Глава 18. Дамиан

Декабрь выдался морозным и снежным. Бюджетный год подходил к концу, а бумажная волокита достигла апогея. Мы все чаще возвращались обессиленные в спальню лишь под утро. Моя единственная цель состояла в том, чтобы зарыться носом в медные волосы Лилиан и поспать несколько часов.

Я думал, что у нас все хорошо, и на празднике Зимнего Солнца покажу всем, что Лили моя пара. Она же хотела, чтобы я пригласил ее на танец.

Но постепенно все начало портиться.

Один раз, проходя по коридору третьего этажа, я заметил, как возле аудитории Лилиан ошивается молодой магистр с кафедры артефакторики Фэллон Броз. Прилизанный паренек, похожий на хорька, с тонкими чертами лица и смазливой улыбкой. Лилиан задержалась, болтая с ним после лекции, она вежливо кивала, но и не отшивала его.

Стиснув челюсти, я прошел мимо, но мне это рабочее обсуждение не понравилось. И не зря!

Ведь уже через два дня я увидел, как они вместе идут к преподавательской столовой. Фэллон увлеченно рассказывал о новых кристаллических накопителях, а Лилиан, неся в руках стопку тетрадей, даже умудрилась пару раз тихонько рассмеяться. Дракон внутри зарычал от ревности.

Но последней каплей для меня стал вечер пятницы, когда я вышел из главного корпуса, чтобы встретить Лилиан после лекции и забрать к себе в кабинет на ужин.

Свежий снег только выпал и громко скрипел под сапогами, а дыхание вырывалось облачками пара.

У парадного крыльца стояла Лили. Она куталась в свое старое пальто, хотя я уже подарил ей шубку. Ее упрямство в отношении подарков заставило меня скривиться. Но хуже было другое: рядом с ней, непозволительно близко, стоял этот самый магистр артефакторики Фэллон.

Сияя, он протянул девушке небольшую, красиво перевязанную лентой коробочку.

— Это для вас, магистр Роузвейл, — донесся до меня его противный голосок. — Маленький знак внимания в преддверии праздников. Саморазогревающийся амулет. Я заметил, что вы мерзнете…

Лилиан удивленно моргнула, ее щеки слегка порозовели. Она взяла коробочку, неловко улыбнувшись.

— О, магистр Фэллон, это очень мило с вашей стороны. Спасибо, но не стоило так утруждаться.

— Для такой блестящей коллеги, как вы, Лилиан — это сущая мелочь! — Он сделал шаг вперед и поправил воротник ее шерстяного пальто.

Жгучая ревность затопила мое сознание, вымывая остатки рациональности из головы. Мой внутренний дракон взвыл, и в этот миг я забыл о нашем с Лилиан тайном договоре и о корпоративной этике.

Я видел только чужого мужчину, касающегося моей женщины.

— Магистр Фэллон! — Мой рык разорвал морозную тишину двора так громко, что откуда-то с крыши с испуганным карканьем сорвалась стая воронов.

Паренек подскочил на месте и резко отдернул руку от Лилиан. Она тоже вздрогнула, ее глаза расширились от испуга.

— Ректор… — проблеял артефактор, его худое лицо вытянулось, и он инстинктивно отступил на несколько шагов от Лилиан.

— Вы, кажется, перепутали, где находитесь, Фэллон, — прорычал я, останавливаясь в полуметре от него, нависая над тщедушным магистром всем своим двухметровым ростом. — Что вы здесь устроили?

— Я… мы… я просто передал магистру Роузвейл рабочие материалы… — заикаясь, начал врать он, косясь на коробочку в руках Лилиан.

Трус!

— Рабочие материалы в подарочной упаковке? — процедил я сквозь зубы. Я перевел яростный взгляд на Лилиан. — Свободны, Фэллон. И если я еще раз увижу, как вы тянете руки к преподавательскому составу вместо того, чтобы работать, то вы вылетите из академии до захода солнца. Пшел вон!

Его сдуло так быстро, что я не успел моргнуть.

Мы остались стоять одни на пустом крыльце академии. Только я, она и густой, падающий крупными хлопьями снег.

Пытаясь загнать драконью ярость обратно под ребра, я тяжело дышал, но вид этой подарочной коробочки в ее руках сводил меня с ума.

— Ты с ума сошел?! — наконец, прошипела Лилиан, ее голос дрожал от смеси испуга и возмущения. Она огляделась по сторонам, проверяя, не видел ли кто-нибудь эту отвратительную сцену. — Что за показательная ревность?!

— Ревность? — Я сделал шаг к ней, хватая ее за плечо, не давая отвернуться. — Это не ревность, Белочка. Я просто не позволю какому-то мелкому хорьку лапать тебя на глазах у всей академии! Ты хоть понимаешь, как это выглядело со стороны?

— Это выглядело как дружеский жест коллеги! — отрезала она, вырывая свое плечо из моей хватки. Голубые глаза полыхнули гневом. — Он подарил мне амулет от холода! А ты ведешь себя как варвар!

— Я варвар?! Ты строишь глазки этому слизняку, принимаешь от него подарки, пока… — Я осекся, понимая, что сейчас выдам нас с головой, если кто-то все же высунется из окна, и понизил голос до яростного шипения, склонившись к ее лицу. — Пока стонешь мое имя на моей кровати каждую ночь! И ты игнорируешь мои подарки... ради этого?

С пренебрежением я кивнул на коробочку в ее руках, а Лилиан задохнулась. Ее лицо вспыхнуло, но девушка не отвела взгляд. Наоборот, она выпрямила спину, а ее глаза превратились в два колючих кристалла льда.

— Напомнить наше соглашение? — суровым тоном произнесла она. — У нас просто секс без обязательств.

Слова ударили в самое сердце, Лилиан снова спряталась за эту проклятую стену.

— Так что не смей, — ткнула пальцем она в мою грудь, — указывать мне, от кого принимать подарки и с кем общаться!

Каждое ее слово вонзалось в меня отравленной стрелой. Я сжал челюсть, чтобы не заорать.

— Вот так значит? — глухо повторил я, глядя в ее пылающее лицо. В груди стала разрастаться холодная пустота. — Ты принимаешь ухаживания другого мужчины, пока греешь мою постель и считаешь это нормальным?

— Не будьте лицемером, Дамиан! — выпалила Лилиан, ее самообладание дало трещину, голос сорвался на высокий, обиженный тон. — Ты думаешь, я дура и не знаю, чем все закончится? Пока тебе удобно, я буду в твоей постели, но потом ты спокойно женишься на какой-нибудь благородной драконице.

— Я ни разу не давал тебе повода усомниться во мне! — Я повысил голос, чувствуя, как чаша терпения переполняется. — И не общаюсь близко ни с одной женщиной, кроме тебя.

— Да? А как же Элара фон Дорн? — выкрикнула Лили, ее глаза наполнились непрошеными слезами, которые она яростно сморгнула. — Все уже говорят, что она твоя невеста! Поэтому хватит, ты ничем не обязан мне, а я — тебе. Ты лорд, а я — обычная преподавательница без родословной из бедной семьи!

Она выдохлась. Тишина снова обрушилась на нас, нарушаемая только завыванием северного ветра.

Я смотрел на Лили, на ее бледное лицо, на эту дурацкую коробочку с бантом, прижатую к груди как щит, и осознавал всю глубину пропасти между нами.

Она не верила мне и считала, что наш тайный роман лишь прихоть лорда, не желающего портить репутацию связью с простолюдинкой.

Драконьи боги, какие же мы оба идиоты.

Я хотел схватить свою рыженькую белочку, прижать к себе и прорычать, что она единственная женщина, которую желаю видеть рядом с собой. Мне плевать на ее родословную. И весь тайный маскарад я терпел только ради нее.

Но во мне тоже заговорила гордость. Оскорбленная и уязвленная. Она спала со мной, а сама подыскивала еще варианты.

— Вы блестяще все разложили по полочкам, магистр Роузвейл. — Мой голос стал абсолютно ровным. Я отступил на шаг, увеличивая дистанцию между нами. Загоняя свои чувства в самый дальний угол. — Ваша теория, как всегда, безупречна. Я помню, что мы спим вместе ради физиологии.

Видя, как дрогнули ее губы, мне стало физически больно. Наверное, она ждала, что я начну отрицать? Но я устал ее переубеждать. Какой в этом смысл, если она не замечала ничего происходящего до этого.

— Если вам так нравится общество магистра Фэллона, то пожалуйста, общайтесь и принимайте его подарки. Мои останутся у вас, делайте с ними, что хотите. — Я замолчал на несколько секунд, а потом продолжил. — Можете даже переспать с этим хорьком, если моих услуг вам недостаточно.

Лилиан побледнела так, словно я ударил ее. Прекрасные голубые глаза расширились, наполнившись болью.

— Но запомните одно, Лилиан, — горько добавил я. — Драконы не делят свое сокровище ни с кем. Либо вы приходите в мои покои и принадлежите только мне, либо продолжаете искать для себя лучший вариант. Решайте сами, что для вас важнее.

Я развернулся и, не дожидаясь ответа, пошел прочь по заснеженной аллее, стараясь не слушать скрип снега, который, казалось, повторял звук ломающегося внутри меня сердца.

Через несколько метров я скинул пальто в сугроб, обернулся в дракона и улетел к морю.