Глава 29. Эйдан

С тех пор как Ксантир начал расследование, академия погрузилась в состояние натянутой, нервной струны. Но для меня главным источником напряжения был не инспектор и даже не угроза в виде убийц драконов, а девушка с сиреневыми волосами, которая окончательно разрушила мою хваленую выдержку.

Наши отношения с Ирминой больше не были секретом для нас двоих, но перед всей остальной академией мы продолжали разыгрывать спектакль. Я по-прежнему рычал на нее на полигоне, а она закатывала глаза, заставляя сокурсников восхищаться ее бесстрашием перед суровым магистром.

Но стоило нам остаться наедине, как маски слетали.

Этот вечер не стал исключением. Я ждал ее в своем кабинете. Когда Ирмина вошла, я стоял у окна, глядя на темнеющий горизонт.

— Вы опоздали на три минуты, студентка Ланарит, — сурово произнес я, еле сдерживая улыбку.

— Простите, магистр, пришлось отбиваться от поклонников! — Ее голос прозвучал так сладко, что я, улыбаясь, развернулся к ней.

Ирмина стояла рядом, лукаво закусив край нижней губы. Мантию она уже расстегнула, а в зеленых глазах плясали те самые огоньки, которые неизменно доводили меня до белого каления.

— Поклонников? — Я шагнул к ней, мгновенно сокращая дистанцию, и мой внутренний зверь глухо заворчал. — Напомни им, Ирми, что у их декана очень тяжелая рука и дурная привычка кидаться огненными пульсарами в тех, кто смотрит на принадлежащее мне.

Она рассмеялась, запрокинув голову, и этот звук заставил мою кровь вскипеть. Я притянул ее к себе, обхватив за талию, и впился в ее губы с такой жадностью, словно не видел ее целый год, а не пару часов.

Ирмина счастливо выдохнула, отвечая на поцелуй. Мои руки заскользили по ее спине, прижимая к себе так крепко, что казалось, могу раздавить.

— Эйдан… — прошептала она, когда мы на секунду оторвались друг от друга, чтобы глотнуть воздуха. — Ты же знаешь, что Ксантир явно догадывается про нас?

— Пускай, — хрипло отозвался я, целуя пульсирующую жилку на ее шее. — Он не дурак, но вмешиваться не будет.

Я подхватил ее на руки, легко, как перышко. Ирмина обвила ногами мои бедра, крепко держась за плечи, и я понес ее в сторону дивана.

— А как же твой хваленый контроль, декан? — подразнила она, покусывая мочку моего уха, отчего по телу пробежал электрический разряд.

— Контроль уехал в отпуск в первый день, когда я увидел тебя, — честно признался я, опускаясь со своей прекрасной ношей на диван. — Ты умеешь производить первое впечатление.

Ирмина сидела сверху, бесстыдно прижимаясь и покачиваясь.

— Что мне надо сделать, чтобы ты забыл мой конфуз с салютом из трусов?

— Показать их на себе, эта картина затмит мои воспоминания.

— Если только все одновременно, — радостно захихикала Ирмина.

— Можем начать сегодня, — провел я ладонью по бедру, поднимая юбку. — Какое белье на тебе сейчас?

— А что я получу взамен? — взмахнула ресницами Ирмина.

Я готов был пообещать положить весь мир к ее ногам, но не успел.

Она подняла руку, нежно проводя пальцами по моей щеке.

— Я знаю, что ты скрываешь от меня расследование, — вдруг тихо сказала она, и игривость в ее голосе сменилась серьезностью. — Эйдан, убийцы моей матери… они как-то связаны с тем, что происходит сейчас, да?

Я замер. Мои мышцы напряглись. Меньше всего на свете я хотел втягивать ее в эти события.

— Ирми… — Я накрыл её руку своей, целуя центр ладони. — Это не твоя война и не позволю тебе рисковать.

— Ты не прав, — твердо возразила Ирмина, упрямо глядя мне в глаза. — Они убили мою маму и пытались убить меня. И если этот знак на куполе значит то, о чем я думаю… они вернулись не просто так.

— Я защищу тебя, — поклялся я, и мой голос прозвучал как рычание. Я подался вперед, целуя ее так глубоко и властно, чтобы стереть из ее мыслей все страхи и сомнения. — Сожгу каждого, кто посмеет сделать тебе больно.

Ирмина выгнулась дугой навстречу, отвечая с такой же отчаянной, сокрушительной страстью. Она судорожно вцепилась в плечи, притягивая меня еще ближе.

Мои пальцы глубоко зарылись в шелк ее сиреневых волос. Ее прерывистое дыхание сводило внутреннего зверя с ума, и я с удовольствием целовал ее в шею, наслаждаясь тем, как она податливо выгибается в моих руках. Ирмина уже начала расстегивать верхние пуговицы рубашки, когда идиллию разорвал омерзительный звук.

Визг охранного кристалла ударил по ушам. Нарушение целостности периметра.

Привычки боевого мага мгновенно перекрыли желание, я резко отстранился и посадил ее рядом.

— Опять северный сектор купола, — рыкнул я, на ходу застегивая воротник и накидывая плащ. — Сиди здесь, Ирми. Я быстро.

— Ну уж нет! — Она легко поднялась с дивана, упрямо поправляя блузку. Зеленые глаза вспыхнули азартом. — Я лечу с тобой.

— Ирмина, это исключено. Студентке там не место…

Дверь кабинета содрогнулась от стука. Пришлось снять запирающее заклинание, и она распахнулась, едва не слетев с петель. На пороге возник Арканис Ксантир. Друга совершенно не смутил наш растрепанный вид и вообще присутствие поздним вечером в кабинете декана студентки.

— Тенебрис, сигнал свежий! Тревога сработала секунду назад! — отрывисто бросил он. — Надо брать их теплыми, пока можно отследить.

— Отлично. Мы летим, — безапелляционно заявила Ирмина, становясь плечом к плечу со мной.

Я скрипнул зубами, чувствуя, как начинает болеть голова.

— Ирмина, нет!

— Эйдан, уже темно и небо затянуто тучами. — Она посмотрела на меня тем самым взглядом, которому я физически не мог отказать. — Когда в небе два огромных дракона, то третий в темноте — это уже ерунда. К тому же мне нужно размять крылья.

Я тяжело выдохнул, признавая свое поражение перед этой девчонкой.

— Отстанешь хоть на метр — посажу на цепь, Ланарит. За мной!

— Кто кого еще посадит, — тихо хмыкнул Ксантир, совершенно не боясь моего сурового взгляда.

Мы выскочили на широкий балкон деканата. Толчок от каменных перил — и свободное падение в обнимающую ночную бездну. Магия вскипела по венам, кости трансформировались в доли секунды. Я расправил гигантские белые крылья. Слева от меня грациозно взмыла в небо потрясающая сиреневая драконица, а справа воздух разрезал темно-синий дракон Арканиса.

Мы достигли северного сектора за считанные мгновения.

Зависнув на высоте четырех метров и тяжело взмахивая непомерными крыльями, мы сфокусировались на мерцающей силовой преграде. Удар на магическом щите виднелся издалека, как раз в том месте, где и ожидалось. Ошибки быть не может, Ирмина догадалась верно, это знак Чистых.

Я издал глухой рык и повернул огромную голову к лесу, сканируя пространство в поисках нападавших, но как всегда тишина. Темно-синий дракон внезапно спикировал к самому основанию купола и перекинулся в человека, я последовал за ним.

— Тенебрис, твой караул — идиоты, да и ты тоже. Посмотри на края удара. Вектор направлен не внутрь, а наружу.

Я присмотрелся и мысленно выругался. Удары наносили изнутри! Кто-то стоял на территории академии и выжигал этот проклятый символ, имитируя внешнюю угрозу. Поэтому последние удары такие быстрые, у него нет времени долго долбиться как вначале. Знает, что могут поймать.

— И этот кто-то сегодня слишком спешил и оставил фоновый след, — добавил Арканис. — За мной. Пока эхо заклинания не рассеялось.

Он произнес магическую формулу одновременно с оборотом, а через несколько секунд синий дракон резко заложил вираж, устремляясь обратно к замку. Мы рванули за ним. В ночном воздухе висела едва заметная ядовито-зеленая магическая нить. След петлял над полигонами и уверенно тянулся к башне преподавателей.

Мы бесшумно приземлились на одну из широких террас башни, мгновенно возвращаясь в человеческие формы.

Коридоры жилого крыла магистров тонули во мраке. Арканис шел первым, его пальцы слабо светились синим, выплетая сложное заклинание поиска. Я следовал за ним, загораживая собой Ирмину.

Мы поднялись на третий этаж, где располагались комнаты старших магистров.

— Нить обрывается здесь, еще и цитрусовый запах все перебил, — едва слышно прошептал Ксантир, остановившись посреди холла. — Сейчас я брошу заклинание-ловушку. Оно среагирует на остаток магии и вышибет дверь виновного. Готовьтесь!

— Стой! — попытался остановить его я, но было поздно.

Инспектор уже вскинул руки, формируя пульсар, и всё пошло по наихудшему сценарию.

Многослойные охранные чары башни восприняли агрессивное плетение Ксантира как нападение. Раздался оглушительный, пробирающий до костей вой, и весь этаж вспыхнул красным светом. Замки в дверях раздраженно щелкали.

— Бездна тебя подери, Ксантир! — рявкнул я.

Сонные и злые магистры в ночных халатах уже начали выглядывать из комнат. Если они сейчас увидят посреди ночи в своем крыле студентку, то будет весело всем.

Среагировав буквально на инстинктах, я схватил Ирмину за локоть и сделал стремительный рывок в боковой коридор, быстро приложил ладонь к сканеру артефакта. Замок мигнул зеленым, и я втолкнул ее в темноту своих покоев.

— Сиди тихо, — приказал я ей. — Мне нужно помочь этому идиоту утихомирить этаж.

Сбросив плащ на пол, я вышел и захлопнув дверь, сразу развернулся навстречу выходящему в коридор магистру зельеварения, натягивая на лицо маску невозмутимого и крайне недовольного декана.

Мне потребовалось минут сорок, чтобы убедить преподавателей, что столичный инспектор проводил плановую проверку чувствительности щитов, разогнать всех по комнатам и отключить сирену. Влепив Ксантиру пару ласковых за его топорную работу, я, наконец, подошел к своей двери.

Усталость навалилась каменной плитой. Я вошел внутрь и закрывшись, направился в спальню. Сейчас надо еще Ирмину отвести в общежитие и желательно никому не попасться по пути...

Я поднял глаза — и вся моя усталость испарилась в ту же долю секунды. Все мои попытки соблюдать хотя бы видимость приличий разлетелись в пыль.

Ирмина сидела на моей идеально заправленной кровати. Ее форма аккуратной стопкой лежала на кресле, а на ней осталось лишь тонкое кружевное черное белье, безупречно подчеркивающее изгибы тела. Фиолетовые волосы водопадом рассыпались по бледной коже плеч, контрастируя с темным покрывалом.

Она склонила голову, глядя на меня из-под полуопущенных ресниц с манящей, кошачьей улыбкой.

— Ты долго, магистр, — мурлыкнула она. — Ты еще хочешь знать какое белье на мне сегодня?

Мой зверь внутри зарычал, и в два шага я оказался у кровати. Матрас прогнулся под моим весом, когда я навис над ней, Ирмина упала на спину, довольно смотря снизу вверх.

На этот раз я не спешил. Мой поцелуй был нежным и забирающим ее дыхание. Я целовал ее губы, скулы, скользил по изгибу шеи.

Ирмина тихо, прерывисто вздыхала, ее пальцы нетерпеливо расправлялись с пуговицами моей рубашки, добираясь до горячей кожи. Я расцеловывал каждый сантиметр ее тела, постепенно освобождаясь от последней одежды и оставляя её обнаженной в бледных лучах звездного света. Мой взгляд, потемневший от желания, скользнул по её безупречному телу, по тяжело вздымающейся груди.

Когда последние преграды из ткани исчезли, Ирмина чуть прикусила мое плечо, оставляя метку драконницы, и это признание сорвало мои тормоза. Я глухо зарычал, перехватывая ее запястья и прижимая их к подушкам по обе стороны от ее головы. А она засмеялась. Я обожал этот смех. Как и всю ее, сотканную из дерзости и сладости.

Склонился, покрывая обжигающими поцелуями её шею, ключицы, ложбинку между грудей. Ирмина протяжно застонала, запрокидывая голову и открываясь мне. От этого звука мой внутренний зверь торжествующе, собственнически зарычал.

Я навис над ней, а смелые ладони Ирмины скользнули по моей груди, нежно оглаживая старые боевые шрамы, и от её ласк мышцы дрогнули, натягиваясь, как стальные канаты.

Воздух в спальне стал невыносимо густым, пропитанным терпким запахом грозы и сладкой клубники.

— Эйдан, пожалуйста… — выдохнула она, глядя на меня бездонными, изумрудными глазами, в которых плескалось абсолютное доверие и мольба.

Я не заставил её ждать. Когда мы стали единым целым, из груди вырвался глухой, вибрирующий рык. Ирмина вскрикнула моё имя, до боли впиваясь ногтями в спину. Мир за стенами комнаты окончательно перестал существовать.

Остался только безумный ритм, жар её шелковистой кожи под моими руками, её прерывистые вздохи и непередаваемое чувство любви. Каждое мое движение отдавалось в ней сладким стоном, который я выпивал с ее губ. Она извивалась подо мной, отвечая с невероятной, обжигающей страстью, и мы сгорали в этом огне.

Серебристо-фиолетовая метка на её запястье вспыхнула ослепительным светом, когда я вплел пальцы в её ладонь, прижимая руку к подушке.

На пике наслаждения Ирмина закричала, выгибаясь в моих объятиях, содрогаясь от пронизывающей волны экстаза. Вслед за ней сорвался и я, ослепленный вспышкой удовольствия, отдавая ей всего себя без остатка, и с хриплым выдохом опустился рядом.

Тишина нарушалась лишь нашим тяжелым, рваным дыханием. Я крепко притянул её к себе, укрывая одеялом, зарываясь лицом во влажные сиреневые пряди. Её сердце бешено стучало прямо под моей ладонью, и в этот момент я знал совершенно точно: кем бы ни были наши враги, они проиграли в тот день, когда она переступила порог академии. Пока я жив — никому ее не отдам.

Только под утро, когда Ирми уснула на моей груди, я позволил себе задуматься о будущем. Ксантир копал глубоко, сегодня мы выяснили, что один из Чистых в академии. Скорее всего, преподаватель... Еще и странное дело пятнадцатилетней давности не давало мне покоя. Про план отца Ирмины и принца я даже думать не хотел.

Я бережно погладил серебристый узор метки на ее запястье, который тускло мерцал в полумраке. Теперь у меня такой же на плече. И мне нужно сделать все возможное, чтобы защитить свою пару.