Хворост решили свезти в кучу через дорогу, там напилить под размер печи и использовать вместе с дровами — пропитанный маслом будет неплохой растопкой. Сыновьям кожевника сегодня утром пришлось несладко: мало того, что работы привалило, так ещё полдеревни сбежалось, едва узнали, что ночью произошло. Парни работали с такими невозмутимыми лицами, словно они вообще тут случайно оказались и решили помочь. Плотники ремонтировали вышибленные двери, Горста со Ставром разогрели кузню и правили погнутые петли, а мы с Марией стояли у крыльца и рассматривали лук. Маша перебирала стрелы с зазубренными наконечниками, с которых уже сняли промасленную паклю.

— Странные какие, страшные, — проговорила она, срезая соломинку о заточенное остриё. — Рыболовные?

— Чтобы сложно было вытащить, — поправил Ивер, проходя куда-то мимо с фляжкой. — Втыкается в стену или кровлю, наконечник с древка слетает, стоит потянуть, а вокруг наконечника пакля горит, голыми руками уже не выдернуть. Скорее всего, должны были поджечь таверну, когда мы все бросились тушить сараи, чтобы мы оказались зажаты между пожаров. И единственный выход — на них бежать.

Маша поморщилась и отложила стрелу.

Не успел дядя отойти, как его поймал за плечо Ставр: вот безошибочно подошёл и, вытянув руку, поймал, словно и не слепой вовсе.

— Ивер, не спрашивал, а Вес опоясанный?

— Да, уже месяц как.

— Жаль… — расстроился бывший стражник. — Я хотел его опоясать после сегодняшнего. С одним щитом вышел против опытного воина, с которым я успешно дрался только за счёт того, что мне-то слепота уже привычна, а ему нет. Там у ворога уровень дружинника, не стражника. Я сейчас щит Веса нашёл, там живого места нет, а он же устоял и к тебе в тыл не пустил…

— Так! Не перехваливай! Вес молодец, просто всё сделал, как учу. Вместо вручения ножа лучше тоже к обучению подключись.

— Он гордится тобой, — тихо прошептала на ухо Маша с лукавой улыбкой. — Он таким ворчанием со смущением борется, я уже давно заметила.

Завтракали молча. Злата навалила полные миски каши, и пока я задумчиво её жевал, обратил внимание, что готовила не Маша. Объяснить не смогу: вроде всё то же, и даже рецепт её, а всё равно у Маши вкуснее. Вот как так?

Все сидели невыспавшиеся, никто не улыбался. Даже Яник не болтал — только глотал еду, косясь на лук на стойке.

— Пойдём, — сказал Ивер, отодвигая пустую миску. — У меня к тебе дело, надо закрыть его, пока тихо.

Я встал, пошёл следом. Дядя привёл меня в кладовую за кухней — туда, где хранили крупу, муку и различный кухонный инвентарь. Дверь закрывалась очень плотно, чтобы никакие грызуны и насекомые не могли зайти, и источников света не было ни одного. Я увидел, как Ивер коснулся рукой полки, сделал пару шагов внутрь.

— Смотри, — сказал он, повернувшись ко мне. — Сколько пальцев?

Я сразу всё понял. В такой темноте ничего не должно было быть видно. Но для меня не было темноты: просто всё стало серым, как в сумерках. Причём не было привыкания глаз к темноте, просто стал видеть иначе — и всё. Дядя стоял, вытянув руку с растопыренной пятернёй.

— Пять, — сказал я. — Большой палец отставлен.

Ивер опустил руку. Помолчал.

— А теперь?

Он сжал кулак, оставив торчать два пальца — указательный и средний.

— Два.

Дядя шагнул вправо, к полкам с мешками. Пальцы снова растопырил.

— А теперь сколько?

— Три. Указательный, средний и безымянный. И мизинец поджат к ладони.

Ивер опустил руку и долго молчал. Наконец он выдохнул — словно сбросил что-то тяжёлое, что держал в груди.

— Открой дверь, пойдём, поговорим, — сказал он, и мы вышли во двор со стороны кухни.

Маша, увидев, как мы выходим из кладовки с загадочными лицами, увязалась за нами.

— Помнишь, когда отвозил Машу в Храм, — задал вопрос дядя, стоило нам присесть на скамейку, — и на обратном пути ты нарвался на разбойников?

Я кивнул. Конечно помнил. Бег через чащу, встречу с Ночным Духом.

— Дар Ночного духа, — сказал я. — Как у твоего сослуживца, что почти не спал.

— Да. Ты же после этого стал замечать, что видишь в темноте?

Я задумался. Припоминал ночи, когда искал что-то в дровяном сарае, когда выходил во двор без фонаря, когда вечером прибирал таверну, не зажигая свечи. Всегда думал, что это просто не совсем темно, что глаза привыкли. Вспомнил, как возвращался с друзьями и они жаловались на темноту, а я их не понимал и думал, что просто ноют.

— Вот, — Ивер вздохнул. — Ночной дух тебя и наделил. Не знаю зачем. Но могу предположить, что ты один был без факела и не испугался, не заорал, не побежал. С духами не договоришься, они живут по своим правилам, и обычно встреча с ними заканчивается плачевно, если показал ему страх.

— Та-ак! Я не поняла⁈ — Маша слушала нас, вытаращив глаза, и под конец просто взорвалась: — Всё-таки у вас есть магия⁈ У Васи появились способности, и он молчал⁈

— Да я сам не обратил внимания…

— Да какой же ты варвар! Я тут, понимаешь ли, каждый день мечтаю получить магические способности, а он даже не заметил! Где искать этого Ночного духа⁈

— Маш, — Ивер поднялся. — Этот дар, что получил Вес… Не так… Встреча с Ночным духом в девяноста девяти случаях из ста заканчивается смертью. Он опасен для молодых людей и слабых духом. Весу чрезвычайно повезло. И прошу никому об этом не рассказывай. Вот знают об этом ты, я, ещё Ставр — пусть так и останется. Остальным — ни слова.

— А как же Асел, его охрана? — уточнил я. — Как мы им будем рассказывать о происшествии?

— Мы не будем говорить, что было совсем темно, — дядя задумчиво почесал подбородок. — Навык, что ты видишь в темноте, — это твоё преимущество. Не теряй его. Чем меньше о нём знают, тем ты сильнее.

— Это всё понятно, — упрямо топнула ножкой Маша. — Тайна есть тайна. А мне как способности получить⁈ Как найти этого духа?

Мы с дядей переглянулись и не стали отвечать. Она просто не видела этого Ночного духа, чтобы так смело об этом заявлять.

Асел приехал к обеду с десятком всадников. Кони один к одному, сбруя блестит издалека, люди в одинаковых кольчугах, с мечами и копьями. И в отличие от тех наёмников, все с гербами. В этот раз Асел первым заехал во двор на своём жеребце. Он похудел, под глазами залегли тени, но держался прямо, смотрел жёстко.

Ивер вышел встречать. Я же встал у входа на крыльце, в готовности подбежать, если понадоблюсь.

— Лиер, — дядя склонил голову. — Рады видеть.

— Ивер, — Асел кивнул, слезая с коня. — Комнаты готовы?

— Для вас та же комната, её и не трогали. Для охраны подготовили две большие комнаты, будут по пятеро в комнате.

— А где льера Мария? — мне показалось или в голосе прозвучало беспокойство?

— На кухне. Командует приготовлением.

Асел сразу довольно усмехнулся и передал поводья одному из воинов.

— Я тут немного нарушил её наставления, — неожиданно доверительно, негромко проговорил лиер. — Расплата не заставила себя ждать. Так что очень надеюсь, что она приведёт меня в норму.

— Она вчера весь вечер вам меню на неделю придумывала и продукты под него заказывала, — с лёгким поклоном головы вернул улыбку Ивер.

Если я правильно понимаю, вот так незатейливо, одной ничего не значащей фразой только что дядю ввели в окружение лиера. Он может обращаться к нему напрямую, быть при оружии, не кланяться при несении службы. Нам на третьем году обучения про такое рассказывали. По сути, лиер дал понять, что у Ивера права как у его дружинника.

— Лиер Асел, — дядя понизил голос, поднимаясь с дворянином по ступенькам, взглядом показывая мне, чтобы я отворил двери. — Должен предупредить об одном неприятном инциденте. Сегодня ночью была попытка поджога таверны. Вы должны знать. Трое наёмников…

Асел не изменил лица. Только бровь чуть приподнялась, и он приостановился в дверях, снова оглядывая двор и постройки.

— Вижу, что попытка не удалась? Поймали?

— Ушли. Раненые.

— Так хороши? — бровь задралась выше.

— К моему удивлению, да. Двое уровня ваших дружинников. Третий сражался не со мной, не смог оценить, но тоже силён. Я хочу предупредить, что могут вернуться, и ваше пребывание может быть…

Асел помолчал, оглядел двор, сараи, людей, снующих туда-сюда.

— Пока я здесь — не вернутся. — Голос спокойный, как у человека, который не сомневается в своих словах. — Выставлю ночную стражу из своих. Двоих у ворот, двоих у сараев. Если кто сунется — объясним, какая глупость нападать на территорию, где живёт лиер.

Ивер хотел возразить, но Асел поднял руку.

— Я не боюсь никого и ничего, кроме своей болезни. А тут находится единственный человек, который знает, как мне помочь. Пока я тут, охрана на мне. Считай, у тебя отпуск, можешь не переживать, с охраной мы справимся. Даю своё слово.

Дядя промолчал, но было заметно, как он расслабился.

— Вот и хорошо. — Асел направился к столу. — Покормите моих людей, и я распределю их на дежурство.

Я разочарованно вздохнул. Всё же надеялся, что Асел спросит, кого мы считаем виновником, и мы расскажем о нашем споре с лиером Хордом. Ивер поймал мой взгляд и чуть качнул головой — мол, не лезь.

Дружинники, поев, едва успели разойтись — кто отдыхать, кто охранять, — как со двора донеслись крики и лязг вынимаемого из ножен оружия.

— Стоять! Руки, чтобы я их видел!

— Арбалеты сюда, это оборотень!

— А ну стой! Что ты тут забыл⁈

Я выскочил на крыльцо. Четверо стражников взяли в полукольцо Ирлакамаля, который сейчас совсем не выглядел диковатым юношей. Он стоял пригнувшись, и его облик плыл. Лицо очень быстро менялось с человеческого на звериное и обратно, тело тоже, казалось, тряслось, то увеличиваясь, то становясь привычного размера. В воздухе разлился запах крупного хищника, такой же, какой был, когда зимой привозили добытого медведя.

— Стойте! — крикнул я, бросаясь навстречу. — Он свой!

Стражники никак не отреагировали на мой крик, но остановить не попытались, когда я проскочил между ними. Я встал между стражниками и оборотнем, и, клянусь, едва оборотень остался позади и в двух шагах я услышал его нечеловеческое ворчание, я пожалел о своём поспешном шаге.

— Это ко мне! — На улицу выскочила Маша и, подбежав, с восторгом уставилась на оборотня. — Ничего себе! Круто!

— Что тут происходит? — рявкнул лиер Асел, выходя на улицу и на ходу вытирая губы салфеткой. — Кто он?

— Мой гость, — твёрдо произнесла Маша. — И… неважно. Он приходит с миром.

Из-за таверны выбежал Ивер, следом — Ставр, оба без рубашек, с тренировочными мечами. Асел, увидев их спокойную реакцию на оборотня, расслабился и повернулся к Маше.

— Девочка, ты же знаешь, что твой гость не человек? — спокойно уточнил лиер, взмахом руки приказывая воинам убрать оружие.

— Ага! А сейчас хоть увидела, почему! Полный отпад!

— Не испугалась? — удивлённо прорычал оборотень, уже принявший нормальный вид, но речь, похоже, запаздывала.

— С чего вдруг? Я же тебя знаю! — как обычно не соблюдая никакой логики, ответила Мария. — А это всё превращение или ты в полноценного зверя можешь превратиться?

Молодой мужчина ошарашенно посмотрел на неё, вопросительно — на меня, на Ивера… И неожиданно для всех ответил:

— Могу в зверя. Но тогда говорить невозможно. И уже все будут бояться.

— Класс! Покажешь⁈

Оборотня передёрнуло. Он даже отступил от Маши на один шаг и растерянно закрутил головой, словно ища у кого-то поддержки. Дядя зажмурился и хлопнул себя ладонью по лбу. Асел, уже готовый уйти внутрь, остановился, полуобернулся и с ухмылкой стал ждать ответа.

— Не знаю, — наконец выдавил из себя юноша. — Старейшины запрещают перед людьми… Я спрошу! Я же тут вот!

Ирлакамаль поднял брошенный заплечный мешок и, развязав, протянул открытым Маше, показывая содержимое.

— Это всё те монеты? Но зачем? — удивилась девочка, заглянув внутрь.

— Всё, — кивнул он. — Заберите. Купите нам продуктов.

— Не поняла? Каких? Сколько? Почему я?

— Мы не знаем цен, — сказал Ирлакамаль. — Думали, что знаем примерно, но ты доказала, что это далеко не так. Старейшины просили тебя ещё раз нам помочь. Свою долю бери, как сама посчитаешь нужным.

Маша посмотрела на оборотня, вздохнула и произнесла:

— Я готова помочь, но ваше непонимание цен куда больше, чем вы думаете. Тут на несколько десятков подвод продуктов. У вас есть где хранить? Чему отдаёте предпочтение? Я даже не знаю, чем вы питаетесь!

Оборотень пожал плечами.

— Да тем же, чем и люди. Алкоголь только нельзя.

— Так, сделаем иначе, — Маша вздохнула и махнула мне рукой. — Вес, возьми деньги, что он с ними туда-сюда будет бегать. Ирлакамаль, переговори со старейшинами, пусть составят список того, что нужно и в каком количестве. Как будет заканчиваться, придёте с новым списком, и я делаю новую поставку. Деньги будут у меня. Как будут заканчиваться, я предупрежу. У меня сейчас каждые пять-восемь дней из города продукты будут привозить, по деревне каждый день скупают. Соорудим вам поставки продовольствия, раз такое дело.

— Я понял, маленькая госпожа!

Ирлакамаль едва дослушал, мгновенно развернулся и стремительно ушёл в перелесок на другой стороне дороги. По-моему, он был рад сбежать от неё.

— Какие интересные у вас друзья, — весело и с новым любопытством осмотрел Машу лиер Асел. — А уж про вашу смелость вообще молчу, как и твою, молодой человек. Встать спиной к оборотню в пограничном состоянии… Даже не знал до этого момента, что найдётся кто так осмелится!

— Ну, он зашёл на территорию таверны, — смутился и я, понёс какую-то чушь, сам не понимая своего поступка. — Значит, правила гостя на него тоже распространяются… Я не мог допустить…

— Похвально. Ещё есть о ком мои люди должны знать? Ещё кто-то может заявиться, кто может нарушить спокойствие?

Мы дружно помотали головами.

Зря.

Вечером, когда солнце уже село, двор погрузился в тишину и большинство гостей и работников спали, у ворот застучали копыта. Я убирал зал и, услышав шум, выскочил наружу. Во двор въехали четыре всадника во главе с женщиной в доспехе и в дорожном плаще, покрытом пылью. Льера Аста.

Она спрыгнула с коня, не дожидаясь, пока я подбегу подержать коня.

— Весел! — рявкнула она, увидев меня. — Ужин! Лучшую комнату! И баню!

— Ужин и баня сейчас будут, и то и другое ещё не остыло, — предчувствуя неприятности, произнёс я. — А вот с комнатой… не выйдет с комнатой, у нас гостит лиер Асел Гран Торбада.

Аста выругалась. Коротко, смачно, так, что спешивающиеся стражники за её спиной закашлялись.

— А этому старому хрычу что тут надо! — рявкнула она, передавая узду ближайшему храмовому стражу. — Пока ужинаю, выгони его!

— Льера, — не выдержав, рявкнул один из дружинников, охранявших двор. — Придержите язык, пока он у вас на месте! Я не намерен выслушивать про своего лиера…

Аста остановилась, уперев руки в бока.

— Да ладно⁈ Это что за щенок во тьме, у которого так прорезался голосок? Выйди на свет, посмотрю, кто такой посмертно смелый.

— Зилм, стой. Это Храмовая Стража, — раздался голос второго. — Пусть с лиером сами решают. Я доложу сейчас.

— Какое благоразумие, — не скрывая яда в голосе, прошипела Аста. — А я так надеялась, что после двухдневной пытки этой постылой грязью, называемой дорогой, хоть на ком-то отыграюсь…

— Давай лучше сперва баня и ужин, — с усмешкой перебил её подошедший к нам дядя, обозначая поклон. — Глядишь, и настроение вернётся. А комнату я тебе свою отдам. Сейчас попрошу перестелить.

Аста фыркнула, но спорить не стала. Только приказала своим людям распрягать коней и занести вещи.

Ужинали стражи в зале, за дальним столом. Узнав о приезде Асты, вышел Асел, уже в рубахе, но подпоясанный, с оружием и в сапогах. Сел напротив Асты, поздоровался и только потягивал бокал вина, дожидаясь, пока она поест. Льера кидала на него злые взгляды, но молчала, с недовольством глядя, как он пьёт заказанное для неё вино. Но потом, после закусок, принесли жаркое — телятина с овощами, политая соусом, — и она смягчилась. Вторая порция — и она уже улыбалась.

— Да, только при Дворе так вкусно можно поесть, и тут, — сказала она, жуя хлеб. — Умеет девчонка готовить, не отнимешь. Ради этого стоило сделать крюк в пару дней и заехать к вам.

— Тебя ждали ещё дней пять назад, — ответил Ивер.

— Я не обязана предупреждать, — отрезала Аста, но без злости. — Дела храма неисповедимы. Баня топится?

— Готова уже.

— Тогда сейчас пойду. Попаришь меня? — И пока Ивер растерянно думал, что ответить на это, скрытно следя за реакцией лиера, Аста как ни в чём не бывало перевела взгляд на Асела: — А ты чего такой, словно в могилу собрался? Я тебя увидела, даже злиться на тебя перестала. На тебя ругнись погромче — и копыта отбросишь!

— Приболел. Лечусь, — сдержанно ответил лиер. — Ты тут какими судьбами и надолго ли?

— А ты не много на себя берёшь? Чего это ты вздумал, что я тебе отчитываться должна?

Лиер словно ждал этого и просто молча поднял ладонь, лежащую на столе, открывая стальную пластину в виде герба Повелителя. Аста взглянула и фыркнула, а потом достала из сапога такую же, только заметно потёртую. Асел многозначительно поджал губы, улыбнулся и примирительно сказал:

— Аста, нам делить нечего. Но я выполняю ряд поручений, сама знаешь кого, и мне нужно знать, как на них может отразиться твоё пребывание.

Женщина вздохнула, огонёк задора в глазах угас, и тоже мирно ответила:

— В Храм я возвращаюсь. Побуду тут завтра и послезавтра с утра уеду. Расслабься.

— Хорошо. Спасибо. И Аста… Не надо задирать моих людей.

— Ой, да было бы кого задирать! Их вон Весел раскидает, мне-то что с ними связываться?

— Весел⁈ — удивлённо перевёл на меня глаза лиер.

— Лет через пять Ивера обставит, если тренировки не забросит. Я его чуть не убила! Паршивца этакого!

С этими словами Аста поднялась и, положив руку на плечо Ивера, скомандовала:

— Ну веди в вашу баню, пока меня прямо тут на стуле не сморило. Кстати, хорошая идея — под лиеров отдельный стол сделать, по любому девчонка предложила!

С этими словами она ушла и увела дядю. Асел задумчиво посмотрел на меня, и было видно, что он что-то обдумывает. Так ничего не сказав, лиер ушёл к себе, а я принёс ещё по кружке эля стражникам, которые бросались щепотками типа: «Ну завтра отдохнём, по любому добрая будет, как кошка», и принялся наводить порядок. К слову, когда убирал стол Асты и Асела, отметил, что бокал лиера не опустел ни на каплю, только больше Асту бесил…

Уже идя спать в свою комнату и закрывая дверь, мне показалось, что из кухни показался дядя в обнимку с Астой, идущие в родительскую комнату, в которой временно обосновался Ивер. Оба были в одних рубахах, у льеры в руках бутылка и бокалы, а у дяди в руке поднос со снедью. Шли они в полной темноте, уверенные, что их никто не видит, и я решил, что пускай так оно и будет. Мало ли что могло померещиться после такого насыщенного дня?