— Ваша свадьба побьёт все рекорды по вытряхиванию скелетов из шкафов. — Роан качает головой.

— Я думала, что самым большим откровением будет происхождение матери Эйнара, — подхватывает Тэффи.

Эйнар просто молча обнимает меня.

Мы вчетвером сидим на просторной лоджии моей гостиной, сбежав от предсвадебной суеты.

Три дня назад над дворцом сняли защитный купол, и на площади перед входом приземлился десяток золотистых земляных драконов во главе со своим Правителем.

Отец Эйнара, Роутег, впервые встретился с моим отцом, Императором Огня и Воды. Это мы думали сначала, что впервые. Возникшее между ними напряжение мы списали на то, что слишком долго наши государства находились в состоянии полувойны.

Верховный вождь Чампии и Император уединились в отцовском кабинете, а после этого за ужином нам поведали историю, как дракон моего отца, спасая мою маму от чампов, устроил обвал в ущелье. Отец Эйнара тогда чудом выжил и еле-еле успел прилететь на помощь к своим жене и сыну.

Прибыл мой дед, король Хорнии Тейнар, так долго хранивший секрет о происхождении матери Эйнара.

Алия рассказала трагическую историю родителей Лиссы.

Некто подкинул королю Тейнару доказательства измены его лучшего друга Аларена, бывшего Главой Совета Высших магов. Короли предательства не прощают.

За день до казни Аларену удалось бежать из тюрьмы. Его жена Амайя и двое маленьких сыновей исчезли одновременно с ним. Разъярённый король искал изменника и в Хорнии, и за её пределами. И только Скользящей между мирами была известна судьба Аларена и его семьи. Только она поверила в то, что бывший друг короля не замышлял переворота. И именно она помогла ему перенестись в другой мир.

Главой Совета стал молодой честолюбивый Скайрус.

В то время никто не предполагал, что миру, в котором оказалась семья Аларена, грозит опасность. Прошло время. Пути Асхара неисповедимы. Мир оказался на грани катастрофы.

Алия появилась перед Алареном в последние часы существования приютившего его мира.

— Есть шанс увести мир за грань со всеми его обитателями, — сказал маг. — Он мал. Но ты же понимаешь, Алия, что без меня его просто нет.

И Алия поняла. Сыновья, сильные маги под стать отцу, отказались покидать мир, в котором выросли. Амайя даже мысли не допускала, чтобы оставить своего мужа, но маленькую девочку, которой едва исполнилось несколько часов, Амайя доверила Алии.

Король Тейнар знал, чью дочь принимает в семью. Гнев его остыл. За прошедшие годы он не раз вспоминал своего друга и со временем всё больше сомневался в предательстве. Если бы Аларен вернулся, у них был бы шанс выслушать друг друга. Последней точкой стало появление Алии с Лиссой на руках.

Алия не стала ни в чём уверять Тейнара, просто с порога заявила, что насчёт Аларена король может не беспокоиться, в нашем мире его бывший друг больше не появится.

— Ты был неправ, Тейнар, — сухо заявила Скользящая. — Но у тебя есть шанс исправить хоть что-нибудь, приняв дочь друга, который никогда тебя не предавал.

Тейнар вырастил Лиссу, не делая разницы между ней и своими дочерями. Только Высший маг Скайрус, самое доверенное лицо Тейнара, знал, что девочка из другого мира, но даже ему король не сказал, чья именно это дочь.

И только перед нашей с Эйнаром свадьбой выяснились подробности той давней истории. Потерявший магию и волю к жизни Скайрус равнодушно рассказал, как именно он создавал улики, указывающие на измену Аларена, чтобы занять его место Главы Совета.

Лисса, выросшая в семье, осиротела. Одно дело — подозревать, что ты приёмная, и совсем другое — узнать о том, кто твои родные, узнать, что тебя никто не бросал и не предавал, и при этом не знать, живы ли они, удалось ли им увести мир за грань, или же они погибли вместе с ним.

Моя мама и Мира не позволили Лиссе уйти в депрессию, заявив, что для них ничего не изменилось. Как были они сёстрами, так навсегда ими и останутся.

А затем состоялась встреча наших бабушек… в прошлом заклятых «подруг».

— Я привык к версии, — задумчиво произносит Эйнар, — что императрица Тея выскочка, ради власти отправившая мою бабушку на костёр. Но учитывая её радость при встрече с соперницей, думается, что эта версия далека от правды.

Далека, ой как далека.

— Это лучше не ворошить, — быстро говорю я. — Раз уж они между собой договорились, нам лучше в это не лезть.

На самом деле мне не хочется доставать из шкафа самый неприятный скелетик. Лера всё-таки самолично покушалась на жизнь моей бабушки. А вот императрица Тея на тот момент императрицей не была и о казни семьи Леры узнала уже после того, как всё случилось.

В любом случае часть подробностей лучше оставить в прошлом. Я выходила из комнаты последняя, когда бабушка попросила оставить их наедине, и успела кое-что услышать.

— Я рада, Лера, что ты жива, — сказала бывшая Императрица.

— Прости, Тея. Я бы могла, конечно, свалить всё на своего отца, но…'

— Они помирились, — настаиваю я. — Лучше забыть.

Эйнар касается губами моего виска.

— Тем более, — шепчет он, лаская горячим дыханием моё ухо, — что теперь у них будут общие правнуки.

Огненные искорки пробегают по моей шее, а в животе появляется томительное ощущение.

— Надо идти. — Тэффи поднимается. — Уже темно. А завтра тяжёлый день.

— Идём, Эйнар, — зовёт Роан.

Брат, как всегда, беспокоится о моей нравственности. Понимаю. Свадьба завтра. А потом… О том, что будет потом, стараюсь не думать не потому, что этого боюсь. Нет, я жду, когда между мной и Эйнаром не будет никаких родственников, никаких условностей. Но очень уж мучительно быть так близко и так невыносимо далеко.

— До завтра, — смиряется мой дикарь, обнимая меня.

— До завтра. — Я губами касаюсь кожи в вырезе его рубашки.

Эйнар вздрагивает. Ощущаю, как по его мощному телу пробегает волна дрожи. Не только я мучаюсь. Завтра мы будем вместе. Уже навсегда.

Дверь закрывается. Отправляю спать свою камеристку, сама возвращаюсь на лоджию. Всё равно не уснуть. На талии осталось ощущение рук, сжимавших её. В лёгких — аромат полыни. На виске огнём горит то место, которого ещё недавно касались губы Эйнара. А на моих губах ощущение голода.

Надо успокоиться. Наверное, стоит принять контрастный душ.

Но вместо этого я опускаюсь в кресло, хранящее тепло мужского тела, подбираю под себя ноги. На небе уже мерцают звёзды, и я смотрю на них до тех пор, пока их не перекрывает большая крылатая тень.

Эйнар спрыгивает на лоджию с трёх метров высоты.

— Не спится? — спрашивает он беззаботным голосом и, не дожидаясь ответа, протягивает руку. — Мне тоже. Полетаем?

Райлинг радостно урчит, вот только ей пока расправить крылышки не предлагают.

— Снесёшь ещё какую-нибудь башню.

Не вижу в темноте лица Эйнара, но чувствую его улыбку. Опять подначивает.

— Я вокруг этих башен в пять лет летала, — с нарочитым возмущением начинаю я.

Но горячие губы касаются моих.

Эм… Что я собиралась сказать?

А потом я оказываюсь в надёжных лапах дракона. И мне всё равно, куда он меня несёт.

* * *

— Успели, — говорит Эйнар довольным тоном, подхватывая меня на руки.

Куда именно мы летим, я поняла задолго до цели, когда услышала рёв воды. Я бы и сама не выбрала более сказочного места для ночного свидания.

Но почему он сказал: «Успели»?

Эйнар ставит меня на ноги. Оглядываюсь. Прежде я бывала здесь на трибунах во время празднеств в дневное время и один раз ранним утром, когда после поединка Роана с Эйнаром мне подлили алкоголь в бокал. Кстати, наши ищейки докопались до истины и виновницу, отчислив из академии, отправили под домашний арест в её родовой замок Шагрен. Вилена недолго отпиралась: с артефактом истины спорить сложно.

А вот ночью я здесь впервые. Лента реки ярко серебрится в свете луны. Трибуны видны отчётливо. На невидимом мосту, построенном перед обрывом, блики из-за капелек брызг. Сразу же за ним серебряный поток обрушивается вниз, в тёмный зев ущелья.

Эйнар придвигается ближе, и я спиной ощущаю волнующий жар его тела.

— Нравится?

Вибрация от рокочущего голоса проникает в мою грудь и волной прокатывается до пальчиков ног, заставляя их поджаться.

В горле моментально пересыхает. И я киваю, догадываясь, что произойдёт дальше. Эйнар медлит, а пожар в моём теле разгорается всё сильнее. Облизываю губы, ожидая, что вот сейчас он развернёт меня лицом к себе. И… не угадываю.

— Ты не туда смотришь, Айри.

Ладонь Эйнара, погладив мои ключицы и спровоцировав поток мурашек, поднимается по шее, добирается до подбородка и мягко, но настойчиво тянет его вверх.

— Луны сегодня нет.

Не сразу доходит смысл его слов. Как нет?

В небе прямо над нашими головами пылает звезда Асхара. Она крошечная, но свет её ярче десятка лун. Из-за ослепляющего луча, бьющего мне прямо в глаза, не сразу удаётся разглядеть пять звёзд, которые окружают светило главного Бога.

— Разве так бывает? — выдыхаю я.

— Да. Разве ты не слышала о Круге Асхара?

— Он загорался во время обручения Роана и Тэффи, — вспоминаю я.

— А ещё в ту ночь, когда мы с отцом впервые обернулись драконами, чтобы защитить мою мать.

— Круг Асхара загорается только во время самых важных событий. — Я говорю это тихо-тихо, почти шёпотом, но Эйнар слышит, несмотря на грохот водопада.

— А разве может что-то быть важнее нашего обручения?

— Но ведь завтра…

— Завтра днём будет свадьба для всех. — В голосе Эйнара те самые бархатные нотки, от которых слабеют мои ноги. — А сегодня ночь принадлежит нам. Ты готова?

Чувствую поясницей мужское возбуждение. Готова ли я? Грудь тяжелеет, низ живота наливается жаром. Сглатываю пересохшим горлом и киваю. Мои ноги отрываются от плит и… Я снова что-то не так поняла?

Эйнар одним прыжком вскакивает на перила ложи и, совершив оборот, пикирует в пропасть со мной в лапах.

От неожиданности зажмуриваюсь, но падение замедляется, и любопытство заставляет меня открыть глаза. Дракон плавно снижается вдоль водяной стены. Только в ущелье почему-то совсем не темно. Водопад переливается разными цветами. Не сразу понимаю, что его так подсвечивает, пока мы не оказываемся на самом дне, и дракон не ставит меня бережно на ноги. Следом оборачивается и прыжком оказывается рядом.

— Успели, — повторяет Эйнар.

Звезда Асхара над нашими головами вспыхивает особенно ярко, её луч превращается в сияющий столб, соединяясь с потоком воды. И в него вплетаются, обвивая колонну, пять лучей пяти стихий.

Это очень красиво, но я снова оказываюсь не готова к тому, что сделает Эйнар. Обвив мою талию, он увлекает меня внутрь.

Охаю и прижимаюсь к Эйнару, ожидая, что сейчас на нас обрушатся потоки воды. Обрушиваются, но не воды. Сквозь наши тела проходят потоки магии, наполняя и одновременно растворяя, размывая человеческие оболочки.

Мой огонь сплетается с огнём Эйнара, и два воздушных потока закручивают пламя в единый огненный смерч. Моя водная стихия и земляная Эйнара некоторое время держатся особняком, но смерч разрастается, и они сдаются, вплетаясь в общий круговорот.

Мы снова стоим в императорской ложе над водопадом, а в моей голове калейдоскоп картинок. Водоворот из пяти стихий, который рассыпается разноцветными искрами, на мгновение принимая форму парящего дракона. Оборот Эйнара. Я в лапах взлетающего земляного дракона. По телу бродят волны стихий, знакомых с детства, но в них чувствуются новые оттенки. А ещё в солнечном сплетении осваивается гостья — земляная магия.

Эйнар касается моих губ невесомым поцелуем, и почти что успокоившиеся стихии взрываются фейерверком.

— Летим домой, жена? — хрипло спрашивает он, крепко сжимая меня в объятиях.

По телу Эйнара пробегает волна дрожи.

Домой? Вот сейчас? После того как Асхар признал наш союз? После того как стихии переплелись, скрепляя его?

— Нет, — отвечаю я, запрокидывая голову и запуская пальцы в жёсткие волосы на затылке своего истинного. — Не летим.