Глава 10. Генрих

Я прекрасно понимал: Марта не собиралась сдаваться просто так. Но я был уверен, что это дело времени. Она уже относилась ко мне по-другому.

Практика боевиков проходила по привычному сценарию: прилетели, получили по шее на тренировках, попробовали настоящей гарнизонной жизни, улетели. А вот лекарей у нас не бывало… Но Дамиан оказался прав, им полезно посмотреть на работу в наших условиях. А если кто-то из них рискнет потом вернуться, то для гарнизона это будет настоящим счастьем. Но брать ли женщин — большой вопрос. Их здесь не хватает, и мы бы всех пристроили очень быстро замуж. Но в этот раз на границу высадился совсем небольшой цветник во главе с Мартой. Студенток трогать нельзя, без вариантов.

Пришлось действовать на опережение. Еще в первый вечер я собрал весь свободный от нарядов личный состав и обвел суровым генеральским взглядом оболтусов, у которых при виде девчонок в белых халатах предательски заблестели глаза.

— Слушай мою команду, студентки находятся здесь для практики, а не для обустройства вашей личной жизни. Гулять, дышать свежим воздухом и любоваться закатами им разрешается исключительно в компании студентов. Любой из гарнизона, кто попытается устроить романтическую засаду у лазарета или подарить цветочек, отправится вычищать самые забытые помещения общего пользования. Зубной щеткой. Без магии. Я ясно выразился?

Гарнизон уныло и нестройно гаркнул: «Так точно, генерал!»

Военным стало бесконечно грустно. Зато мне полегчало. По крайней мере, теперь я мог спокойно заняться бумагами и Мартой.

На следующий день я сидел в кабинете, вчитываясь в отчеты по восточным заставам, когда дверь тихо скрипнула.

Я даже головы не поднял:

— Рапорт на край стола и свободен.

— Какой ты суровый, Генрих, — пропел сладкий, до тошноты приторный голосок.

Изольда плавной походкой хищницы направилась прямо к моему креслу. Обогнула стол. И, прежде чем я успел среагировать, наклонилась, пытаясь чмокнуть меня в щеку.

Я перехватил ее на подлете. Ловко, как летящий в голову топор. Рука легла на ее плечо, жестко отстраняя.

— Студентка фон Рейт, — холодно чеканя слова, произнес я. — Напомню. Ты здесь находишься на практике. А не в статусе старой знакомой. Соблюдай субординацию.

Она капризно надула накрашенные губки.

— Генрих… ну почему ты такой колючий? С этой заучкой Берроуз ты общаешься совсем иначе! Невестой назвал... Стоило ей появиться, как ты тут же забыл про меня, а мы были обручены!

— Изольда, это было политическое решение наших отцов.

— Но…

— Я никаких клятв тебе не давал. И этот разговор мы уже давно закрыли.

Она не сдавалась. Тонкие пальчики скользнули по моему предплечью. Изольда заглянула мне в глаза, часто захлопав длинными ресницами.

— Я вот… совершенно не против возобновить наши отношения, Генрих.

Раздраженно вздохнув, я оторвал ее цепкие руки от своего мундира, перехватил девицу за оба предплечья, слегка встряхнул, чтобы дошло.

— Изольда. Услышь меня. Не ищи неприятностей на свою... голову в моем гарнизоне. И не переходи черту рядом со мной.

Именно в эту самую секунду дверь распахнулась. Настежь. С грохотом.

На пороге стояла Марта. Она и так была злая как мантикора, видимо, пришла опять орать на меня из-за лазарета и лекарей. Но стоило ей увидеть, как я держу Изольду двумя руками, как ее лицо окаменело.

— Извините! — процедила Марта, изогнув бровь. — Вижу, что не вовремя. Зайду, когда вернетесь в вертикальное положение!

— Марта, стой! — рявкнул я.

Но она уже выскользнула за дверь.

Я оттолкнул Изольду в сторону кресла.

— Вон отсюда. И чтобы я тебя в кабинете больше не видел! — зарычал я, бросаясь вдогонку за своей парой.

Бегала Марта на удивление резво. Я нагнал ее только в конце длинного коридора, уже у спален. Схватил за локоть, разворачивая к себе.

— Пусти! — зашипела она, пытаясь вырваться. — Возвращайся к своей фон Рейт! Недообнимал!

— Марта, прекрати нести чушь! — Я поймал ее вторую руку. — Я объяснял ей правила поведения в гарнизоне!

— Держа за руки?! — вскинула она голову, глаза предательски блестели от злых слез. — Знаешь что, Ланарит? Меня абсолютно не волнует твоя личная жизнь! Мне. Плевать!

— А меня волнует! — зарычал я, вжимая ее спиной в холодную каменную стену. — Потому что моя личная жизнь — это ты! И только ты!

Она замерла, тяжело, прерывисто дыша.

— Пусти, — уже тише, но с такой же упрямой гордостью выдавила она.

— Не пущу. — Я склонился к ее лицу, касаясь носом ее аккуратного носика. — Ты злишься, душа моя. Ревнуешь.

— Я не…

— Ревнуешь. А значит, я тоже тебе нужен. Признай это, упрямая девчонка.

Марта гордо вскинула голову, открыла рот, чтобы выдать очередную колкую порцию сарказма… Но я не позволил.

Сгреб в охапку, смыкая руки на ее хрупкой спине, и поцеловал. Жадно, горячо, доказывая все то, что не мог объяснить словами.

Секунду она мычала что-то прямо мне в губы, искренне ругалась, пыталась оттолкнуть, упираясь ладошками в мою грудь.

А потом… сдалась.

Ее руки скользнули вверх и обвили шею. Марта ответила на поцелуй. Со вкусом злости, ревности и нежной капитуляции. Зверь внутри торжествующе взревел.

Поцелуй стремительно превращался в пожар. Марта тихо выдохнула мне прямо в губы, и этот едва слышный звук окончательно сорвал мне все тормоза. Но целоваться посреди гарнизонного коридора — это уже явный перебор даже для обезумевшего от чувств дракона. В любой момент могли появиться офицеры или, что еще хуже, любопытные студенты.

Я поймал ее как раз у самых дверей наших покоев. Она, видимо, планировала добежать до своей комнаты и забаррикадироваться там. Не вышло. Не разрывая нашего сумасшедшего поцелуя, я просто подхватил ее на руки. Марта возмущенно мяукнула, рефлекторно вцепившись пальцами в мои плечи. Легкая. Мягкая. Моя.

Не глядя, я пнул тяжелую створку своей двери ботинком. Короткий импульс бытовой магии, легкая искра по замку — и он послушно щелкнул. Мы ввалились внутрь.

Дверь захлопнулась за нашими спинами, и я прижал Марту к деревянной панели, не давая ей опомниться. Мои губы скользнули на пульсирующую венку на шее. Восторг.

— Ланарит… — прерывисто выдохнула она, пытаясь слабо оттолкнуть меня. — Ты… бессовестный наглец.

— Абсолютный, — легко согласился я, покрывая поцелуями ее ключицы, выглядывающие из-под расстегнутого воротника халата. — И я тебя не отпущу.

Она снова попыталась заворчать и напомнить мне о том, что мы не пара. Но я просто заткнул ее очередным поцелуем. И в этот раз Марта сдалась почти без боя, отвечая мне с такой обжигающей отдачей, что потемнело в глазах.