Глава 20. Генрих

Еще несколько месяцев назад я бы не поверил, что по собственной воле задержусь в академии. Даже больше... что сам прилечу и попрошу Дамиана взять меня временно на работу. Судьба любит жестокие шутки, и вот я уже вторую неделю рассказываю студентам, как правильно вправлять вывихи, если под рукой нет ничего, кроме крепкого ругательства.

Впрочем, мой практический опыт на занятиях требовался нечасто, так как Марте мои примеры из жизни совсем не нравились. Она шипела, называла ошибкой выжившего и просила не вмешиваться в образовательный процесс. А я и не стремился лезть, ведь моей целью была сама Марта, а не головы студентов.

Сегодняшнее занятие проходило на крытом полигоне. Справа от меня жались друг к другу трепетные цветочки с лекарского факультета в белоснежных халатиках. Слева переминались с ноги на ногу плечистые балбесы с боевого.

Марта, стоявшая в центре, строго оглядела группу и, покосившись на меня, приступила к занятию.

— Итак, студенты, — начала она своим самым суровым тоном. — Цель нашего семинара — научить боевых магов основам первой помощи в военно-полевых условиях, а лекарей — работе в нестандартных и опасных ситуациях. Например...

Она замялась, придумывая гипотетическую обстановку, и я не смог промолчать:

— Представьте, что ваш отряд попал в засаду. Грязь, болото, дождь. Вашему товарищу распороли бедро. Магия заблокирована или резерв исчерпан. Ваши действия, студенты?

Сжав губы, Марта кивнула. Видимо, мой пример она сочла подходящим.

Долговязый парень с боевого самодовольно хмыкнул:

— Прижгу рану драконьим пламенем! Это легко!

— И останешься с шашлыком вместо товарища, — протянул я, удивляясь тупости боевого факультета.

— Даже если раненый является драконом, — перебила меня Марта, выступая вперед, — он не сможет выдержать прямой огонь в человеческом обличье.

— Фаерболом? — задумчиво предложил еще один боевик.

Лекари захихикали, у меня вытянулось лицо, а Марта закатила глаза.

— Ожог, болевой шок и риск заражения, — гневно выдохнула Марта.

Я не сводил с нее взгляда. Она была прекрасна в негодовании.

— Надо продезинфицировать и перевязать рану, — несмело прозвучало со стороны лекарей.

— Совершенно верно! А дальше... — кивнула Марта, но я ее перебил.

— Чем, Берроуз? Мы в болоте. Вокруг нас враги. Прикажете попросить их подождать, пока вы достанете из сумки стерильные салфеточки и зеленку?

Студенты затаили дыхание.

— Я прикажу включить мозг, генерал! — Марта яростно ткнула пальцем в мою грудь. — Боевой маг должен знать заклинания! Лучше еще аптечку иметь, но примитивные чары обеззараживания и шитья точно можно выучить. Если вы будете совать в открытую рану грязные руки, то солдат сдохнет от заражения крови быстрее, чем от ее потери!

— А если он истечет кровью до того, как вы открутите пробку на флаконе, душа моя? — Я сделал плавный шаг к ней, сокращая расстояние.

Толпа ахнула от моего обращения, а Марта поперхнулась воздухом.

— Держите дистанцию, — прошипела она, пытаясь отступить, но я как бы невзначай перегородил ей путь к побегу. — Я рассказываю правильный подход!

— А я — жизненный, — ухмыльнулся я, наклоняясь чуть ближе. — Давайте покажем им на практике.

Потом глазами выбрал студента с боевого и кивком подозвал его к нам.

— Ты будешь раненым.

Парень робко вышел в центр.

— Ложись, — скомандовал я. Потом развернулся к Марте, ловко перехватывая ее за талию и подтягивая к нам. — Итак. Раненый боец бьется в конвульсиях. Его нужно зафиксировать, чтобы наложить чары. А враги наступают со всех сторон.

Она попыталась вырваться, но куда там.

— Вы все делаете неправильно! — возмутилась Марта, стараясь отодвинуться от моей груди, к которой я ее прижимал. — Фиксация проводится с учетом анатомии суставов! Вы мне ребра сломаете своей медвежьей хваткой!

— Я предельно нежен, Берроуз, — прошептал ей на ушко я.

— Ты невыносим! — тихо, чтобы не слышали студенты, ругалась Марта. — Убери руку с моей талии!

— Не могу. По легенде у нас болото, я держу тебя, чтобы ты не утонула, — наслаждался представлением я.

— Твари бы тебя побрали, Ланарит!

Студенты наблюдали за нами с выражениями глубочайшего потрясения. Даже без слов можно было понять, что происходящее выходит за рамки семинара. Кто-то из целительниц судорожно конспектировал. Уверен, что в конспекте нет ни слова о ранах, зато есть подробное описание того, где именно находится моя рука.

— А мне что делать? — уточнил лежащий в наших ногах молодой дракон. — Мне надо кричать от ран или изображать, как я тону в болоте?

Марта, вспомнив о невольном свидетеле, охнула и, больно пихнув меня локтем в живот, принялась показывать правильный порядок действий.

Следующий семинар прошел еще веселее. Студенты отрабатывали искусственное дыхание и реанимацию. Когда я узнал тему, то обрадовался открывшемуся простору для действий.

Но Марта оказалась коварной женщиной. Она притащила невероятно страшного манекена Горация. Гораций пах пылью и резиной. И явно над ним надругалось не одно поколение лекарей.

— Мы будем отрабатывать спасение утопающего, — сухо вещала моя ненаглядная, скрестив руки на груди. — Генерал Ланарит сейчас объяснит вам, как правильно вытаскивать человека из воды, а затем я покажу на Горацие…

— Зачем нам это чудище? — перебил я, небрежно отодвигая страхолюдного манекена ногой. — На живом объекте нагляднее. Я могу изобразить утопающего. А студентам отдадим Горация, ну или на пары пусть разобьются для приятной тренировки.

Я нагло улегся прямо на маты посреди аудитории и сложил руки на груди.

— Приступайте, Марта. Я не дышу.

Студенты с лекарского замерли, переводя взгляды с Марты на меня, а боевики заржали и начали толкать друг друга локтями.

Марта стояла надо мной, и ее лицо напоминало переспелый помидор. Она сверлила меня взглядом, способным сжечь парочку лесов в округе.

— Встаньте, Ланарит. Немедленно. Это не цирк.

— Я в глубоком обмороке. У меня гипоксия, — не открывая глаз, отозвался я. — Еще минута, и вы потеряете ценного кадра. Моя кровь будет на ваших руках.

Яростно зашипев, она опустилась на колени рядом со мной.

— Я тебя придушу, — едва слышно прошептала Марта, склоняясь над моим телом.

— Тоже можно, но по плану ты должна сделать мне искусственное дыхание, рот в рот, — так же тихо, почти не шевеля губами, ответил я.

Она перехватила мой воротник, и я почувствовал, как трясутся ее руки.

Но вместо поцелуя, которого я так нагло добивался, Марта резко нажала ладонями на мою грудь и произнесла заклинание.

Толчок воздуха заставил меня сложиться пополам, и я рефлекторно сел, открывая рот как рыба.

— Как видите, студенты, — торжествующе провозгласила Марта, поправляя очки и поднимаясь с колен. — В некоторых случаях заклинание работает эффективнее, чем прямой контакт! Пациент жив. А теперь вернемся к Горацию!

Аудитория рухнула от хохота. Я сидел на мате, потирая ушибленное место, и смотрел на гордую Марту.

Я проиграл это сражение, но это было самое прекрасное поражение в моей жизни.

После занятия я поймал ее в коридоре между корпусами. Прижал спиной к стене, не давая сбежать, нависнув сверху.

— Заклинание, значит? — хрипло спросил я.

— Отойди, Генрих. Здесь студенты, — заволновалась Марта, упираясь ладошками в мою грудь.

— Пусть смотрят. Пусть вся академия знает о нас! — Наклонившись, я потерся носом о ее висок, вдыхая сладкий запах. — Я не отступлю, Марта. Завтра мы должны учить их бинтовать и накладывать шины. И если ты притащишь Горация, то я выброшу его в пруд.

Она фыркнула прямо мне в грудь. И хотя Марта упорно пыталась выглядеть злой, я чувствовал, как дрожат в улыбке ее губы. Она еще не сдалась, но и уже не отталкивала.