— Ну, вроде бы всё готово, — сказала Сайна, вытирая пот со лба. — Я чёт думала, он выдаст больше… Но вроде хватает.

— Впритык, — кивнул я, глядя на логи терминала.

Курс на топливо оказался грабительским. Ману он принимал тоже не очень хорошо. Устройство было настроено на то, чтобы поглощать некий вид ресурса, который мы так и не обнаружили. Всё остальное терминал жрал как не в себя.

По этой причине большая часть найденных кристаллов ушла лангольеру. Здесь было всё куда понятней. Маги поглощали камни и вливали их силу в ядра. Работа шла быстро, но не мгновенно. Всё равно где-то полтора дня потратить на это придётся.

— Ничего. Главное чтобы с пяти разных видов топлива запустить получилось.

Да, разнообразие впечатляло. Помимо того, что через Аси вновь придётся пропускать выращенный нами солюр, теперь у нас камни, батареи и топливо двух видов. Всё пришлось пустить в ход, чтобы обеспечить работу прожорливого устройства.

— Лишь бы он не встал, когда я буду внутри.

— Не должен, — ответила Сайна.

— Мы будем ждать твоего возвращения и держать оборону, — заверила Тия.

— Если что-то будет не так, я заберу тебя оттуда в свой мир, — пообещала Альма.

Подтвердив установку, я подошёл к терминалу. В третий раз уже, так что всё дальнейшее я знал наизусть. Он не дарил снов и не ворошил воспоминания. Обычно время здесь шло незаметно.

Однако увы, на этот раз сны были. И это были очень странные сны, которые напоминали мне рассказы Тии о пребывании в астрально-эфирном. С той разницей, что от меня там зависело гораздо меньше, чем от неё тогда. Я тоже попал в место, сильно похожее на некий тренировочный полигон. Но я здесь не был не только собой, но и даже не был осознанным существом.

Терминал сделал меня существом, очень похожим на харцина, и дальше я будто смотрел за жизнью вокруг меня. Очень помог опыт использования эссенциализма. Для меня было не в новинку пребывать в шкуре монстра с совершенно иной биологией и почти полным отсутствием самостоятельности.

Я просто отдался этому потоку и летал по разлому между девятнадцатым и двадцатым. В нём я по началу даже не понимал, кто я — житель разлома, которого поглотил харцин или Арктур, спятивший и возомнивший себя харцином. Но мысли давались мне очень плохо, намного приятней и лучше было ощущать своё сильное, всемогущее тело. Мощными лапищами я сбивал живые клубки хаошитаров и других обитателей дыры и пировал, как один из альфа-хищников разлома.

Здесь царила вечная война всех со всеми. Или вернее, вечная охота. Большинство существ не нуждалось во сне или спало как-нибудь странно. Харцины, например, сворачивались в сферу и так проводили где-то час пару раз в сутки. Всё остальное время они летали на своих шести крыльях в поисках добычи.

Разнообразие монстров сперва заставило меня сильно запутаться, но затем я начал примерно разбираться в них. Названий, конечно, не знал, но видел признаки доминирования цепей в существе.

Глядя на всё глазами монстра и частично ощущая то же, что и он, я постепенно начал понимать, как именно астрал реализует свою силу. Похоже, его астральная часть была неким связующим ядром, от которого шли нити ассимиляции на каждую цепь отдельно.

Внутри существа было связующее звено, содержащее в астральной форме саму суть харцина, а от неё уже отдельно были ассимилированные им цепи. Астрал хранил в себе основные цепи существа, а остальные цепи, которые он где-то подобрал, действовали согласованно в его целях.

Набрасываюсь на добычу, харцин разрывал её, а затем впитывал в себя цепи, которые мог подчинить, увеличивая их состав у себя. Однажды он захватил новую цепь и сделал её частью себя. Это было своеобразной эволюцией монстра. После этого существо породило «котят».

Харцин оказался бесполым, так что размножался делением — выпускал несколько ассимилированных цепей, которым давал свои основные — аберрацию и ангельскую, копии своих собственных. И — новую, захваченную существом цепь — хаос. Из него он сделал астерналь, и котята чудовища обладали уже астралом, аберрацией и новым гибридом.

В дальнейшем большинство этих существ тоже переняли эту черту и встали на ступень выше в пищевой цепи. Так проходили мутации видов. Наглядный пример того, почему рано или поздно Стене наступит конец, как бы не хотелось оттянуть этот момент.

Опыт пребывания в шкуре харцина болезненным было не назвать. Был местами определённый дискомфорт, и даже пару раз чувствовалась настоящая боль, когда астрал терял в бою части плоти. Но существо умело сразу же блокировать неприятные ощущения для выживания всего организма. Здесь боль была лишь сигналом повреждения, а не длительным страданием.

Один минус — проблески сознания были крайне редки. Я большую часть времени ничего не соображал и просто пребывал в теле монстра с довольно однообразной рутиной.

Сколько я пробыл в этом видении, сказать сложно. Достаточно, чтобы это успело надоесть. Но недостаточно, чтобы начала ехать крыша. Терминал работал так, чтобы в первую очередь не навредить тому, кто в нём, и не ставил неразрешимых задач.

В какой-то момент мне начало открываться некоторое влияние на жизнедеятельность харцина. В конце концов я ограниченно поуправлял в этом видении монстром и провёл одну удачную охоту.

Мне показалось, что от её успеха зависело, провалится ли встройка. Поскольку цель была очень слабой, которую бы поймал и самый хилый котёнок этого вида. Главное испытание было в том, как я проведу процесс питания харцина, которым я был.

Но я успел так хорошо усвоить эту науку, что делал это почти что на автомате.

Процесс описать будет сложно, но суть в том, чтобы провести отдельную ассимиляцию каждой цепи, из которой состоит добыча, и сделать её частью себя. Фактически, как душа охватывает и управляет всем телом, так и харцин астралом проникал во всё тело добычи.

Здесь был один интересный трюк физиологии этих существ — подчинив какую-то цепь на высоком уровне, то есть развив её собственный навык ассимиляции, в моём случае это были грибы, я мог проводить двойную ассимиляцию, сразу двумя цепями.

В своём реальном теле это провернуть я пока что не смогу. Для этого нужно стать достаточно сильным некромантом или развить навыки вампира до собственных навыков ассимиляции, но это означало уходить от тотального доминирования растений и приобретение черт нежити и кровопийцы соответственно.

Ещё моему пониманию открылось в тот момент, что навык в моём случае несамостоятелен. Меня научили, как будучи монстром жрать других монстров невозможным для меня способом.

Но это отнюдь не было бесполезно, ведь для моих целей более чем достаточно было даже этого.

Проводя ассимиляцию существ или имея с ними родственную природу, я подчинял бы их волей хуорна и проводил поглощение добычи растительной сущностью. Затем можно сразу же сепарацией разорвать объединение, и я получал полностью подконтрольное автономное существо, которое будет применять в моих интересах все остальные цепи.

Я вывалился из терминала, по привычке упав на четыре лапы и проводя сканирование цепей в поисках существ вокруг меня.

Словил себя на том, что смотрю на Тию как на признаки доминирующей духовной цепи, подчинившей себе био, хаос и, судя по крупному черепу — разум.

— Арк? Ты в порядке? — спросила девушка.

Почти все остальные тоже были тут, глядя на меня с большим интересом.

Вспыхнул яркий свет. Я увидел фигурку Альмы, которая накладывала чары на упавшую Сайну.

— Да… Что случилось? — спросил я с тревогой у механистки.

— Всё в порядке. Просто… это было сложно. Честно говоря, я сильно переоценила свои таланты. Этот мод не должен был встроиться. И ты пробыл там десять часов вместо положенных шести. Нам потребовалось больше маны… Тия решила подключить ядра лангольера. Так что я просто устала… а ты остался без пета.

— Как без пета⁉..

— Не, не в том смысле. Просто всю энергию пришлось слить и начинать заново. Короче, я пока ещё не готова на повторение такой встройки. В этот раз меня спасло только чудо.

Чудо или новый магический источник со стихией созидания?

— Тогда собирайтесь. Будем лететь домой.

— Арк, ты не понял. Лангольер не полетит. В ближайшие дней десять — точно. Но… на самом деле будет ещё больше… — начала Сайна.

— Из-за того, что маги пропустили через себя слишком большой поток, у нас половина рейда с магическим истощением. Им потребуется восстановление, — добавила Тия.

— Я всё правильно понял, — ответил я. — Но мне нужно на чём-то потренировать свой новый навык.

— О, а ты уже понял, как он работает? А как это было? Помнишь что-нибудь? — засыпала Сайна меня вопросами.

— Ох, если есть на свете передозировка солюром, то я её первооткрыватель, — заплетающимся языком сказала Аселла. — Я тоже пас с эти всем. Навсегда. Ищите другой, блин, трансформатор!

Она сделала пару шагов, отрывая провода от руки и падая на пол от потери координации.

— Ты лучше скажи, стоило ли оно того?, — спросил Мерлин. — Тут к нам вся нечисть с окрестностей почему-то полезла. Пока было четыре нападения, скоро будет пятое. С каждым разом идут всё сильнее.

— Нам не стоило располагать столько источников энергии в одном месте, — подала голос Белая.

— Сейчас всё узнаем.

Лангольер сиротливо лежал рядом с нашей базой. Существо находилось в вечной спячке, поскольку функционировало лишь на заёмной мане…

Это ж надо было такое придумать, — поразился я сам себе.

Всё ведь намного проще…

Способность королевской крови работала пассивно, но её нужно было чем-то направлять, в зависимости от чего эффект был немного разным.

Сперва — растительная эмпатия для связи с петом. Затем прямое управление растительной сути внутри. Параллельно — активация некротического источника и превращение его в грибной. Затем я начал двойную ассимиляции сразу двумя цепями — по отдельности каждой из составляющих лангольера.

У харцина были две вспомогательные цепи из подчинённых им астернали и аберрации. У меня — дендро и микот — лишайник, который становился новым хозяином тела лангольера.

Перед глазами стали появляться переведенные терновым венцом способности лангольера в удобном списке, в скобках была попытка расшифровки примерной сути каждой из них, хотя получалось это не всегда понятно.

Всё прошло точно так же, как и в шкуре харцина. Я оборвал между нами связь, оставив доминирующей парадигму служения хозяину леса.

Преобразившийся зелёный шар всё меньше походил на лангольера. Но менее грозным он от этого не становился. Скорее теперь он напоминал летающий бутон тропического растения.

Источники заработали на полную мощность. Лангольер сам генерировал хаос. Существо было действительно нереально прожорливым, но на поддержание собственного движения и атаки у него энергия была всегда.

Пет оживился и приподнялся над землёй, подставляя бутон под лучи, идущие от дыры в Стене.

Всходило солнце.

— Тия, у нас есть фрагменты с фрактальной цепью, которых нам не очень жалко?

— Сейчас возьму у Сильвана со склада, — ответила она и исчезла в убежище.

— Ты теперь можешь им управлять без маны? — удивилась Сайна.

— Думаешь, они и в дикой природе живут на заёмной? Внутри этой штуки мощнейший генератор хаоса. Это его основная цепь. Была, теперь главная цепь — это лишайник.

Лангольер вполне живо развернулся в сторону Тии и запустил зубы-пилы.

— Кидай в него, — улыбнулся я.

Девушка ни секунды не раздумывала. Крошечный белый кубик одного из добытых Нэссой с копьём Летаргии фракталов скрылся во рту у бывшего лангольера. Пошла запущенная мной цепная реакции перестройки.

Подвижная конструкция, которую я принудительно зафиксировал на состоянии магии природы и смерти, вернула своё главное свойство — мгновенную настройку источника. Мелькнула белая вспышка, и внутри пета источник переключился и настроился на урон системной стихией.

— Серьёзно?.. — опешила Селена.

Сайна вытащила эдельвейс, не веря в то, что видели её глаза. Каменный цветок налился холодным белым сиянием фрактала.

— Это… невероятно, Арк, — продолжила богиня трав. — Теперь у тебя в подчинении сильнейшее оружие из известных мне.

— Я знала, что всё получится, — улыбалась Тия.

— И он полностью тебе подконтролен? — сомневалась Сайна.

— Ты же читала логи, — улыбнулся я. — Я полностью им управляю. Мне доступны все его способности. В том числе и смена стихии источника. Поэтому я и сказал собираться к полёту. Нам больше не нужно кормить его ядрами. Сам будет работать.

— Арк, — подала голос Белая. — Если здесь всё хорошо, то я отлучусь с группой Кота. К нам приближаются те муравьи, которые недавно уже едва не прорвали оборону. И их ещё больше…

— Не нужно. Просто покажи цель.

Сайна опередила её, приказав дрону спроектировать карту с приближавшейся муравьиной ордой.

— Ты понял, кто твоя добыча? — спросил я у лангольера. И тот пролетел над моей головой в сторону противника.

Против урона фракталом шансов у инсектоидов не было. Зелёный шар раскрыл бутон и внутрь один за другим стали залетать гигантские муравьи, перемалываясь в и складываясь сферу, нырнувшую в рот моего пета. Смертоснейшее оружие развернулось. Парочка существ попыталась до него достать своими жвалами, но преодолеть защиту они не могли. Разница в уровнях была слишком большой.

Развернувшись, лангольер пошёл на второй заход, и вскоре вся колония поняла, что дело дрянь. Насекомые отправили несколько особей на убой, а сами попытались скрыться.

Первобытная мощь чудовища подавляла. Чистая сила, с которой справился бы разве что рейд архитопов. За несколько секунд от нападавших осталось лишь несколько отдельных насекомых, пытающихся панически спастись бегством.

Им повезло — на поле боя появился новый противник — группа моргфреймов, словно стервятники, наблюдавшие за его исходом. Зелёный шар свернул к ним и открыл пасть, втягивая небольшую группу существ вместе с мёртвой магией и металлическими телами. Бывший лангольер даже не поморщился. Но часть насекомых успела сбежать.

Затем мой пет сделал круг лагерем и медленно приземлился рядом со мной.

— Ну что, первый тестовый запуск можно считать успешным, — объявил я.

— Он летает как настоящий, — сказала Сайна. Быстро, плавно… слушай, Арк, эта способность от сверхтвари слишком опасна. Ты же так можешь уничтожить им целый сектор?

— Придётся много комбинировать и менять типы урона. Аделит он плохо грызёт, там специальный состав от его сородичей. Но в целом ты права. Жаль внутри Стены его можно вытащить только на нижних этажах. Слишком крупная туша. После ассимиляции, кстати, он ещё больше стал, или мне показалось?..

— Слушай, а ведь это серьёзный аргумент против антагониста, — заметил появившийся из ниоткуда Странник.

— О, тоже пришёл посмотреть на тестовый запуск?

— И я шокирован. Признаю, это серьёзный аргумент против чего угодно.

— Хм. Это существо способно сожрать бога, — задумалась Альма. — Может, и с хозяйкой пустоты как-нибудь справится?

— А может, и с лангольером, — оживилась Белая.

— Посмотрим. Насчёт последнего уже не уверен, — я покачал головой. — За пределами Стены на уровне сорокового обитают существа ещё страшней лангольеров. Там уже начинается край Моря Костей. А лангольеры живут на уровне Оазиса и чуть ниже. Но в любом случае я начинаю понимать, в какую сторону мы двигаемся.

В этот день, глядя на летающего надо мной подконтрольного лангольера, я впервые ощутил возможность прохождения Стены очень близким событием, которое может случиться уже совсем скоро.