Эйнар

Резкая, пронизывающая метку боль в запястье и сразу же взрыв под рёбрами, выворачивающий их наружу. Несколько долгих секунд я судорожно хватаю ртом воздух.

Айри! Жива! Ей больно!

После двух дней тишины, когда мы с Даргом бессмысленно метались в том месте, где была найдена брошенная карета и тела гвардейцев, я испытываю два чувства: ненависть к тому, кто прямо сейчас причиняет ей боль, и свирепую радость оттого, что теперь знаю направление, куда лететь.

— Даже не думай, — рычит Роан, преграждая мне путь к балкону. — Один не полетишь.

Глаза застилает красный туман ярости. Не сразу понимаю, о чём он.

С трудом останавливаю оборот. Руки уже покрыты чешуёй.

— С дороги, — рявкаю я так, что стоящий на столе кувшин разлетается на осколки, а напиток растекается по белоснежной скатерти кровавой лужей.

Это Дарг подал голос. Он рвётся наружу.

— Стоять! — Ро тоже уже в полуобороте.

Он что, правда надеется меня остановить? Ещё миг, и на одни покои в императорском дворце станет меньше.

— Ей больно, — рычу я голосом Дарга.

— Ты хочешь спасти её или умереть вместе с ней? — рявкает Роан.

С трудом усмиряю своего дракона.

— Говори, только быстро! — цежу я сквозь зубы.

— Два дня от неё ни слуху ни духу и вдруг так резко? Это ловушка.

Замираю, прислушиваясь. А ведь Ро прав. Всплеск боли был сильным, но коротким. Сейчас я ощущаю, как Айри пытается закрыться от меня. Боится, что я брошусь ей на помощь? Моя маленькая девочка пытается меня защитить? Ар-р-р!

Кто-то пытается вызвать меня, причинив ей боль. Задели именно метку. И мне сейчас нужна трезвая голова.

— Я понял, Ро. — Я направляюсь к балкону. — Буду осторожен.

Но Роан по-прежнему стоит на пути и на попытку отодвинуть его плечом отвечает встречным нажимом.

— Ты не понял, Нар, — с суровым видом говорит он. — Ты не полетишь один! Я с тобой. И надо известить отца. Возможно, нам понадобится гвардия.

— Ну так догоняйте. — Снимаю с шеи шнурок с личным защитным артефактом, протягиваю его Роану. — Направление — граница Хорнии, где-то в лесах. По этой штуковине найдёшь мой магический след. Спасибо, что остановил меня, но теперь отойди, обещаю, что буду осторожен.

Роан отступает в сторону, и через мгновение Дарг уже взмывает в небо. Балюстрада балкона императорского дворца к такому не готова, и несколько фигурных столбиков с грохотом обрушиваются вниз. Но мне сейчас некогда подниматься на крышу.

О том, что императорский дворец окружён защитным куполом, я вспоминаю, только когда влипаю в вязкую невидимую массу. Ро говорил, что пропускает щит только членов семьи. А я кто?

По наитию обращаюсь к метке, в которой есть магия Айрис. Неужели не признает? Дрогнув, невидимая защита выпускает меня из тисков.

У драконов есть несколько скоростей. Расстояние, когда обычный полёт занимает сутки, в экстремальной ситуации можно преодолеть за несколько минут, но магический ресурс при этом может истощиться почти до нуля. Не все на такое решаются, если стихия одна. Но у меня-то их три.

Приберегаю Воздух и Огонь. Свою самую сильную магию — Землю — расходую под ноль. Риск? Но ещё больший риск не успеть.

При виде хищно разинутого зева строения, отдалённо напоминающего пирамиду, я решительно останавливаю Дарга на подлёте к открытому пространству. Это самый короткий путь туда, где находится Айри. Но Ро прав. Это очень похоже на ловушку. Надо попробовать зайти с другой стороны.

Медлить нельзя. Нахожу небольшую полянку, где можно приземлиться, не ломая с шумом деревья, и совершаю полуоборот. А затем на драконьих скоростях, сохраняя все органы чувств Дарга, устремляюсь к цели.

Наземный вход в необычную пирамиду стерегут двое мужчин. Оружия при них нет. Значит, маги? Точно.

Дарг помогает определить их стихию: воздушники. Кажется, скоро я буду ненавидеть всех воздушников. Тела Ирвина на месте похищения не было, и я почти не сомневаюсь, что он причастен, особенно если вспомнить его ложную метку.

Оба мага не смотрят по сторонам, их головы запрокинуты, взгляды устремлены в небо. Предупреждены, откуда ждать гостей? Ну что ж, внезапность на нашей стороне.

«Дарг?»

«Готов!»

Застигнутые врасплох маги вспыхивают двумя факелами. А я, не теряя времени, ныряю в тёмный проход.

Первое, что я вижу, — испуганные синие глаза моей девочки и нож, приставленный к её горлу.