Я не успеваю заметить, кто атаковал первым.

Вот только что Роан и Эйнар стояли неподвижно, затем неспешно закружили вокруг невидимого центра, сохраняя дистанцию, на которой едва-едва можно коснуться друг друга остриями мечей, а уже в следующее мгновение звон металла возвестил о том, что схватка началась.

Мой мозг выхватывает из этого круговорота только отдельные движения.

Эйнар совершает такое быстрое вращение вокруг оси, что почти превращается в смерч. Сверкнувший в свете магических фонарей клинок летит сверху вниз с характерным свистом.

Вместо того чтобы отшатнуться, Роан делает шаг навстречу.

— Что он…? — Ахает кто-то рядом.

Но звон столкнувшихся мечей говорит, что Роан успевает подставить своё оружие под еще не разогнавшийся клинок противника. И он не просто защищается, но и перенаправляет меч Эйнара в сторону. Появляется ощущение, что чамп сейчас потеряет равновесие и провалится вслед за своим клинком.

Не потерял.

Эйнар скользящим шагом перетекает туда, куда ведёт его меч противника, и на миг поворачивается к Роану спиной, чем тот и пытается воспользоваться.

Женский взвизг сливается со звоном металла.

Спина Эйнара надёжно прикрыта плоской стороной меча. И, прежде чем Роан делает шаг в сторону после неудачного удара, чамп, оттолкнувшись своим клинком от меча моего брата, снова ускоряется, занося на этот раз меч сбоку. Звон. Яростный рык обоих противников.

Отследить следующие движения уже не в моих возможностях. Порой быстро перемещающиеся фигуры сливаются в одно размытое пятно, расходясь и снова сходясь, клинки мечутся, подобно ночным мотылькам, ослеплённым фонарями. Даже Райлинг не может мне помочь, хотя я подключаю её зрение. Видеть недостаточно, нужно ещё и понимать. А моих знаний не хватает.

Есть только примитивный набор понятий: если ты слышишь свист, значит, меч пролетел мимо цели; если звон, значит, лезвия соприкоснулись, и удар налетел на блок. Если же клинок достиг цели, то ты, скорее всего, ничего не услышишь.

Большинство зрителей знает и того меньше. Охи и вскрики сопровождают каждый звук, кажущийся опасным.

Но я отметаю их, реагируя только на рёв парней старшего курса. Потому что они видят, и именно они ревущим звуком отмечают удары, достигшие цели.

Свист, звон, рёв. Звон, ещё звон, свист.

Самый редкий звук — это рёв. Потому что, чем выше уровень воина, тем труднее пробить его защиту. И потому что он не столько защищается, сколько нападает.

А ещё я слышу счёт, и он сейчас для меня значимее всего:

— Раз.

— Два.

— Раз.

— Три

— Два.

Это Лерой и Хоркин, занявшие позиции с противоположных сторон площадки, умудряются отмечать незаблокированные удары.

Я не понимаю, за кого я болею. Не знаю, кто ведёт в счёте. Моё сердце болезненно сжимается в ответ на каждый пропущенный удар. И в то же время не могу не восхищаться… обоими.

— Стоп! — Улучив момент, когда противники отступают друг от друга, Альгис бросает между ними магический щит. — Всё, парни, достаточно.

Два полуобнажённых рельефных мужских тела блестят от пота. Руки, бугрящиеся литыми мышцами, продолжают крепко сжимать рукояти мечей. Рык всё ещё рвётся из глоток. Два хищника всё ещё готовы биться.

— Считаем? — кричит Лерой.

— Давай, — поддерживает Хоркин. — Чтобы никаких сомнений.

— Пять, — кричит Хоркин, обходя вокруг Эйнара. — Ни одного смертельного.

— Пять, — вторит Лерой, хлопая по плечу Роана. — Тоже малой и средней тяжести. Ну вы даёте! Лучший бой, который я когда-либо видел.

— Вы решили свои проблемы, парни? — спрашивает Альгис.

— Не совсем, — хрипло отвечает Эйнар, передавая меч одному из парней. — Нам ещё есть о чём поговорить. Но на мечах решили.

Роан тоже отдаёт меч. И только после этого Хоркин небрежным взмахом руки убирает магический щит.

Противники сходятся. Роан первым протягивает руку. И Эйнар пожимает её.

И в этот момент раздаются аплодисменты. Эти нарочито редкие хлопки, усиленные магией, не предвещают ничего хорошего.

— Отлично. — Голос ректора перекрывает все звуки. — Я приветствую ваше рвение к тренировкам. Но по поводу нарушения режима Академии я хотел бы поговорить с каждым по отдельности. Барон Орто, жду вас в кабинете прямо сейчас. Вашего соперника — завтра утром. Всем разойтись.

— Иди к себе, — отрывисто говорит Роан, подходя ко мне.

— Я так тобой горжусь, — тихо отвечаю я брату.

— Нечем особо, — ворчит Ро, но я-то чувствую, что он улыбается. — Чамп оказался сильнее, чем я ожидал. Наконец-то, серьёзный соперник.

Подходит Хоркин.

— Я с тобой, Роан, к ректору. Всё началось на моей территории.

— Не стоит, ты же понимаешь…

Продолжая спорить Альгис и Ро направляются к выходу.

Остальные тоже начинают расходиться, но неохотно. Большая часть из нас скучковалась вокруг служанки, которая притащила прямо на полигон поднос с напитками. Замечаю направляющегося к нам Эйнара. Но поздравлять его не решаюсь. Как-то неудобно.

— Какой же ты молодец, Дени, — хвалит Лероя Нари. — Как ты догадался, что мы тут все будем умирать от жажды?

— Так не первый же ночной поединок. — Лерой смеётся. — Опыт есть.

И верно. Сейчас и я чувствую, как пересохло в горле. Вот только нас много, и мне неудобно пробиваться сквозь толпу. Решаю потерпеть до своей комнаты, но кто-то заботливо суёт мне в руку бокал.

Смотрю на просвет — морс. Делаю большой глоток, с удовольствием ощущая, как прохлада растекается по горлу. Пить очень хочется, и я делаю второй глоток, прежде чем соображаю, что у морса необычный привкус.

Рёв Райлинг рвёт изнутри барабанные перепонки. В глазах темнеет. Последнее, что я вижу, — вспыхнувшие пламенем вертикальные зрачки.