Глава 12

Кажется, это вошло в привычку – просыпаться каждое утро в объятиях Александра. От его поцелуев. И тихого “хочу”. А потом вместе умываться и завтракать, даже если мне никуда не надо. Даже если я не столько ела, сколько смотрела на него.

Кто бы мне раньше сказал, что такое возможно…

Но мы вот уже больше недели существовали по такому ритму, и, надо сказать, меня полностью устраивало. В том числе и то, что жили мы всё-таки у него. У меня же до сих пор шёл ремонт. И пусть двухкомнатная квартира казалась несказанно маленькой, мне и на это уже было всё равно. Я поняла, что означало выражение “с милым рай и в шалаше”. Воистину так оно и было. Не в квадратных метрах счастье. А в том, чтобы видеть его каждый день рядом. Такого близкого и родного.

Вот уж не думала, что за столь короткий срок так к кому-то прикиплю душой.

Но Александр… он такой… потрясающий!

До него я и не знала, что значит быть в кого-то влюблённой. С Михаилом всё было… ровно. Только я до общения с его братом этого не понимала. Мне казалось, моё смущение и желание снова его увидеть – это и есть чувства. Собственно, это они и были, но совсем другие. Мне было просто приятно нравиться ему. Всё остальное я придумала сама. Наверное, поэтому боль от его предательства не подкосила меня, а заставила действовать. Я ведь не расстроилась, не жалела себя, даже так и не поплакала по нему толком. Я просто вычеркнула его из своей жизни и пошла дальше. Признаться, меня уже и месть не особо волновала. Хотя наказать его я хотела по-прежнему. Чтобы он знал, нельзя так поступать с людьми. Некоторые и сдачи могут дать. Альфонс чёртов!

Да, рядом с Александром я ещё и ругаться научилась. Ну а кто виноват? Сам подал плохой пример!

В общем, мы если и не были образцово-счастливой семьёй, то близко к тому.

И единственное, что омрачало наш быт, это то, что дело Михаило заглохло. Он больше никак не отсвечивал, не строил козни, а ведущая за ним наблюдение полиция тоже ничего не раздобыла. Зеркально чист, как выразился следователь, на том и закончил со слежкой.

Впрочем, мне и без него было о чём подумать. Например, о том, что у меня уже второй день задержки. С учётом, что все эти полторы недели мы с Александром занимались незащищённым сексом, результат ожидаем, но я всё равно испытывала двоякие чувства. С одной стороны я боялась того, что могла в самом деле быть беременна, с другой… наверное, хотела. И сама не знала, чего больше.

Александр вот точно хотел. И прямо мне об этом сообщил, когда я подняла тему предохранения. Он желал, чтобы этот брак был настоящим. И в принципе не из тех, кто делал что-то, не обдумав последствий. А я… я так и не поняла, чего хочу больше. И не спешила делать тест. Хотя купила ещё вчера. Сидела на кухне, дожидаясь, когда закипит бульон для супа, и медитировала на коробку пристальным взглядом.

Быть или не быть – вот в чём вопрос.

Делать или не делать.

Так и не решила. Ни через час, ни через два. Уже и в квартире прибралась, и поесть сготовила, и почитала, а смелости в себе так и не нашла на это великое дело. Зато в голове всё ярче бился один вопрос.

Как я позволила зайти этому браку настолько далеко?

Хотя нет, не один. Два.

Чем я думала?

Допустим в первый день я пребывала не в себе из-за выходки Михаила. Во второй – тоже. А потом? Куда я смотрела потом? То есть понятно куда, но всё же.

Что делать-то теперь?

Ещё один риторический вопрос.

– А-аа! Да к чёрту всё! Вот возьму и сделаю. Вот да!

Сказала и продолжила сидеть, где была, – на кухне за столом.

Кто-нибудь, позвоните в “112”, пусть пришлют помощь, сама я не справлялась.

Ко всему прочему со стороны входа послышался звук поворачивающегося замка.

Вот чёрт!

В панике вскочила с места и закружилась по кухне, выискивая, куда бы деть так и не распечатанную коробку с тестом, чтобы Александр не смог найти. Так и не придумала. Сунула себе в трусы. И уже потом подумала, что это самое идиотское место, где можно что-то спрятать. Тем более, моему мужу достаточно прижаться ко мне, чтобы всё понять. Именно поэтому, пока дверь только открывалась, я бегом бросилась в ванную.

– Привет. Борщ на плите, лазанья в духовке, а я в душ! – крикнула ему, прежде чем захлопнула за собой дверь и повернула завёртку.

Прислонившись лбом к деревянному полотну, тихо выдохнула. Пронесло. Ненадолго, правда, но было время на подумать. Хотя, о чём тут думать-то? Надо делать тест. Заодно и от улики избавлюсь. Но сперва я включила душ. Раз уж устроила этот концерт, стоило довести его до конца. Нет, можно было ещё рассказать о своих подозрениях, но зачем? А если окажется, что не беременна? Лучше сперва сама удостоверюсь в своём положении.

Упаковка поддалась не сразу, попутно ударила руку о мойку, когда резко дёрнула плёнку в сторону, разрывая её на части.

Ну-с, поехали…

Последующие минуты прошли под эгидой сомнений. Мысли хаотично бегали между “хоть бы не две” и “хоть бы не одна”. И сама не знала, сколько желала увидеть больше.

Одна – это спокойствие. У меня всё же впереди ещё три года учёбы. А ребёнок – это ответственность, чьё воспитание и забота отнимало много времени и сил. Можно, конечно, нанять нянь, но это не то. Хотелось самой участвовать в его жизни, а не только читать сказки на ночь.

С другой стороны, ребёнок – это счастье. Маленькие ручки, ножки, крохотный носик-пипка.

Я любила детей. Особенно, совсем маленьких. Они вызывали во мне чувство умиления, щемящей нежности и воодушевляющей эйфории. Но я их и видела мимоходом. А тут двадцать четыре на семь будет со мной. Не была уверена, что справлюсь. Что вообще готова к такому.

Впрочем, выбора в любом случае уже не было. Либо пан, либо пропал. Была не была.

Втянув в себя побольше воздуха, я потянулась к лежащей на столешнице палочке.

Раз, два, три…

Стук в дверь оборвал на мысли. Потянувшаяся к тесту рука дрогнула и смахнула его на пол. Тихо чертыхнувшись, я шагнула в бок, чтобы поднять его, но в итоге только дальше пнула, закатился прямо под шкаф.

– Красивая, ты ещё долго? – донеслось из-за двери.

А я мысленно простонала. Как же не вовремя!

– Сейчас выхожу, – бросила мужу.

А сама встала на четвереньки и полезла под шкаф.

И чего Александру не выбирался безножный вариант? Не приходилось бы так страдать. Ещё и головой о нижний ящик ударилась.

– Уй, – схватилась за пострадавшее место.

– Красивая, всё хорошо? – тут же отреагировал на мой сдавленный возглас супруг.

– Да, вполне, – отозвалась, морщась от неприятных ощущений. – Дай мне ещё пять минут.

Он ничего не ответил, а я дождалась, когда ослепляющая боль отступит, и снова полезла под шкаф.

Не учла одного. Что у кое-кого терпения совершенно нет. Зато беспокойства, выливающегося в чрезмерную заботу – полным полно. И мгновения не прошло, как послышался щелчок замка, а Александр оказался внутри ванной, рядом со мной.

Я так и не достала тест. Банально не успела. Застыла на четвереньках, сетуя про себя за глупость. Мало того, что повела себя, как идиотка, скрыв правду от него, так и не успела посмотреть, сколько проявилось полосок. Ну что за невезение? Не надо было его дисплеем вниз класть. Испугалась и вот результат.

– Хм… красивая моя, не то чтоб мне не нравилась твоя поза…

Муж ещё не договорил, а я уже сидела на попе, как положено хорошей девочке, и отчаянно краснела под его насмешливым взглядом.

– Сказала же, что сейчас выйду, – проворчала в оправдание.

– Я услышал вскрик, побоялся, что ты могла пораниться.

Наравне со словами Александр протянул ко мне руки, и я, сдавшись на волю обстоятельствам, приняла их и его помощь. А как только оказалась вновь стоящей, пожалела, что не притворилась ушибленной на голову по правде.

– Что искала? – спросил он.

И я зачем-то брякнула:

– Заколку.

Муж обвел взглядом небольшое пространство за моей спиной, чуть дольше задержавшись на столешнице, где ещё недавно лежал тест. А я неожиданно для себя порадовалась, что он упал. И что предусмотрительно выкинула коробку из-под него сразу же, как открыла её. Как-то не готова я была пока к таким серьезным обсуждениям. А они точно будут. Не зря мой заботливый супруг так подозрительно прищурился. А затем нагнул ближе к умывальникам.

– Вот эту? – взял в руки лежащий рядом крабик для волос.

Посмотрела на не вовремя оказавшуюся под рукой вещь, как на врага народа.

Не могла вот тоже упасть и затеряться подальше в темном углу?

Что мне теперь отвечать?

– Ее, – вздохнула уныло и потерла ушибленное место. – Похоже, я уже тупею от безделья, – оправдалась повторно. – Не привыкла сидеть дома и ничего не делать.

Александр хмыкнул, кинул заколку обратно, где взял, и обнял меня.

– Предложил бы выйти на работу, но не уверен в том, что это целесообразно ввиду всех обстоятельств, – поцеловал в макушку.

Я опять уныло вздохнула.

– Но я постараюсь что-нибудь придумать, хорошо? – добавил Александр.

И мне ничего не оставалось, как согласно кивнуть. Тем более что, если и впрямь беременна, нет смысла куда-то устраиваться. Через полгода снова увольняться придётся.

– Душ ты так и не приняла ещё, я правильно понимаю? – уточнил вдруг Александр.

И я позабыла обо всех своих переживаниях, прекрасно понимая, к чему он вел.

– Саш, а может…

– Что? Мне все равно тоже в душ надо. Плюс к восьми нам ещё к родителям ехать, если помнишь.

Не помнила. Забыла. И теперь сдерживала дикое желание пойти, закрыться в спальне, завернуться с головой в одеяло и сделать вид, что меня не существует.

И без того через одно мягкое место все сегодня шло. Зачем усугублять?

Но сколько бы я ни ворчала, в душ конечно же направилась. А потом и вовсе забыла о том, что совсем недавно о чем-то переживала.

С Александром иначе не получалось.

Я не знала, как он это делал. Но стоило ему лишь раз меня коснуться, и мозг в отпуск утекал. Возвращался, когда уже было поздно ругаться и сетовать на свою неосмотрительность. Но, обещаю, когда-нибудь я непременно научусь противостоять всем поползновениям моего дорогого супруга. Пока же я, разморенная горячим паром и не только им, принялась готовиться ко встрече с его родителями. А через сорок пять минут мы оба уже переступали порог дома Вертинских.

Одноэтажный кирпичный дом находился в частном секторе центра города и передавался в этой семье вот уже много десятков лет от отца к сыну. Постепенно из одной большой комнаты сделали две, затем пристроили третью. Каждый владелец считал нужным привнести в его постройку что-то своё. Лев Самойлович например устроил в саду зону отдыха с открытой кухней неподалёку от бани. Окружённая фруктовыми деревьями она так и влекла поудобнее устроиться в тени грушевых деревьев и забыть о реальности с каким-нибудь приключенческим романом в руках.

Романа не было, зато были шашлыки, овощи на гриле, стейки из форели, лёгкие салаты, фрукты и вкусный апельсиновый сок. Лев Самойлович читал какой-то финансовый журнал под суету Анны Валерьевны.

– Как думаешь, может всё же поставить чай? – спрашивала она у его. – И пирог сразу принести? И…

Её перебил смешок Александра.

– Мама, на столе и без того полно еды, если ещё и пирог принести, мы из него просто не выберемся. Животы не позволят, – сообщил он с добрым смешком.

Женщина ойкнула, а после расплылась в мягкой улыбке.

– Просто хочу, чтобы мои дети были сыты, – отозвалась она, шагая нам навстречу. – Привет, дорогой, – протянула руки, чтобы обнять сына.

– Привет, мам, – отозвался он, ответно обнимая её.

– Здравствуйте, – поздоровалась и я, когда они отпустили друг друга.

– Здравствуй, – кивнула Анна Валерьевна, но обнимать меня не стала.

Быстренько ушла в дом, подозреваю, за тем самым пирогом. Закусив губу, я постаралась не сильно расстраиваться из-за этого. Было бы странно, прими она ситуацию так легко и просто. Спасибо, что вообще идёт на контакт, а не прогоняет или изводит своими придирками.

– Не переживай, оттает, – подал голос отец семейства.

Рядом улыбнулся Александр, приобнял меня за плечи и повёл к столу.

– Привет, пап, – протянул руку отцу, чтобы поздороваться.

Лев Самойлович, наконец, отвлёкся от своего чтения и тоже поздоровался.

– Привет, коль не шутишь. Как у вас дела? – одарил поочерёдно пристальным взглядом сперва сына, затем и меня.

– Всё хорошо, – пожал плечами Александр, усаживая меня напротив главы семьи. – Как мой братец? – поинтересовался как бы между прочим.

А я только потянулась, чтобы взять салфетку. Так и замерла, не раскрыв её.

– Скоро придёт, сам спросишь.

Наверное, паника слишком явно отразилась на моём лице, потому что оба мужчины тоже нахмурились, лишь бросив на меня взгляд.

– Не переживай, дочка, он тебя не обидит. Но придётся потерпеть.

Потерпеть? Что потерпеть?

Спросить не успела. В этот момент на летнюю кухню вернулась Анна Валерьевна. В сопровождении того, о ком мы только что беседовали.

Салфетку на коленях я всё же разложила. Заодно это помогло скрыть первый испуг от его появления. Плечо вспыхнуло от фантомной боли. Синяк прошёл на днях, но ощущение беспомощности в момент, когда Михаил пытался запихнуть меня в свою машину, не отпустило. А он явно решил избрать другую тактику. Потому что, подойдя к столу, вместо того, чтобы сесть за него, вдруг замер напротив нас, вынуждая посмотреть на него.

– Ну привет, что ли, – поздоровался с мерзкой ухмылкой.

Хотя для других она наверняка выглядела доброй. Для тех, кто его не знал, или знал, но верил в его хорошие намерения, как например Анна Валерьевна.

– Как жизнь молодая? – задал новый вопрос, усаживаясь напротив брата.

– Нормально, – ответил тот. – Сам как?

Меня от их светской беседы глаз нервно задёргался. Я покосилась на Льва Самойловича, но тот с самым невозмутимым видом принялся накладывать себе в тарелку чуть подостывшую еду.

– Ешь, Олюнь, рыбка сегодня особенно хорошо получилась, – посоветовал и мне. – Александр, поухаживай за женой.

Муж отмер, хмуро кивнул, обернувшись ко мне.

– Что хочешь?

– Да я сама, – смутилась от такого внимания, но поймав его предупреждающий взгляд, всё же сказала: – Рыбу. И салат.

Александр кивнул и поспешил положить мне в тарелку всё, что я сказала. Дополнительно налил в высокий стакан сок.

– Ешь, – велел.

И я не стала спорить, взялась за вилку.

– Ну у вас прям идиллия, любо-дорого посмотреть, – ухмыльнулся Михаил.

Вот как тут есть? Кусок же в горле застрянет. Но я всё равно заставила себя отломить кусочек рыбы и сунуть себе в рот. Заодно это помогало и дальше молчать.

– Да, у нас всё замечательно, – согласился с ним супруг.

Миша снова усмехнулся, оторвал ягоду от виноградной ветки и, не сводя с нас глаз, закинул её себе в рот.

– Как карапуз? – поинтересовался следом.

За столом и без того было тихо, а теперь и вовсе все дышать, кажется, перестали. Я – так точно. И очень захотелось встать и уйти. Особенно в свете того, что я так и не выяснила: беременна или нет.

– Нормально, – внезапно довольным тоном ответил Александр. – А что? Крёстным хочешь быть?

– Почему нет? Мы же семья как никак. Кому, если не друг другу доверять, да, братец? – ядовито ответил Михаил.

Я схватилась за сок, решив, что лучше буду пить.

– Миша, – попыталась приструнить сына мать.

– Что? – посмотрел он на неё с удивлением. – Разве ты сама не об этом же мечтала все эти годы? Решил, что ты права, пора прекращать эту затяжную войну. Подумаешь, родной брат невесту увёл? Ерунда такая. Ещё и обрюхатил. Но это даже хорошо, да? У меня же племянник будет. Или племянница?

Под ложечкой засосало. Что-то он задумал, вот точно. Но что?

– Мы ещё не знаем, – спокойно отозвался Александр, чем немало удивил.

Не только меня, но и мать. Но спокоен он был ровно до следующего вопроса брата:

– А какой срок хоть?

Тут мне совсем дурно стало. Потому как родители тоже заинтересовались этим моментом.

– Ой, да, мне тоже интересно. Когда нам ждать пополнения? – вставила мать ребят.

А я подумала, что стоило притвориться больной, оправдаться токсикозом, что угодно придумать, но не приходить сегодня сюда. Потому что реальный срок не скажешь, а выдуманный… сколько надо недель назвать, чтобы звучало правдоподобно?

Я ничего не знала о беременности. Потому что до недавнего времени даже не думала о ней. Я всегда планировала, что дети у меня будут после того, как доучусь в университете. Но из-за выходки Михаила все мои планы полетели в бездну. И теперь я стояла на её краю, чувствуя, как меня топит паникой.

Всё-таки прав был Александр, избегая вранья. Сказали бы правду с самого начала, не приходилось теперь ничего придумывать. И судя по триумфу в глазах Михаила, именно этого он и добивался. Знал, что мы с Александром врали про наши отношения. Знал и специально давил, пытался уличить во вранье. Теперь я это отчётливо поняла. Вот почему он ничего не делал до этого. Вот почему сегодня пришёл сюда. Решил раскрыть правду родителям. Захотел подставить Александра. Чтобы те от него отвернулись.

Низкий и подлый поступок. Но если я растерялась, то Александр как знал, отреагировал с самым ленивым видом. Приобнял меня за плечи, прижав ближе к себе.

– Через восемь месяцев, – сообщил преспокойно. – Предложил бы стать крёстным, но уже обещал другому эту роль. Но может, если будешь хорошо себя вести, станешь им для второго ребёнка.

Слова прозвучали до того буднично, что я не сразу понял их смысл. Когда же дошло, обернулась к мужу в настоящем шоке. Умом понимала, что он намеренно так говорил, специально поддевал Михаила, чтобы вывести его из себя. Но я как представила нечто подобное, так и поплохело сразу.

Свят, свят, свят!

– Кстати, я ведь так и не поблагодарил тебя, – продолжал не иначе как насмехаться Александр. – Если бы не ты, то у меня бы не было такой прекрасной жены. Спасибо тебе за неё, – улыбнулся, причём будто бы реально от всей души.

– Саша, – ахнула мать ребят.

Но те если её и услышали, то не прислушались. Продолжили прожигать друг друга ненавистными взглядами.

– Хватит, – вмешался и их отец. – Давайте хоть раз поужинаем спокойно, без скандалов.

Оба брата синхронно скривились.

– Он увёл у меня невесту, а я должен ему улыбаться? – вспылил Михаил. – Что ещё мне сделать? Станцевать для них может?

– А почему нет? – усмехнулся Александр. – Мы с удовольствием на это посмотрим, да, родная? – подмигнул.

Я так и не смогла заставить себя улыбнуться. Ситуация накалялась, и я всё больше нервничала. Совсем не хотелось, чтобы они опять подрались.

– Родная? – повторно скривился Михаил. – Быстро ты переобулась. А ещё две недели назад мне в вечной любви клялась, – съязвил уже в мою сторону.

Вот тут я уже не сдержалась.

– Ты тоже мне в ней клялся, а попутно за спиной с моей подругой спал.

За столом повисла неестественная тишина. Кажется, даже Александр не ожидал от меня такого. Да что уж там, я и сама не думала, что скажу это. Не собиралась ведь.

– Ты поэтому легла под моего брата? Но тогда, получается, ты ничем не лучше меня.

Воздух за столом сгустился от напряжения. В стороне тихо ахнула Анна Валерьевна, обнимающая меня за плечи рука мужа напряглась, Лев Самойлович тоже перестал есть, одарив нас всех хмурым взглядом. И мне бы проникнутся, промолчать, но похоже я достигла того предела, за которым не существует ничего разумного.

– Может и не лучше, зато не в психушке и по-прежнему с наследством моих родителей.

Бам – это то ли нервы у меня треснули, то ли всё-таки кто-то уронил столовый прибор.

Я не знала. Не видела. Смотрела исключительно в глаза Михаила, чувствуя, как меня топит приливом чистейшего адреналина и ярости.

Да как он посмел что-то мне предъявить? После всего! После того, как сам же потоптался на моих чувствах, чуть не сделав из меня овощ.

– В какой ещё психушке? – промямлила ничего не понимающая Анна Валерьевна. – Дети, вы о чём?

– Мне тоже интересно, – вставил Лев Самойлович.

Тут я и пришла в себя, поняв, насколько усугубила ситуацию своим несдержанным высказыванием. С шумом втянула в себя воздух, да так и не выдохнула, заслышав:

– О том, мама, что брак вашего прекрасного старшего сына и моей невесты – фикция. Они вместе, чтобы меня позлить. И никакого ребёнка нет и не будет.

На этот раз захотелось не просто высказаться, а плеснуть соком ему в лицо.

Как можно быть таким мерзким? И ладно бы и дальше мстил нам с Александром, так нет, он ещё и родителей втянул. И даже не подумал, каково будет им окунуться во всю эту грязь. А между тем Анна Валерьевна окончательно посерела, схватилась за грудь, тяжело дыша, медленно скользя ошарашенным взглядом по нашей троице, пытаясь понять, что из услышанного правда, и как её правильно интерпретировать. Мне её даже жаль стало. И рука на стакане с соком сжалась крепче. И, клянусь, я бы его выплеснула, как и хотела, но Александр остановил. Накрыл мою руку своей, аккуратно сжав, да так и не отпустил, ещё и спокойно сказал:

– Не суди по себе, братец. И научись уже проигрывать. И да, раз уж тебе так нужны доказательства…

Он так и не договорил. Но то и не понадобилось. На стол лёг тест на беременность, как самое лучшее подтверждение всем словам. Мой тест. Который я уронила. И который Александр по-видимому нашёл. А на нём две полоски. Реально две.

Я беременна. Беременна!

Ой, мама…