— Скайрус? — удивлённо переспрашивает Эйнар. — Какой ещё Скайрус?

Только сейчас соображаю, что имя главного негодяя в присутствии чампа ни разу не прозвучало.

— Ты хочешь сказать, что этот безумный воздушник и есть Скайрус? Но он же…

В глазах Эйнара появляется понимание.

— Он погиб, получив арбалетный болт в глаз. Хм… И все поверили в его смерть… а мага убить сложно. Ну что ж, теперь мне понятно, почему его магический рисунок схож с рисунком Ирвина.

— Эйнар, ты сейчас не о том думаешь. — Вцепившись пальцами в рубашку на груди Эйнара, я пытаюсь вытряхнуть его из задумчивого состояния. — Нужно его догнать, схватить. Он же опять сбежит.

Но Эйнар не торопится.

— Не беспокойся, маленькая, — ласково говорит он. — Я разберусь.

Уверенность, которая звучит в его голосе, передаётся и мне. Понемногу внутри распространяется давно забытое ощущение тепла и спокойствия.

— Идём, Айри. Не нужно тебе здесь оставаться. Ты уже столько всего насмотрелась.

Эйнар делает шаг к выходу из пирамиды, а поскольку его рука крепко обвивает мою талию, идти не очень удобно, и я спотыкаюсь.

Миг, и мои ноги отрываются от земли. Первое побуждение привычно ляпнуть: «Я сама» — тут же растворяется. Нет у меня ни малейшего желания возмущаться и отстаивать свою независимость.

Вместо этого я обвиваю руками шею Эйнара и прижимаюсь к нему.

— Айри. — Голос мужчины становится хриплым, и он замолкает.

Гулкий стук его сердца. Горячие губы прижимаются к моему лбу, скользят по виску, и я запрокидываю лицо, подставляя губы. Совсем другое ощущение тепла разливается по телу. Но, прежде чем мой истинный перекроет мне дыхание, я успеваю шепнуть:

— Скайрус сказал, что Алия принесла твою мать из другого мира.

— Не удивлён, — выдыхает он мне прямо в губы.

И я наконец-то получаю то, о чём мечтала.

* * *

После темноты коридора глаза не сразу привыкают к солнечному свету. И сначала о том, что мы не одни, подсказывает мне слух.

— Скайрус, — рычит чуть в стороне императорский дракон. — Живучий гад.

Райлинг подстраивает моё зрение, чтобы я могла увидеть отца, но первым я вижу своего врага. Скайрус, окружённый магическими щитами, стоит в нескольких метрах от входа в пирамиду. А вокруг него наливаются белым цветом несколько гурун-хара.

Эйнар ставит меня на ноги, но я не спешу отойти от него, а наоборот, прижимаюсь к нему сильнее. Во мне оживает древний страх перед магическими червями, способными в несколько глотков опустошить мага.

И сейчас они выпивают силы одного из сильнейших воздушников. Я вижу, как истончаются щиты Скайруса, как багровеет его лицо от усилий. Щиты становятся не толще плёнки мыльного пузыря, вздрагивают в последний раз и лопаются. Ноги негодяя подгибаются, и гурун-хара впиваются в его солнечное сплетение.

И хотя я уже видела, как они это сделали с Ирвином и Дангуром, меня снова пронизывает холодом. Ойкнув, я прячу лицо на груди Эйнара.

— Они никогда не причинят тебе вреда, — успокаивающе говорит мой чамп. — Ни тебе, ни кому-либо другому из семьи. Да и посторонних они без приказа не трогают.

— Поэтому ты был уверен, что Скайрус не сбежит? — спрашиваю я, не спеша открывать глаза.

— Я был почти уверен, что едва этот гад почувствует гурун-хара, как моментально применит магию.

— Почти?

— Вообще-то, артефакт, который он пытался создать, должен был работать по такому же принципу — реагировать на применение магии. Мог бы и догадаться, что против гурун-хара не стоит её использовать. Он мог оказаться умнее…

— … но не оказался, — раздаётся рядом голос отца. — Спасибо, Эйнар, что спас мою дочь.

И я наконец-то рискую посмотреть, что происходит вокруг. Скайрус сидит на земле, глядя перед собой бессмысленным взглядом. Никаких гурун-хара больше не видно.

Рядом с нами отец и Роан, а ещё на поляне не меньше двух десятков гвардейцев, которые именно в этот момент расступаются, освобождая место для приземления белого дракона: мама не усидела во дворце.

Обернувшись, она бросается ко мне.

— Айри!

Обнимаю её. Вижу, как Роан и отец пожимают руку Эйнару.

Рядом с ними появляется начальник гвардии.

— Можно забрать преступника? — деловито спрашивает он.

Эйнар кивает.

— Забирайте, и там внутри в таком же состоянии ещё двое.

— Айри, мы немедленно летим домой, — говорит мама. — Мужчины пусть сами разбираются.

— Только в сопровождении гвардейцев, — моментально откликается отец.

— Нет, — перекрывает общий шум спокойный голос Эйнара, и все замолкают. — Айрис останется со мной. Я её больше никому не доверю.

— Что это значит? — непонимающе хмурится отец.

А я, высвободившись из маминых рук, встаю рядом со своим чампом. Эйнар собственнически притягивает меня к себе.

— Айри — моя истинная, — заявляет он.

— Но вы же… — начинает отец.

— У них метки истинности, — перебивает императора Роан. — Я видел.

И я закатываю рукав, демонстрируя запястье. Эйнар разворачивает свою руку, показывая предплечье.

— Так не бывает, Лисса — моя сестра, — растерянно говорит мама.

— Нет, мама, она не твоя сестра и давно об этом догадывалась. А сейчас она отправилась в Хорнию, чтобы вытрясти правду из твоего отца.

— Но в этом нет необходимости, — раздаётся рядом незнакомый женский голос. — Я могу это подтвердить.

Незнакомым голос оказывается только для меня. Мама поворачивается и, взвизгнув от радости, как девчонка, бросается в объятия высокой блондинки, одетой в кожаные доспехи воина.

Я столько раз видела на портретах эту женщину, что узнаю её до того, как прозвучит восклицание отца.

— Алия!