Глава 31. Эйдан

Мы приземлились с Арканисом во внутреннем дворе академии, когда солнце уже почти скрылось за шпилями башен. Полет оказался результативным: мы пообщались с инспектором, который вел расследование пятнадцать лет назад и был отстранен из-за жалоб Ланарита. Изначально все считали, что Гермес высказывал недовольство долгим процессом и отсутствием наказания для виновных, но после беседы выяснились интересные подробности: смена инспектора проводилась из-за его несогласия с версией про Чистых. Но даже это не помогло.

Я шел к деканату, предвкушая, что скоро увижу Ирмину. Мой дракон внутри довольно урчал от одной мысли о ее запахе. Но на подходе к кабинету я остановился от ощущения неправильности происходящего.

В приемной, сжимая дрожащими руками какой-то рапорт, стоял секретарь Норрис. Заметив меня, он нервно сглотнул, и его глаза затравленно забегали.

— Магистр Тенебрис… — прохрипел Норрис. — У нас проблема...

— Что случилось? — Мой голос прозвучал спокойнее, чем я себя чувствовал.

— Лорд Ланарит. Он прибыл три часа назад и прямо на лекции магистра Векса…

— Где она? — Я сделал шаг вперед, и Норрис вжался в стену. Арканис напрягся, положив руку на мое плечо.

— Ирмину Ланарит забрали из академии. — Секретарь перешел на сбивающийся шепот. — Ректор не препятствовал... вас обвинили в неподобающих отношениях со студенткой.

Мир вокруг меня остановился. Стихли звуки закипающей вечерней жизни академии.

То, что произошло в следующую секунду, я помню смутно. Из моей груди вырвался нечеловеческий, оглушающий рык.

Я пнул тяжелую двустворчатую дверь своего кабинета с такой силой, что она с грохотом ударилась о стену. Ворвался внутрь и начал крушить всё вокруг. Дубовый стол, за которым мы с ней совсем недавно сходили с ума от страсти, взорвался тысячей щепок от заклинания. Книжные шкафы рухнули, засыпая пол горящими книгами. Окна с жалобным звоном брызнули осколками.

Задыхаясь от ярости, я уничтожал собственный кабинет.

— Эйдан, стоять! — сквозь грохот прорвался усиленный магией голос Арканиса.

Инспектор укрыл Норриса силовым щитом и теперь пытался пробиться ко мне сквозь бушующее белое инферно. Я не контролировал магию.

— Эйдан, возьми зверя на цепь, мать твою! — заорал Ксантир. — Ты сейчас всю академию сложишь, как карточный домик!

Его слова донеслись до сознания. Я тяжело, со свистом втянул в себя воздух, напоенный гарью. Сжал кулаки так, что костяшки хрустнули. Пламя неохотно исчезло.

Оставив меня посреди дымящихся руин своего кабинета. Грудь ходила ходуном.

— Я убью его, — тихо, смертоносно произнес я.

— Ты никого не убьешь. Пока что, — жестко прервал меня Арканис, шагнув в разрушенное помещение. Он поправил мундир, оглядывая масштаб катастрофы. — Если ты сейчас прилетишь в столицу и начнешь бойню в особняке королевского советника, тебя объявят государственным преступником. И это явно не поможет Ирмине.

Закрыв глаза, я попытался думать. Ксантир был прав. Действовать в лоб значило потерять ее навсегда.

В моем кабинете воцарилась тишина. Я стоял посреди разгромленной комнаты, тяжело дыша, опустив руки.

Пытаясь заглушить боль в груди, я уничтожил все, до чего мог дотянуться, но легче не стало.

Взгляд упал на столик с зеркалом, чудом уцелевшим в этой буре. Я шагнул к нему, поднимая руку для заклинания.

— Только попробуй, белобрысый псих, и я буду являться тебе в кошмарах до конца твоих дней, — скрипуче раздалось из стекла.

Рука дрогнула.

— Мне не нужны кошмары, Вернон. Я и так в них теперь живу.

Бессильно опустил руку и рухнул в прожженное кресло и закрыл лицо ладонями.

— И что дальше, герой-любовник? — Артефакт, поняв, что смерть отменяется, вернулся к своему привычному ехидному тону. — Будешь сидеть тут и пускать слезы на руины, пока ящерку ведут к алтарю? Ты же дракон, Тенебрис! А драконы свое не отдают.

— Она дочь королевского советника и невеста принца. Я не могу пойти на штурм в одиночку и украсть ее.

— Так не иди в одиночку! — Зеркало фыркнуло так громко, что стекло задрожало.

— Если у тебя будет алиби, то Ланарит ничего не сможет сделать... — тихо произнес Ксантир, словно ни к кому не обращаясь.

Внутри шевельнулась шальная мысль.

Сумасшедший артефактор прав, и Арканис тоже.

Наконец, почувствовал, как адреналин медленно отпускает мышцы.

— Мне нужно алиби, Арканис. — Мой голос стал ледяным, лишенным эмоций. — Где я был эту ночь?

Ксантир криво, но понимающе усмехнулся.

— Эту ночь мы с тобой провели, допрашивая свидетелей. У нас даже есть протокол. С моей подписью.

— Отлично.

Я достал магафон и набрал Генриху.

Спустя мгновение над кристаллом вспыхнуло лицо младшего Ланарита.

— Я уже знаю… — начал он. — Скоро буду!

— Твой отец перешел черту, Генрих, — оборвал я его. — Ирмина под замком, я хочу ее освободить.

Лицо Генриха исказилось.

— Я через час уже буду в столице, — прорычал друг. — Подожди меня.

— Нет, я иду за ней сейчас, но мне нужен ты, чтобы снять браслеты, потому что они завязаны на вашу кровь. Твой отец тебя не послушает, и тогда мы упустим время, а еще он может усилить охрану.

Я разорвал связь до того, как Генрих успел ответить. Повернулся к Арканису.

— Если что, то ты был не в курсе.

— Конечно, — кивнул инспектор. — Я пока все подготовлю для вашего возвращения.

Легко поднявшись с кресла, я шагнул с балкона в темноту ночи и перекинулся в белого дракона.

Столица встретила меня холодным ветром и моросящим дождем. Особняк лорда Ланарита возвышался на холме, напоминая неприступную крепость. По периметру мерцал силовой купол высшего ранга, а у кованых ворот патрулировала охрана из боевых магов. Хорошо, что не центр города, а то там полеты запрещены и меня бы даже близко не подпустили.

Гермес не ожидал, что я такой сумасшедший, и рискну похищать его дочь, поэтому охрана работала по обычному сценарию.

Закрывшись щитом, я обошел поместье, ища слабое место сферы, где соединяется плетение заклинания. Посылая небольшие импульсы, нашел довольно быстро. Много лет на службе и в академии я сам учил работать с защитными чарами, не прошли даром. Неуловимое движение руки — и тонкое лезвие дестабилизатора вспороло магическую сетку ровно настолько, чтобы я смог проскользнуть внутрь.

Дом большой, но не гигантский дворец. Да и охраны немного. У входа началось какое-то оживление, видимо, Генрих прилетел. Пока маги были заняты им, я обошел дом, ища окна комнаты Ирмины. Не в подземелье бы ее же посадили, она в антимагических браслетах и под охраной, этого вполне достаточно.

Судя по шуму, Генриха пытались не пускать, начались разборки с вызваниваем самого советника. Значит, надо поторопиться, успеть до его приезда.

Я залез через окно первого этажа и быстро поднялся выше, чутье дракона тянуло меня к своей паре. Из-за двери не доносилось ни звука, но интуиция вопила, что она там.

В роскошной комнате царил полумрак. Ирмина сидела у огромного окна, обхватив колени руками. Услышав звук открываемой двери, она вздрогнула и резко повернула голову. Ее глаза лихорадочно блестели, а на запястьях зловеще поблескивали тусклые браслеты.

Когда она увидела меня, выходящего из теней, ее губы приоткрылись, но Ирмина не смогла издать ни звука.

— Я же говорил, моя катастрофа, — хрипло выдохнул я, в два шага преодолевая расстояние между нами и падая перед ней на колени. — Я тебя никому не отдам.

— Эйдан… — Ее голос дрогнул, ломаясь от сдерживаемых рыданий.

Ирмина бросилась ко мне, обвивая руками мою шею, а я вцепился в нее так сильно, что едва не сломал ей ребра. Зарылся в сиреневые волосы и судорожно вдыхал ее запах, убеждаясь в реальности происходящего. Мое сердце колотилось как сумасшедшее.

— Тише, Ирми, я забираю тебя, — прошептал я, покрывая ее виски, щеки, лоб быстрыми поцелуями.

— Я не могла ничего сделать… Эйдан, а теперь ничего не чувствую, — всхлипывала она, прижимаясь ко мне дрожащим телом.

Взяв ее руки в свои, я попытался зацепить замок магией, но руны тут же вспыхнули агрессивным красным, обжигая мои пальцы.

— Потерпи еще немного, Генрих скоро снимет их. Но нам нужно уходить.

Я легко поднял ее на руки, прижимая к груди. Ирмина спрятала лицо у меня на плече, уткнувшись носом в шею. Мой внутренний дракон торжествующе взвыл: пара была возвращена.

Мы покинули особняк тем же путем, никто не поднял тревоги, хотя я видел, что света на первом этаже прибавилось. Только оказавшись за пределами купола, я обратился в дракона, и меньше, чем через час мы вернулись в академию.

Ксантир уже ждал нас.

— Вы провернули это удивительно чисто, Эйдан, — констатировал он. — Ланарит еще не поднял тревогу и вас, пока не ищут.

Я осторожно опустил Ирмину на кровать. Она вцепилась в мою руку, не желая отпускать ни на секунду.

— Что дальше? — спросил я, не сводя глаз с ее бледного лица.

— Ирмина остается здесь, — ответил Арканис. — Ждем Генриха и самого Ланарита, если все выйдет из-под контроля. Но к тебе не подкопаться — ты все время провел в академии.

— Я не хочу возвращаться домой! — нахмурилась Ирмина.

— Никто тебя не отдаст, — успокоил я ее, а потом повернулся к другу: — Сообщи Генриху, что мы будем ждать его здесь.

Ксантир кивнул и вышел из спальни.

Мы остались одни. Я сел на край кровати, притягивая Ирмину к себе на колени. Она устроилась у меня на груди, слушая стук моего сердца. Я гладил ее по спине, убаюкивая, снимая напряжение этого кошмарного дня.

Спустя несколько часов томительного ожидания, когда за окном уже глубокая ночь сменилась предрассветными сумерками, в дверь постучали. Ирмина спала и даже не слышала, как приехал ее брат.

Генрих не стал надолго задерживаться у отца и прилетел в академию.

Встреча родственников прошла спокойно.

— Я, Генрих Ланарит, прямой наследник крови, отменяю приказ своего отца! — процедил он сквозь зубы, капая кровью на браслеты и произнося заклинание.

Руны вспыхнули ослепительно-белым светом. Механизм жалобно хрустнул, и тяжелая сталь с глухим звоном упала на ковер. Затем второй браслет последовал за первым.

Ирмина судорожно, со свистом вдохнула, словно утопающий, вынырнувший со дна, и с плачем бросилась на шею Генриху. Хоть они и не были слишком близки, но все же любили друг друга.

Когда эмоции немного улеглись, Генрих поднялся, вытирая кровь с руки. Его взгляд стал стальным.

— Я же был в особняке, говорил с отцом.

Мы с Ирминой напряглись.

— У нас состоялся очень длинный и очень плохой разговор, — хмуро продолжил Генрих. — Я сказал ему, что это я похитил Ирмину, снял браслеты и увез ее.

— Генрих, зачем?! — ахнула Ирмина. — Он же лишит тебя наследства!

— Пусть попробует, — усмехнулся друг, расправляя плечи. — Да и не нужно мне его состояние, я продолжу военную службу. Зато теперь ты спокойно можешь дальше учиться, отец не будет вмешиваться.

— И он поверил? — удивилась Ирмина.

— Конечно, нет, он не дурак и понимает, что мы в сговоре, но доказать ничего не может. А грандиозный скандал, который точно сорвет свадьбу с принцем, ему не нужен.

Генрих повернулся ко мне:

— Но с королем нам так просто не поговорить. Что делать будем?

— Если никто не узнает о том, что Ирмина обрела крылья, то и не станет нужна короне... — пробормотал я. — Других вариантов я пока не вижу. Даже если завтра поженимся… не поможет.

— Но отец угрожал, что если я не соглашусь... — тихо напомнила Ирми.

— Плевать, он ничего тебе не сделает! — одновременно воскликнули мы вдвоем с Генрихом.

Ирмина выдохнула, счастливо смотря на нас.

— Никакой лечебницы и короны, — подвел итог Генрих.

— Только если сама не захочешь стать женой принца, — добавил я. — Вдруг уже передумала и мечтаешь носить корону.

— Ну уж нет! — воскликнула моя катастрофа. — Не нужен мне принц, я выбрала декана.

Генрих бросил на меня ироничный взгляд, конечно, он сразу догадался о наших отношениях, но одно дело догадываться, а другое — получить подтверждение.

— Это судьба, — улыбнулся в ответ я, приобнимая Ирмину.