Марона грациозно фыркнула, отложив перо.

— Артём, мы организуем масштабную экспедицию на другой конец Валинора, вбухав в неё миллионы золотых монет только ради того, чтобы созданный ею бизнес-проект сам вышел с нами на связь, — она иронично изогнула бровь. — Я бы сказала, что мы очень даже высоко ценим её способности.

Я усмехнулся. Внутри меня всё кипело от охотничьего предвкушения.

— В том-то и дело! — я оперся руками о край широкого стола из тёмного дерева. — Вы только вдумайтесь, сколько усилий она приложила, чтобы спрятать послания в документации, причем для компании, которую её же папаша заставил сделать максимально непрозрачной и недоступной для отслеживания!

Мои женщины тут же подобрались, атмосфера в кабинете мгновенно изменилась, запахло интригой и скорым действием.

— Думаешь, она умудрилась протащить и другие сообщения помимо того самого кода «1337»? — пискнула Лили. Её пушистые кроличьи ушки забавно дернулись на макушке, выдавая волнение.

— Боги, какие же мы идиоты! — простонала Лейланна, в сердцах хлопнув себя ладонью по лбу. Идеальные черты лица эльфийки исказила досада на саму себя. — Она ведь не просто хотела дать нам знак, что жива и хочет связаться, а пыталась сообщить… где её искать!

— Но и нас не стоит так уж недооценивать, — робко подала голос Лютик, нервно переминаясь с ноги на ногу, и теребя край своего передника. — Мы ведь изучили каждую крупицу информации о Судоходной компании «Феникс», просеяли всё через сито в поисках малейших зацепок. Если бы там было что-то ещё, разве мы бы это пропустили?

— Ей пришлось прятать концы в воду по-настоящему глубоко, — покачал я головой, задумчиво потирая жесткую щетину на подбородке. — Малин Медобрук — кто угодно, но не идиот. Старый гном наверняка раскусил, что цифры «1337» имеют для нас какой-то скрытый смысл, понял, что это её маячок. Возможно, этот ублюдок даже специально позволяет ей оставлять этот след просто чтобы потешить свое эго, поиграть с нами в кошки-мышки или внушить ей ложную надежду. Но вот дать нам реальные координаты, прямую наводку для спасения… Черта с два он бы позволил такой попытке увенчаться успехом.

— Значит, нам остается только одно, — резюмировала Лейланна, хищно сузив свои сиреневые глаза. — Верить, что наша Мэриголд оказалась хитрее своего гениального папаши-преступника.

Больше слов не требовалось, мы все как по команде бросились к тяжелым дубовым ящикам, где хранилась скопированная документация Судоходной компании «Феникс». Зашуршал пергамент, захлопали тяжелые папки, в воздухе повис запах пыльной бумаги и чернил. Мы рыли землю носом, точно зная, что ищем.

Марона справилась первой, ей потребовалось меньше получаса.

— Служебные статьи расходов, — глухо произнесла она. — Не суммы. Названия граф.

Мы тут же столпились вокруг баронессы. Она изящным движением длинного пальца с идеальным маникюром подвинула к центру стола сводный лист, обведя красными чернилами несколько строк.

— Взгляните на эти сводки, — её голос дрожал от сдерживаемого триумфа. — Цифра 1337 фигурирует далеко не во всех лотах, но почти в каждом отчёте, где она появляется, рядом всплывает один и тот же набор служебных статей. Хранение. Провоз. Складские. Вместимость.

Лили нахмурилась, смешно сведя бровки.

— Обычные бухгалтерские слова?

— Слишком обычные, — тихо сказала Марона. — Именно поэтому их никто не замечал. Они не выбиваются из документации, не создают подозрительных сумм, не ломают баланс. Но идут в одном и том же порядке. Снова и снова. Рядом с нашим маяком.

Я склонился над бумагами, жадно впитывая строки. Всё сходилось. Мэриголд не пыталась протащить прямую координату или грубый знак, который Малин раскусил бы с первого взгляда. Она закопала подсказку в самую скучную часть отчётов — туда, где даже параноик видит только пыльную бухгалтерскую муть.

Малин мог проглядеть такую мелочь в море бюрократии, но мы-то знали, что это не счётная ошибка и не совпадение, а крик о помощи.

— Хорошо, допустим, мы нашли второй слой, — задумчиво протянула Лили. Она мило прикусила нижнюю губу, отчего мне на секунду захотелось отвлечься от бумаг и притянуть её к себе. — Но что значит сам набор? Хранение, провоз, складские, вместимость…

— Подождите, — я медленно выпрямился, чувствуя, как внутри щёлкнуло. — Мы всё время смотрели на 1337 как на подпись. Как на её способ сказать: «Артём, это я». А что, если это не только подпись?

— А что тогда? — насторожилась Ирен.

— Инструкция, — сказал я. — Один-три-три-семь. Номера букв.

Марона мгновенно подтянула к себе чистый лист. Я взял перо и выписал слова одно под другим.

Хранение.

Провоз.

Складские.

Вместимость.

— Первая буква первого слова, — произнёс я и подчеркнул «Х». — Третья второго. Третья третьего. Седьмая четвёртого.

Перо царапнуло по бумаге четыре раза.

Х. О. Л. М.

В кабинете стало так тихо, что я услышал, как Лили судорожно втянула воздух.

— Холм, — прошептала она, и её пушистые ушки встали торчком.

У меня по спине прошёл холодок.

— Да. Холм. Не английская шарада, не игра в чужие слова. Русский ключ, спрятанный так, чтобы его понял именно я.

— То есть она могла указывать на конкретный холм? — Ванесса тут же подалась вперёд, её аналитический ум заработал на полную мощность. — Возвышенность рядом с Арджентом? Поместье на склоне? Ориентир на местности?

— Или на гору, — тихо добавила Марона. Она задумчиво накручивала на палец прядь своих роскошных тёмных волос, этот жест всегда выдавал её крайнюю сосредоточенность. — Если она не могла написать название напрямую, то дала самое безопасное обобщение. Холм. Возвышенность. Подъём рельефа.

— Подножие тоже нельзя сбрасывать, — резонно заметила Ирен. — Вокруг Арджента хватает старых поместий, сторожевых башен, прибрежных утёсов и дорог, которые идут через высоты. Я прямо сейчас отправлю весточку своим, пусть прочешут все подходящие места вокруг города. Но мы тоже не должны расслабляться, думаем дальше.

— Копайте глубже, — скомандовал я, чувствуя, как в крови забурлил адреналин. — Ищите другие аномалии, любые нестыковки в датах, весах, маршрутах. Она гениальная диверсантка и не могла оставить только один слой.

Мы перерыли всё, буквально вывернули наизнанку каждую строчку бухгалтерских книг судоходной компании «Феникс», просидев над проклятыми свитками далеко за полночь, пока буквы не начали сливаться в сплошное чернильное месиво, но, к нашему общему разочарованию, ничего принципиально нового раскопать так и не удалось. Ни одна из десятков безумных теорий насчёт слова «холм», которые мы перебрали за эту ночь, не выглядела убедительнее первой рабочей версии: возвышенность, гора, подножие, поместье на склоне или место, где само название цепляется за этот корень.

Веки налились свинцом от бесконечных столбцов проклятых цифр, усталость давила на плечи невидимым прессом, но охотничий азарт внутри не угасал, разгоняя кровь. Мы нащупали нить — тонкую, хрупкую, как паутинка на ветру, — но она вела к цели.

Я сжал кулаки так, что побелели костяшки. Мэриголд, запертая в золотой клетке, окружённая врагами, умудрилась обвести вокруг пальца систему безопасности своего гениального папаши-параноика, проложив для меня тропу из хлебных крошек прямо под носом у Консорциума, и теперь я просто не имел права ударить в грязь лицом. Я найду этот гребаный холм — будь он настоящим холмом, горой или проклятым поместьем на склоне, — чего бы мне это ни стоило, и горе тем ублюдкам, которые встанут у меня на пути.

И всё же когда я той ночью устроился спать, обнимая прохладное шелковистое тело Ванессы и крепче прижимая к себе гибкую, мерно урчащую Сафиру, в то время как Зара, разморенная после нашей близости, распласталась прямо на моей груди, согревая её своим дыханием, я почувствовал нечто давно забытое. Уверенность, больше надежды, чем когда-либо с тех пор, как я впервые узнал о зашифрованном послании Мэриголд и услышал об этой проклятой судоходной компании «Феникс».

Чувство локтя или, в моем случае, обжигающе теплых, бархатистых боков моих девочек, работало лучше любого земного снотворного. В этой мягкой тесноте под тихий ритмичный стук их сердец я наконец позволил себе выдохнуть и поверить: мы найдём её.

Чего бы мне это ни стоило, сколько бы ублюдков ни пришлось перерезать, какую бы силу для этого ни пришлось набрать, я вырву Мэриголд из жадных ручонок Малина просто потому, что своих мы не бросаем. А эта маленькая гномка-диверсантка, так незаметно проникшая в мое сердце, уже давно стала для меня своей.

Любой, у кого выдавалась хоть минута свободного времени, подходил к карте Арджента и часами вглядывался в извилистые линии дорог и отметок. Шпионы и разведчики Ирен работали на износ, буквально не смыкая глаз. Они проверяли каждый слух, каждую зацепку, тенью проникая в особняки и склады в наиболее вероятных местах. Мы выискивали хоть какой-нибудь след, указывающий на то, где держат Мэриголд и моего сына Марка.

Старая земная привычка искать в таких историях схему подсказывала, если враги держат важных заложников, укрытие обязательно набьют высокоуровневой охраной и закроют десятком магических барьеров. Рационально рассуждая, мы все это понимали, тем не менее разведчики прочесывали каждый квадратный метр, постепенно расширяя зону поиска всё дальше и дальше от сверкающего купола Арджента.

Сначала мы проверили очевидное: все холмы, склоны и возвышенности в радиусе нескольких часов пути от города, если двигаться с моей максимальной скоростью под усилением навыка Стремительный. Не нашли абсолютно ничего. Несколько дней непрерывных поисков не дали никаких результатов, а ведь мы охватили просто колоссальное пространство.

Марона резонно предположила, что Мэриголд могла иметь в виду не маленький холм, а любой заметный подъём рельефа: гору, подножие, прибрежный утёс или поместье, стоящее на высоте. Пришлось расширить радиус. Мы прочесали побережье на добрую сотню километров в обоих направлениях, излазили каждый холм, заглянули в каждую горную расщелину в этом проклятом районе.

Большую часть времени в Ардженте Лютик проводила в трансе, непрерывно используя Ясновидение, разыскивая уединённые поместья на возвышенностях и вдали от цивилизации, а затем передавала координаты Ирен для аналитической оценки. Лизель же, оказавшись на удивление гостеприимной хозяйкой, настояла на том, чтобы Лютик пожила у неё в поместье. Лизель следила, чтобы Лютик не выжигала себя Ясновидением до полного истощения маны, а моя мышка в свою очередь помогала пернатой красавице привыкнуть к нашим порядкам и не чувствовать себя чужой среди моей семьи.

Я несколько раз заглядывал к ним, чтобы проверить, как идут дела, и каждый раз меня встречала удивительно тёплая, доверительная атмосфера. Лютик тут же тянулась ко мне за лаской, утыкаясь лбом в грудь и тихо выдыхая накопившееся напряжение. Лизель держалась смелее, её огненные перья едва заметно подрагивали, когда я проводил ладонью по её плечам, помогая снять зажимы после долгого дня. В такие вечера обе женщины сосредотачивались именно на мне, на моих руках, моём голосе, моём присутствии, между собой они сохраняли скорее сестринскую заботу и осторожную поддержку, без лишней двусмысленности.

Лютик прятала смущённую улыбку у меня на шее, Лизель отвечала на мои поцелуи с пылкой горячностью, и в этом контрасте, в шелковистой мягкости моей мышки и солнечном жаре феникса, было своё безумное очарование. Они не соперничали и не растворялись друг в друге, каждая по-своему искала моего внимания, моего одобрения и тепла.

Эти ночи оставались в памяти как редкие минуты, когда я мог сбросить броню командира и просто быть мужчиной рядом с женщинами, которым нужен. Но даже такая близость не отменяла главного: Марк и Мэриголд всё ещё оставались где-то в руках Консорциума, и чувство вины быстро возвращало меня к работе.

Но несмотря на все неустанные усилия Лютика и её непрерывное применение Ясновидения, ни одна из находок в окрестностях Арджента не принесла желаемых результатов. Следов не находилось.

И каждый раз, когда приятная тягучая истома от близости с Лизель и Лютиком начинала выветриваться из крови, её место занимало липкое холодное чувство вины. Пока я тут «расслаблялся», утопая в женских ласках, мой сын Марк и Мэриголд могли сидеть в темнице, терпеть пытки или оставаться в руках очередной мрази из Консорциума.

Две недели тянулись мучительно долго, не принеся нам никаких реальных зацепок. Я всё чаще ловил себя на мысли, что, видимо, придётся всё-таки вскрыть активы судоходной компании «Феникс» грубой силой, чтобы выбить из них хоть какие-то ответы. Экспедиция Белинды должна была вернуться в течение следующих десяти, максимум двадцати дней, всё зависело от того, сколько времени у команды уйдёт на то, чтобы найти точку на побережье из моего видения, прочесать дно в поисках затонувшего корабля и поднять сокровища.

Но меня злило другое — то, как ничтожно мало мы продвинулись в превращении подсказки Мэриголд в реальное место на карте.

Когда мы сталкивались с тупиком в поиске лидеров Консорциума «Шалин», это воспринималось лишь профессиональным разочарованием, там я мог мыслить холодно и объективно: ускользнул один ублюдок, появится другой.

Здесь всё было иначе, и это сводило с ума. Тоска по Марку, по Мэриголд… Само осознание того, что моя женщина и сын где-то страдают, превратилось в изощрённую пытку. Они казались такими близкими, но при этом оставались недосягаемыми призраками.

Я знал, что мучаюсь не один, моя семья тоже включилась в поиски, даже те, кто был по уши загружен другими делами. Зара, Самира, Триселла и Клавдия по очереди перебирали бухгалтерские книги и маршрутные листы «Феникса», не отрываясь от присмотра за детьми. Лиан и Фелиция буквально ночевали над отчётами, которые присылали Лютик и наши разведчики-сталкеры.

В нашем оперативном штабе, пропахшем крепким кофе и пыльной бумагой, главную стену теперь целиком занимала огромная карта Арджента и прилегающих территорий. Каждую свободную минуту мы торчали перед ней, скрупулёзно прорисовывая любую партию груза, отправленную «Фениксом». Маркеры скрипели по пергаменту, соединяя начальные и конечные точки, вычерчивая маршруты. Мы искали узел, место, через которое проходил бы подозрительно плотный поток товаров, место, где могла скрываться тайная база.

Но обнаружили нечто совершенно противоположное.

Я хмуро сверлил взглядом испещрённую линиями карту, чувствуя, как Корвин и Эшли напряжённо ждут моего вердикта.

— Малин не может быть таким идиотом, — наконец глухо произнёс я, потирая жёсткую щетину на подбородке.

Среди хаоса цветных линий и точек на карте зияла одна-единственная странная пустота, слепое пятно, территория, которую не пересекал ни единый маршрут, будто кто-то старательно огибал этот участок, не позволяя потоку грузов «Феникса» даже приближаться к нему.

— Это кажется таким очевидным только сейчас, когда мы просеяли каждую бумажку «Феникса» с момента основания компании, — задумчиво произнесла Марона, скрестив руки на груди. — Если Малин отслеживал деятельность Мэриголд, чтобы убедиться, что ни одна партия груза не выдаст её логово, то пока транспортные линии не проходят мимо, он и бровью не поведёт. За два года она выстроила гениальную схему. Ни один маршрут не указывает на конкретную точку, они разбросаны повсюду, создавая фоновый шум, а Малин привык смотреть на общую картину и просто не заметил этого искусственного вакуума.

Сердце у меня в груди ухнуло и забилось быстрее, когда я осознал безупречную логику этой догадки.

— А вишенка на торте, — мурлыкнула Эшли, прижимаясь тёплым боком и кладя голову на моё плечо, — что прямо посреди этой «нетронутой» зоны торчит гора.

Гора Элайвар.

Холм. Гора. Возвышенность. Упрямое русское слово, которое Мэриголд выцарапала для меня из бухгалтерской грязи, наконец обрело форму на карте.

Ирен, тихо подошедшая сзади, молча протянула мне небольшую карту, ту самую, где Лютик на прошлой неделе отмечала результаты своего прорицания. Я взглянул на пергамент. Прямо на горе Элайвар стояла жирная отметка, там находилось какое-то поместье.

— Может, мне послать туда своих шпионов? — тихо, с холодной готовностью спросила она.

Я отрицательно мотнул головой, чувствуя, как внутри разгорается хищный азарт.

— Нет, мы пойдём туда сами с нашими лучшими бойцами.

Поймав их удивлённые взгляды, я оскалился.

— Арика отправим проверить магические обереги и ловушки, Сияну и Селину на разведку периметра, а Лютик пусть использует свой наиболее быстрый и точный метод ясновидения. Пока я не обрету уверенности, что там нет засады из ублюдков шестидесятого уровня, мы не сунемся, но как только досконально исследуем периметр, войдём туда так, что нас ничто не остановит.

— А если это ловушка? — предостерёг Корвин, нахмурив брови. Его доспехи тихо звякнули. — Малин мог специально создать этот «вакуум», чтобы заманить нас.

Я снова качнул головой.

— Даже если Малин в курсе, что мы выжили, он нас за угрозу не считает. Ему на нас плевать, да и ключи к шифру «Феникса» знала только Мэриголд.

— Если только он каким-то образом не выбил их из неё, — мрачно заметил рыцарь.

— Да чёрт с ним! — вспылила Лили, её ушки нервно дёрнулись. — Если это ловушка, мы можем взять абсолютное оружие Эшли и устроить там выжженную землю, просто отправим этих мразей в ад. И если там действительно Мэриголд и Марк, я ни секунды не собираюсь ждать!

— Чёрт возьми, именно так! — рыкнул я, сжимая кулаки так, что хрустнули суставы. — Если понадобится, пойду туда один, но вытащу свою женщину и сына.

— А если ваши безрассудные действия приведут к гибели, тогда их точно никто никогда не спасёт, — тихо возразил Корвин. — Думайте головой, а не сердцем, командир. Ваша супруга и сын ждали спасения годами, могут подождать ещё немного, пока мы всё подготовим.

Я стиснул зубы, скулы свело от напряжения.

— Я не отменяю тщательную разведку, лишь говорю, что как только нам дадут зелёный свет, бьём на поражение. Сразу же!

Логика Корвина понятна, но я слишком долго ждал этого момента. Если это ловушка, задействую оружие Эшли и превращу логово Малина в выжженную землю.