Да у меня до вершины пирамиды Асхара вопросов.

Но горло сжимается так, что я не могу произнести ни слова. Я что, провела ночь с ним? Но как такое могло произойти?

Я помню жар его тела. И всё чётче осознаю, что это был не сон. Те прикосновения вспоминаются как наяву. Вершинки груди твердеют, как будто снова прижимаются к обнажённому мужскому торсу. Мышцы живота подтягиваются при воспоминании о том, что упиралось в живот. О Асхар! Я не помню, был ли между нашими телами хотя бы кусочек ткани.

Губы начинают дрожать. В ушах шум. А в глазах темнеет.

Голос Эйнара доносится словно издалека.

— А ну-ка, Айри, посмотри на меня. Ты что себе придумала? Вдохни поглубже, а теперь выдыхай.

Одной рукой Эйнар придерживает меня за плечо, а пальцами второй приподнимает мой подбородок.

— Что ты со мной сделал? — вырывается у меня вместе с выдохом.

— Вот оно что. — Уголок губ Эйнара дёргается в кривой усмешке. — Хорошего же ты обо мне мнения. Я, конечно, догадывался, что вы чампов не любите.

Молчу, пытаясь понять смысл его слов. Хлопаю глазами.

Эйнар тяжело вздыхает. А затем, отпустив мой подбородок, одним движением разворачивает меня спиной к себе.

— Стой смирно, — раздражённо рявкает он. — Дай застегну пуговицы.

Что?

Перед глазами знакомое ущелье с водопадом, а за моей спиной стоит полуголый мужчина и приводит в порядок моё платье. Это точно реальность?

— Готово, — ворчливо говорит Эйнар.

Он резко наклоняется ко мне, и я охаю, когда горячее дыхание обжигает моё ухо:

— Из того, что хотел бы с тобой сделать, я не сделал ни-че-го. Любовь, Айри, — это то, чем занимаются двое. И оба получают удовольствие.

Кровь приливает к моим щекам. А Эйнар уже разворачивает меня лицом к себе и, конечно же, отлично видит моё смущение. Да я ему что, кукла? Дёргаю плечом, стараясь освободиться. Он отпускает и даже делает шаг назад.

Беру себя в руки.

— Тогда объясни, как я оказалась здесь.

— Ты совсем ничего помнишь? — вопросом на вопрос отвечает он.

— А как ты думаешь, зачем я спрашиваю? — Я возмущённо фыркаю. — Ты можешь ответить прямо и коротко?

— Да легко, — хмыкает чампище. — Если коротко, то… Твоей пьяной драконице вздумалось полетать.

Я ошарашенно смотрю на него.

— Что значит пьяной?

— Ну это уже подольше будет. — Бровь чампа изгибается.

— Эйнар. — Меня охватывает отчаяние. — Прошу, просто ответь.

Шмыгаю носом и отворачиваюсь, сдерживая слёзы. Я действительно ничего не понимаю, а он как будто специально надо мной издевается.

Тяжёлый вздох за спиной, Эйнар снова стоит рядом, но ко мне не прикасается. Облокачивается на перила.

— Успокойся. Давай по порядку. Что последнее ты помнишь?

— У вас был поединок с Роаном. Мне это не приснилось? — уточняю я, снова поворачиваясь к нему.

— Не приснилось. — На лицо Эйнара набегает тень.

— Появился ректор, и Ро ушел с ним, — продолжаю я.

— И всё?

— Всё.

— Ты выпила что-то алкогольное, и твоя драконица моментально совершила оборот.

— Но я не могла. Я всегда смотрю, что я пью.

— Ты же не помнишь.

— Нет, Эйнар, ты не понимаешь, я всегда смотрю. Но сейчас это неважно. А дальше?

— Ты взлетела, я — за тобой. Мест здешних я не знаю. Кое-кто так и не познакомил меня с окрестностями. Поэтому мы держались за твоим хвостом. Надо сказать, хвост был соблазнительным. Пьяная драконица выписывала такие пируэты…

— Ты же не хочешь сказать…

— Не хочу. Сам не ожидал, что мой дракон окажется таким воспитанным парнем. И откуда это в нём? Вы же тут, в империи, очень любите сравнивать себя, цивилизованных, с дикарями из Чампии.

В голосе Эйнара столько язвительности, что мне становится не по себе.

— Эйнар, не злись, я хочу знать, что со мной было.

— Нам пришлось окунуть тебя в воду, чтобы вышибить хмель. Ну и потом, когда твоя девочка сдалась, мне пришлось тебя сушить и греть.

Эйнар чуть наклоняет голову, изучая выражение моего лица. А я не знаю, куда деть глаза.

— Так это ты меня раздел? — спрашиваю просевшим голосом.

— А ты видишь здесь ещё кого-то?

— Но ведь это ужасно.

— Я должен был позволить тебе замёрзнуть?

Вспоминаю дикое ощущение холода. Когда, казалось, сосуды внутри стали хрустальными. Получается, он меня спас? Но откуда столько жёсткости в его голосе? Он хмурится, и вообще вид у него, словно я его чем-то оскорбила.

Обхватываю себя обеими руками. Мне снова становится холодно. И дело не в свежести утреннего ветерка и не в том, что платье всё ещё влажное. Холодом веет от мужчины, который стоит рядом. Всё внутри меня помнит его тепло и требует его объятий. На этот раз на Райлинг не спишешь. Моя драконица всё ещё спит… с похмелья. Это меня, Айрис, тянет к нему.

Он предъявлял на меня свои права там, в академии, дрался из-за меня, спас, когда Райлинг обезумела, согрел… При мысли о последнем я снова удушливо краснею. Казалось бы, сейчас Эйнар должен требовать награды, но он стоит рядом, показательно сложив руки на груди, отгородившись от меня.

— Короче. — Эйнар отворачивается и смотрит куда-то вдаль. — Я тебя сейчас возвращаю в академию. Есть варианты, как это сделать, чтобы не появляться там вдвоём после столь бурной ночи?

Внутри смятение, но вешаться на него, подобно Вилене, я точно не буду. Цежу сквозь стиснутые зубы:

— Меня, наверное, уже ищут. Может, тебе стоит улететь? А я дождусь и скажу, что была одна.

— Сомневаюсь, что найдут, — хмыкает Эйнар. — Ты выписывала такие зигзаги, что предугадать направление нереально. А этот твой поклонник не почувствует, потому что ты ему не пара.

Снова рык в его голосе. Да он же просто ревнует.

— Ты имеешь в виду моего брата? — осторожно спрашиваю я.

— Кого?

И мне снова становится жарко, потому что ручищи моего невыносимого чампа с грохотом опускаются на балконные перила по обе стороны от меня, заключая в своеобразный капкан.

— Брата. — Я невинно хлопаю глазами. — Не смотри, что он тёмный, а я светлая. Мы близнецы. Так что Ро может меня почувствовать… наверное.

— То есть вчера, придя на вечеринку вместе с братом, ты просто хотела меня позлить? — рычит Эйнар.

— Ну ты тоже был не один. На тебе висела эта девица в красном…

Договорить не успеваю, потому что мой затылок оказывается в жёстком захвате, а дыхание перекрывается жёстким собственническим поцелуем.