Глава 13. Лилиан

Рассвет прокрался в ректорские покои нежным, розово-золотистым светом, безжалостно разрезая темноту, в которой я пряталась последние несколько часов.

Я открыла глаза и уставилась в незнакомый, высокий потолок с лепниной в виде драконьих крыльев. Под щекой ощущался прохладный шелк чужой подушки. Воздух пах густым, терпким ароматом секса, от которого у меня мгновенно запылали щеки.

Тяжелая рука, обнимающая за талию, не давала пошевелиться, а глубокое дыхание щекотало обнаженное плечо.

Я не закричала, как в тот раз в своей спальне. Вероятно, мой мозг использовал тогда весь лимит паники на ближайшее десятилетие. Вместо этого в голове с пугающей ясностью и скоростью начали выстраиваться факты, образуя самую катастрофическую цепочку событий в моей жизни.

Дано: ректор Дамиан Рейвенхарт. Самоуверенный хам, авторитарный солдафон, убежденный сексист, считающий, что предел интеллектуальных способностей женщины — это варка борщей. Мой идейный враг с первой секунды нашей встречи в букинистической лавке.

Событие: вчерашним вечером я, Лилиан Роузвейл, магистр теоретической магии, выпила слишком много вина, ворвалась в его кабинет, вылила на него ушат своих непрошеных чувств и переспала с ним прямо на столе, разметав министерские отчеты. А потом позволила унести себя в его постель, где мы, забыв обо всем на свете, занимались любовью до самого утра.

Следствие: я совершила профессиональное, моральное и логическое самоубийство.

Ужас сжал горло. Что я наделала?! Как я буду смотреть ему в глаза на следующем педсовете?

«Доброе утро, ректор, спасибо за финансирование и те незабываемые три часа на вашем дубовом столе?»

Дамиан шумно выдохнул во сне и повернулся на спину, освобождая меня из захвата. Его темные волосы разметались по подушке, резкие черты лица выглядели обманчиво мирными, но даже сейчас от него исходила подавляющая, хищная сила дракона.

Мой взгляд скользнул по его широкой груди, покрытой старыми шрамами, и внизу живота предательски, горячо и сладко заныло. Я помнила каждую секунду этой ночи, его прикосновения и хриплый полурык-полустон, когда он доводил меня до исступления. Абсолютно невероятно. Жестко и властно, но при этом с какой-то жадной нежностью. Мне безумно понравилась эта ночь. И очень нравился он.

Именно это пугало больше всего.

Неправильно, непрофессионально и крайне глупо. Я не могла позволить себе стать очередной академической сплетней — «той самой преподавательницей, которая прыгнула в постель к новому ректору». Мой контракт, репутация и научные труды — все это могло рухнуть в один день. Еще я не хотела себя обманывать пустыми надеждами на отношения, ведь Рейвенхарт — лорд, черный дракон, такие не женятся на простых человеческих девушках. Мы годны только на тайные интрижки. Как было с Войссером. И я не собиралась повторять тот опыт.

Действуя с проворством испуганной мыши, я бесшумно соскользнула с высокой кровати. Пол был холодным. Мое сапфировое шелковое платье, из-за которого, по сути, все и началось, валялось где-то на полу, но в полумраке я не могла его найти, поэтому пришлось натянуть на себя брошенную на кресло рубашку Дамиана. Она доходила мне до середины бедра и пахла им так сильно, что кружилась голова.

Я кое-как собрала свои растрепанные волосы, и, крадучись, выбралась из спальни. Потайная дверь вела обратно в кабинет. Там я быстро отыскала свои туфли и, накинув поверх рубашки заклинание для отвода глаз, выскользнула в коридор административного крыла.

Побег с места преступления прошел успешно, и я без приключений добралась до своей комнаты. В шесть утра после праздника академия еще спала.

А в одиннадцать часов я уже стояла перед аудиторией на третьем этаже, нервно сжимая в руках конспекты. Сердце колотилось так, словно я собиралась сдавать экзамен по высшей артефакторике, не открывая учебника. Я приняла ледяной душ, выпила двойную порцию зелья бодрости, застегнула свое самое строгое, серое платье до последнего миллиметра и выстроила в голове железобетонную стену отрицания.

Ничего не было. Просто физиологическая реакция. Срыв на фоне стресса и вина.

Прозвенел звонок. Я вошла в аудиторию, а студенты-второкурсники послушно встали.

— Доброе утро, садитесь! — Я деревянной походкой дошла до кафедры и разложила свои записи. — Сегодня мы переходим к изучению нестабильных колебаний в пространственных карманах…

Двери аудитории с грохотом распахнулись. Студенты вздрогнули.

На пороге стоял Дамиан. В своем идеальном черном костюме, мрачный, как сама ночь. От него исходила такая удушающая аура ярости, что воздух в помещении мгновенно нагрелся. Его синие глаза, обычно насмешливые или ледяные, сейчас полыхали гневом уязвленного самца.

Дракон обнаружил мой побег и пришел в бешенство.

Дамиан не сказал ни слова. Он медленно закрыл за собой дверь, прошел по проходу и опустился на свободное место в самом заднем ряду. Скрестил руки на груди и уставился на меня немигающим взглядом.

Мой голос дрогнул и пропал. Мел выскользнул из пальцев и предательски стукнулся о деревянный пол.

— Продолжайте, магистр Роузвейл, — процедил он сквозь зубы. Ночью этот голос шептал мне на ухо такие вещи, от которых плавился разум, а сейчас был похож на скрежет металла по стеклу. — Не отвлекайтесь на административный контроль. Мы все внимательно слушаем о нестабильных колебаниях.

Я с трудом сглотнула и подняла мел. Студенты сидели, вжав головы в плечи, чувствуя атмосферу грядущей катастрофы.

Эта лекция стала самой пыточной в моей жизни. Я криво чертила графики, путала коэффициенты и забывала слова. Каждую секунду я чувствовала на себе его прожигающий взгляд, мысленно препарирующий меня. Он ждал, когда я сломаюсь и посмотрю на него, но я упрямо пялилась только на доску и лица студентов.

Едва прозвенел спасительный звонок, я схватила свои вещи.

— Лекция окончена! Сдайте эссе старосте.

Не оглядываясь, я пулей вылетела из аудитории. Мне казалось, что я слышу его тяжелые шаги за спиной, но обернуться было выше моих сил.

Началась игра в прятки.

Два дня я умудрялась избегать его с мастерством тренированного шпиона. Поменяла маршруты до столовой и заходила в преподавательскую только тогда, когда точно знала, что он на совещании.

Но прятаться вечно было невозможно, и Дамиан загнал меня в угол там, где я чувствовала себя в безопасности. В главной библиотеке академии.

Был поздний вечер, а я искала «Трактат о нелинейных магических потоках», балансируя на узкой деревянной стремянке. Библиотекарь давно ушел, вокруг стояла гулкая тишина, пахло старой бумагой и пылью.

Внезапно лестница слегка качнулась. Сильные мужские руки легли на деревянные опоры прямо подо мной, отрезая путь к отступлению.

Я замерла, вцепившись в полку побелевшими пальцами.

— Долго планируешь бегать, Роузвейл? — Его баритон разрезал тишину, заставив пылинки в воздухе испуганно затанцевать.

Я медленно повернула голову. Дамиан стоял внизу, прямо за мной, его лицо находилось на уровне моих коленей. Он смотрел снизу вверх, и в этом взгляде было столько подавленной ярости, смешанной с неприкрытым желанием, что у меня перехватило дыхание.

— Я не бегаю, ректор, — предательски дрогнул мой голос. — Я работаю. Будьте добры, отойдите, мне нужно спуститься.

— Спускайся, — сказал он и не сдвинулся ни на миллиметр.

Я обреченно вздохнула, повернулась и начала медленно спускаться по ступенькам. Когда мои ноги коснулись пола, я оказалась зажатой между высокими стеллажами и широкой грудью Дамиана. Расстояние между нами почти не было. Его запах мгновенно отправил меня в воспоминания о смятых простынях и его горячих губах.

— Зачем ты сбежала? — Его голос понизился до угрожающего шепота. Он оперся одной рукой о стеллаж над моей головой, нависая надо мной. — Почему оставила меня просыпаться в пустой постели?

Я вскинула подбородок, изо всех сил пытаясь нацепить свою обычную маску строгой преподавательницы.

— Потому что мне нужно было готовиться к лекциям, магистр Рейвенхарт, — отчеканила я. — А ваше пробуждение никак не входило в мои планы.

В его глазах вспыхнул опасный огонь. Он наклонился вперед, и его бедра коснулись моих.

— Не играй со мной, Лили. Не после того, как ты сама пришла в мой кабинет и кричала о том, что я свожу тебя с ума.

— Это из-за вина! — выпалила я, чувствуя, как паника начинает брать верх над холодным рассудком. — Алкоголь и чудовищный стресс последних недель! Это была ошибка. Иррациональный физиологический сбой.

Дамиан сузил глаза, а на скулах заиграли желваки.

— Ошибка, значит? Физиологический сбой? — Он наклонился так близко, что его губы почти касались моих. — То есть то, как ты стонала подо мной, как впивалась в меня ногтями… это была просто физиология?

Меня бросило в жар.

— Да! — Я дернулась, пытаясь оттолкнуть его, но это было все равно, что толкать каменную стену. — Именно так! У меня давно не было мужчины, а я молодая, здоровая женщина. Это просто секс, Дамиан! Банальный сброс напряжения и ничего большего! Мы по-прежнему ректор и подчиненная, и у нас не может быть никаких отношений! И уж тем более я не собираюсь становиться вашей постоянной любовницей...

Слова, острые и холодные, резали меня саму, но я продолжала бить, пытаясь защитить себя, спрятаться от него. Я надеялась, что Дамиан разозлится, развернется и уйдет.

И он действительно изменился.

Лицо Дамиана потемнело, превратившись в непроницаемую маску, а челюсть сжалась так сильно, что я услышала скрип зубов.

Дракон убрал руку от стеллажа и сделал шаг назад, возвращая мне необходимое пространство для дыхания.

— Просто секс, — бесцветным голосом повторил он. — Просто сброс напряжения. Понимаю.

Он усмехнулся. Но это была не его обычная, дразнящая усмешка, от которой у меня бежали мурашки, а кривая, горькая и абсолютно равнодушная гримаса.

— Что же, магистр Роузвейл, если вы считаете, что это был просто секс, то я согласен. Никаких отношений. Мы взрослые люди. Пожалуй, мне даже удобна ваша холодная практичность, Лилиан. Вы свободны. Работайте.

Дамиан развернулся и, не сказав больше ни слова, пошел прочь по проходу между стеллажами. Звук его удаляющихся шагов был ровным и спокойным.

А я осталась одна, но не чувствовала облегчения, хоть я и вернула все на круги своя, спасла свою репутацию и независимость.

Я убедила его.

Но глядя в проход, в котором растворился Рейвенхарт, я почувствовала, как в груди разверзается огромная сосущая пустота. Мои глаза наполнились слезами, и я хотела бы, чтобы Дамиан мне не поверил и вернулся.