И снова я как в прошлый раз попадаю в странный водоворот стихий. Руки мужчины держат меня жёстко, фиксируя за талию и затылок, а губы целуют мягко и ласково. И эта нежность гасит внутренний протест. Язык поглаживает изнутри то верхнюю, то нижнюю губу, не наглея касается моего языка, отступает как бы заманивая, и я словно в тумане следую за ним. Кислинка яблока придаёт остроты. Горечь растворяется в сладости.

Под моими ладонями перекатываются литые грудные мышцы, и мощно бьётся сердце Эйнара. Если в начале поцелуя я и пыталась, уперевшись руками, оттолкнуть от себя настойчивого чампа, то сейчас ловлю себя на том, что пальцы сами собирают в складки рубашку на его груди.

И на этот раз не я, а Эйнар разрывает поцелуй, давая мне возможность вдохнуть, но не отстраняется, а прижимается лбом к моему лбу:

— Вот видишь? Даже сил отбиться нет. А если бы это был не я?

И тут я понимаю, что, если бы это был не он, я бы поставила щит с помощью одной из своих стихий, а возможно призвала бы и все три. Но защититься от него мне и в голову не пришло. И он отлично это знает.

Однако сдаваться так просто я не собираюсь.

— Ты обещал, — осипшим голосом пытаюсь напомнить ему я, — что не притронешься ко мне, пока я сама не прибегу.

— Я передумал, — эти слова он произносит, наклонившись к самому моему уху. И от его горячего дыхания по моей шее стекает вниз поток танцующих искорок, ныряет в ямочку над ключицей и наполняет всё тело магическими разрядами.

— С Рией так же было, — к Эйнару возвращается его насмешливый голос, который моментально начинает меня бесить.

Точно, он ведь сказал, там в столовой, что Рия, как все девочки признаёт силу.

— То есть ты решил, что мной можно управлять, как ящерицей? — взвиваюсь я.

— Кто тебе сказал, что я ей управляю? — губы Эйнара скользят от уха по моей скуле и касаются кончика носа невесомым поцелуем. — Рия меня любит.

— Но я не ящерица! — не могу успокоиться я. — И я тебя не…

— Тс-с-с, — Эйнар прижимает палец к моим губам. — Ты маг, а маги стараются держать своё слово. Не стоит говорить то, что не сможешь выполнить.

— Но мне не нравится, — упрямо начинаю я, и спотыкаюсь, почувствовав прикосновение губ к уголку рта.

— Что именно? Это? — интересуется Эйнар и переходит на чувствительное местечко за ухом: — Или это?

Сознание плывёт, но я всё равно умудряюсь собрать мозги в кучку. У меня получается высвободить руку и положить раскрытую ладонь на его губы. Так я могу перевести дух.

— Мне не нравится, что ты на меня давишь, — наконец могу выговорить я.

— А мне не нравится количество парней, которые вокруг тебя вертятся. Они бесят моего дракона.

У меня всё-таки получается вывернуться из его объятий и отступить на шаг. Точнее Эйнар меня отпускает, но я каждой клеточкой своего тела ощущаю, что он готов перехватить меня в любой момент.

— А кто в вашей паре управляет? — не могу удержаться от лёгкого ехидства.

— Если бы управлял не я, ты уже была бы моей, — самоуверенно заявляет Эйнар и окидывает меня плотоядным взглядом.

Упс! Я что сейчас дразню зверя? Мне становится жарко.

— Это в каком смысле? — вскидываю голову, пытаясь держаться независимо.

— Во всех. Ты взбрыкнула за обедом, а ведь я сказал чистую правду: маг-стихийник должен не только много тренироваться, но и хорошо питаться. Рия почувствовала твою слабость — это раз; ты моришь голодом свою драконицу — это два. Кстати, в двух шагах от входа в Академию есть неплохая таверна. Идём?

Но я ещё не всё выяснила:

— С чего ты взял?

— Про драконицу? — уголки рта Эйнара изгибаются в хищной улыбке. — Я же видел, как она летает. Она у тебя еле-еле машет крылышками. Тогда при нашей первой встрече я мог догнать тебя в два взмаха.

Вспоминаю о том, что у меня было такое же ощущение, но спрашиваю с вызовом:

— И почему же ты не догнал?

— Если бы я отпустил тогда своего дракона, сдержать его я не смог бы, — Эйнар быстрым скользящим движением снова оказывается рядом со мной, сводя на нет отвоёванную мной дистанцию. — Он просто свихнулся на твоей девчонке.

В вертикальных зрачках полыхает пламя. И я всем своим существом чувствую, как моя Райлинг теряет терпение. Ей очень интересен этот дракон. Она тоже не прочь с ним познакомиться.

Сглатываю, всё ещё не очень понимая, к чему клонит чамп, но пальчики ног уже поджимаются, а внизу живота скручивается тугой узел.

— И не думай, — охрипшим голосом продолжает Эйнар, наклоняясь к моему лицу, — что мне так легко его уговаривать не спешить. Так что насчёт того, кто управляет, ответ прост. Это моя человеческая половинка даёт тебе возможность ещё немного побегать. Но и ей нелегко приходится, потому что бегаешь ты так, что только распаляешь наш охотничий инстинкт.

У меня вырывается нервный смешок.

— То есть ты уже всё решил? А меня спрашивать не надо? — я пытаюсь сделать ещё шаг назад, но колючий куст меня останавливает.

Эйнар проводит костяшками тыльной стороны кисти по моей скуле, затем мягко касается выбившейся пряди волос и пропускает её между своих пальцев. Бархатные ноты в его голосе запускают в моём теле волны мурашек:

— Зачем ты сопротивляешься, Айрис? Драконы никогда не ошибаются в выборе пары.