Глава 32. Ирмина

Но недолго мы смогли порадоваться передышке, через неделю выпал первый снег, а вместе с ним и назначили праздник Зимнего Солнца. И хоть у нас был план и я верила, что с защитой Эйдана и Генриха мне нечего бояться, но напряжение сковывало.

— Наоборот, быстрее решим все вопросы и освободим тебя от помолвки с принцем, — успокаивал меня Эйдан.

И я старалась верить ему. Но когда наступил праздник, Мильне пришлось дать мне зелье для спокойствия.

Большой зал и прилегающие к нему заснеженные террасы сияли тысячами огней. Студенты в парадных мантиях кружились в танце, смеялись и демонстрировали свои магические таланты, создавая иллюзорных зверей и цветы. Но я не чувствовала радости. Каждый мой вдох давался с трудом, словно воздух был отравлен.

Король Эдрик и принц Лериан прибыли два часа назад. Они восседали на возвышении в главной ложе. Рядом с ними, с высокомерной и холодной улыбкой, стоял мой отец — лорд Гермес Ланарит. Человек, который недавно заковал меня в антимагическую сталь, а теперь смотрел с нескрываемым презрением.

Я же пряталась в тени массивной мраморной колонны на галерее второго яруса, нервно сминая в пальцах край своего платья. Вроде бы я была в безопасности. Внизу у лестницы, не сводя с меня цепкого взгляда, дежурил мой брат Генрих. Эйдан доверил ему, потому что сам наблюдал не только за мной, но и за студентами. Боевой факультет — это элита академии, маги и драконы добивались больших высот по службе, и уже сейчас могли себя показать с лучшей стороны.

Несмотря на помощь Мильны, страх все равно сжимал горло. Одно слово короля — и никто не спасет меня от брачного алтаря с принцем, который сейчас скучающе потягивал вино из кубка.

Когда было выступление драконов, король спросил, почему я не в небе вместе со своим факультетом, я покорно сообщила, что не обрела крылья. Мои слова заставили отца гневно сверкнуть глазами, а принца скривиться. Король ничего не ответил, только качнул головой. Не получив пока желанной свободы, я продолжала ждать.

Мне нужно было подышать. Я сделала пару шагов вглубь галереи, скрываясь в тени за тяжелыми бархатными портьерами, где морозный ветер с открытых балконов приятно остужал пылающие щеки.

— Блестящий вечер, не правда ли, студентка Ланарит?

Я вздрогнула и резко обернулась. Из тени соседней ниши неслышно выступил магистр Лоуренс. Наш преподаватель ОТМ. Первоначальная влюбленность прошла у меня быстро, хотя многие девушки находили его очаровательным.

— Добрый вечер, магистр, — вежливо улыбнулась я, делая шаг назад, чтобы вернуться к свету зала. — Да, студенты очень стараются ради Его Величества.

Лоуренс понимающе кивнул, подходя ближе.

— Искусство отвлечения внимания, Ирмина. Самая суть иллюзий. Все смотрят на красивые искры, пока в темноте творятся настоящие дела. — Он задумчиво глянул вниз, на толпу. — Странно, что вашего отца и короля совсем не пугает символ Чистых.

Я нахмурилась, машинально поправляя воротник платья.

— Чистых не видели пятьдесят лет, а тот, кто выжигал его на куполе, не принадлежит к этим фанатикам, иначе он не смог бы столько времени провести среди драконов и не выдать себя…

Сказав это, я резко замолчала. Осознание ударило в голову.

Детали расследования были строжайше засекречены! Ксантир это много раз повторял и наложил даже магическую клятву, чтобы я случайно не проболталась Вив и Мильне.

Я вскинула глаза на Лоуренса. Его милое лицо неуловимо изменилось, став жестким и хищным.

Он автор символа? По-другому он не мог узнать... Я хотела поставить щит, но Лоуренс оказался быстрее. Подняв правую руку, он сформировал плетение, но неожиданно что-то холодное метнулось с его левого рукава на мою шею.

Я захрипела, пытаясь снять артефакт в виде металлической змеи. Ее тело плотно обвилось вокруг моего горла, и все попытки стянуть ее, только заставляли кольца сжиматься туже.

— Тише, Ирмина, или она раздробит вам гортань быстрее, чем вы успеете моргнуть, — равнодушно, почти скучающе произнес Лоуренс. — Повернитесь к балкону. Мы идем говорить с королем. И улыбайтесь, вы же девушка.

Металл на шее пульсировал угрожающим холодом. Змея чуть сжалась, перекрывая мне дыхание ровно настолько, чтобы я поняла — он не шутит. Мое сердце забилось в панике, но я была вынуждена подчиниться.

Мы шли на освещенную часть галереи, прямо напротив короля. Никто не обращал внимания на нас, все видели, что магистр аккуратно ведет студентку, придерживая за локоть.

— Вы… вы из Чистых? — прохрипела я, спотыкаясь и хватаясь за его мантию. — Это вы убили мою маму? Зачем вам это?

Лоуренс издал короткий, сухой смешок, подталкивая меня.

— Какая восхитительная чушь. Вы же правильно заметили, что эти радикалы вымерли полвека назад. Не льстите своей семье, ваш отец не стоит того, чтобы ради него воскресали древние культы. Но я хотел увидеть его реакцию.

Мы подошли к краю.

Лоуренс грубо дернул меня за плечо, а змея на шее натянулась струной.

Иллюзионист вскинул обе руки, и музыка замолчала, теперь все смотрели на нас. Многие улыбались, думая, что продолжается выступление.

Я видела, как с двух сторон метнулись Генрих и Эйдан, они первые поняли, что я в заложниках. Но заметила их не только я.

— Стоять! А то девчонка быстро лишится головы!

Толпа ахнула, теперь стало понятно, что праздник пошел по другому маршруту.

— Отпусти ее, Лоуренс! — Голос Эйдана был негромким, но угрожающим.

— Только после беседы с королем, — улыбнулся Лоуренс. Змея на моей шее сжалась до боли, я судорожно втянула воздух. — Я пытался решить все мирно, но не получилось.

Эйдан замер, сжав зубы. От нападения его сдерживал Ксантир.

— Ты не из Чистых, — прищурился Ксантир. — Хоть и рисовал символ на куполе, но явно не фанатик. Еще и запах удачно скрывал с помощью масла бергамота.

— Говори, что ты хотел. Пока тебя не казнили, — спокойно сказал король, словно ему было совершенно плевать на мою жизнь.

— Я подданный королевства Осланд, — гордо заявил Лоуренс, и в толпе внизу пробежал гул. — И я здесь, чтобы восстановить справедливость. Четыре месяца назад вы без объяснения причин разорвали официальную помолвку с нашей принцессой Алисией! Мой король приказал выяснить, в чем причина.

Лоуренс обвиняюще указал пальцем вниз, туда, где на террасе стоял побледневший отец.

— Дипломатические дела вел ваш первый советник. И я выяснил правду! Ланарит намеренно саботировал союз. И все это ради чего? Чтобы расчистить место у трона для своей дочери! — Шпион дернул меня за руку. — Он захотел сделать свою кровь королевской, перешагнув через честь моего государства!

Я смотрела вниз, на отца. Его лицо побледнело от ярости. Король Эдрик медленно повернул голову к своему советнику. Боевые маги окружили отца по жесту монарха.

— Чтобы вывести этого лжеца на чистую воду и спровоцировать международный трибунал, мне нужно было заставить его ошибиться! — продолжал говорить Лоуренс, хотя вряд ли это имя настоящее. Напряжение довело его до грани истерики. — Я знал историю пятнадцатилетней давности! Поэтому я нарисовал знак на куполе академии, желая напугать Ланарита, чтобы он запаниковал, думая, что старые призраки вернулись за его дочерью, и совершил бы ошибку.

Лоуренс истерично рассмеялся, сжимая кристалл.

— Но мой план провалился! Вы слишком долго разгадывали этот выжженный символ! А Ланарит… он не испугался. Поэтому мне пришлось брать девчонку в заложники и идти напролом на глазах у всех!

— Он не испугался, потому что никогда не боялся Чистых, — внезапно, ледяным тоном произнес инспектор Ксантир.

Лоуренс осекся. Эйдан, не сводящий с меня глаз, чуть сдвинулся, готовясь к броску.

— О чем ты говоришь? — нахмурился шпион.

Арканис подошел ближе. За его спиной тихо подбирался и Эйдан.

— Я провел последние недели, изучая дело об убийстве Изабеллы Ланарит, — спокойно начал рассказывать инспектор. — Пятнадцать лет назад лорд Ланарит рвал и метал, убеждая всех, что его жену убили фанатики. Только вот следствие ему не верило.

Ксантир выдержал театральную паузу.

— Символы Чистых были грубо намалеваны на плащах убийц, и вели они себя не как идейные. Требовали выкуп, торговались и, главное… Чистые никогда бы не оставили в живых ребенка-дракона. Тот инспектор подозревал заказное убийство, но не успел это доказать… его перевели на другой конец страны, а дело замяли приказом Ланарита.

Я перестала дышать. Холод змеи на моей шее отступил перед ледяным ужасом, сковавшим сердце.

— Вы наняли их, лорд Ланарит, верно? — Голос Ксантира прогремел над залом. — Вы наняли убийц, одели их в маски давно погибших сектантов, чтобы инсценировать убийство жены Чистыми!

Внизу повисла мертвая, зловещая тишина. Студенты были в ужасе. Принц Лериан, бледный как моль, вжался в спинку кресла.

— Это ложь! — взвизгнул отец. Не выдержав публичного унижения и краха всей своей жизни, он потерял лицо и его маска благородного лорда треснула. — Как ты смеешь, грязная ищейка?!

— Тогда почему ты так поступил? — неожиданно раздался голос Генриха.

Лицо отца пошло красными пятнами, он поднял на него безумный взгляд.

— Потому что хотела сбежать от меня! — Его голос сорвался на визг психопата, разносясь по всей территории академии. — Изабелла предала меня! Она изменила и собиралась развестись!

Слова отца били по мне хлыстом, слезы брызнули из глаз.

— Я не собирался ее убивать! — продолжал орать отец, потеряв всякую связь с реальностью. — Они должны были только припугнуть ее и убить выродка!

Лоуренс отступил на шаг, шокированный услышанным. Змея на моей шее чуть ослабла и Эйдан подался вперед, оттаскивая меня от шпиона.

— Какого... выродка? — Голос Генриха сорвался.

Отец истерически расхохотался, ткнув трясущимся пальцем вверх, прямо в меня.

— Ее! — завизжал он. — Она не моя дочь! Изабелла нагуляла эту тварь! Я хотел, чтобы наемники убили ее, дитя измены, а жену вернули мне покорной и запуганной!

Мой мир, всё, во что я верила всю свою жизнь, разлетелся на острые, кровавые осколки.

Я не Ланарит.

— …Но Изабелла оказалась еще безумнее! Когда наемники загнали их в угол, эта дура бросилась под заклинание! Она закрыла собой маленькую тварь!

Он тяжело дышал, обводя безумным взглядом замершую в шоке толпу.

— Вы думаете, я хотел ее растить?! — презрительно выплюнул он, глядя на меня. — Когда Изабелла подохла, я остался с этой на руках! Куда мне было ее деть, чтобы не вызвать подозрений?! Пришлось играть роль убитого горем вдовца и одинокого отца! Я не мог смотреть на это отродье!

Ланарит перевел взгляд на короля, пытаясь найти хоть каплю понимания, но Его Величество смотрел на него как на падаль.

— Но она росла, — уже тише, с извращенной гордостью добавил Ланарит. — И стала красивой, как мать, принцу приглянулась. И тогда я понял, что боги дали мне шанс всё исправить.

Тишина, последовавшая за его признанием, оглушила.

Даже Лоуренс стоял как громом пораженный, бессильно опустив руку с артефактом, и змея перестала меня душить. Она распалась на сегменты, падая на пол.

Я пошатнулась. Колени подогнулись, сил не осталось.

Но я не упала, удерживаемая сильными руки Эйдана. Он прижал меня к своей груди и закрыл от жестокого мира, от взглядов толпы, от безумия человека, которого я называла отцом.

Внизу король Эдрик сухо, не повышая голоса, отдал приказ:

— Взять его под стражу.

Боевые маги выполнили распоряжение, и бывшего первого советника вывели из зала. Лоуренс вроде бы спустился к королю, но я уже не обращала внимания на мир вокруг.