноги. — Ты помнишь, как дышать? Давай вместе: раз-два-три...