— Жрецы Забвения, — сообщила Дина. — Классика.

— Если ты такая умная, то где были все эти данные до спуска? — зло бросил я.

— Откуда мне было знать что ты не послушаешься старшую сестрёнку и не пойдёшь к слабому иллитиду, выбрав самого сложного противника из потенциальных антагонистов…

— В таком случае рассказывай всё, что знаешь.

— Расслабься. Это такие лысые монахи с магией пустоты и жреческим аспектом забвения. Могут внушать ложную память. Пустота, тьма и псионика в основном, но вообще у них полно источников, так что если огреет пиробластом или спустит ледяную звезду по площади — не удивляйся. Ещё каждый из них мастер рукопашного боя, а каждый второй — ещё и оружия ближнего боя. Иммунитет ко всем видам магии, в том числе это редкий вид проклятых, которых пустота не бьёт, как других, а бафает. Вроде всё.

— А слабости у них есть? — спросила Сайна.

— У личной стражи антагониста на сороковом этаже? — с иронией спросала Дина. — Сама-то как думаешь?

— Но чем-то же их можно валить? — спросил я.

— Много физического урона, всё же у них материальные тела. Но с прикрытием астральщины, думаю. Я бы действовала так.

— По описанию напоминает тёмных тасманитов, — вспомнила Белая.

— О, это они и есть. Жрецы забвения это почти то же самое. Они не фанатеют от своей госпожи, как другие. Потому, наверное, и урон от пустоты не получают. Но вообще я понятия не имею, что они такое.

— Когда-то они были жрецами Сехмет до того, как она обратилась Неназываемой, — добавила Альма.

Я припомнил лысых двухметровых толстых монахов, которые перемещались с невероятной скоростью и ловкостью и действительно имели полный набор способностей ближнего боя и магии.

— Предлагаю просто взорвать там всё, — ожидаемо сказал Мерлин.

— Хм. А ты можешь пройтись своим новым навыком?

Тот довольно улыбнулся.

— Начинать?

Увидев мой кивок, соларис поднял руку и из неё стали вылетать синие птицы из сгустков яркого света. Мерлин с останками своего клона поступил просто — закинул в мой терминал-дерево и превратил способность прошлого себя в удобную способность с призывом взрывающихся птиц, только на основе «кислотного света» и эффекта аспидной синевы.

Птички разлетелись в разные стороны, чтобы накрыть храм внутри.

— Готовимся к обороне, — приказал я. — На позиции!

Группа Лифы активировала антигравы и взлетела на крыши домов, занимая удобные стрелковые позиции. Группа Манри и отряд Кота встали за нами, готовые перехватить часть противника или защитить со спины, если враг предпримет попытку атаковать нас с тыла.

Рейн активировал щит с рывком, и артефакт прочертил барьер между нами и храмом. Серая, Дора, Нэсса и Райшин заняли позиции впереди. Я бросил взгляд на спокойного Хантера. Тот одобрительно кивнул. Опасности нет.

Глядя как выстраиваются наши порядки, взглядом зацепился за окно жилого дома, рядом с которым разворачивались некродендроиды.

Там была пара призраков, которые крепко обнимались, затем женский силуэт отстранился и начал подавать на стол пищу. Пустые тарелки со светящимися полупрозрачными фруктами. Они о чём-то разговаривали. Затем девушка встала рядом с парнем и положила руку ему на щёку.

Эффект зловещей долины боролся с попыткой изобразить милую сцену. Скорее, смотрелось жутко.

— Призраки несбывшихся судеб? — задумчиво спросила Тия, которая смотрела туда же.

Я кивнул.

— Жуть.

— Это ведь отображение чьей-то жизни и на самом деле в реальности один из этой парочки скорее всего убил и принёс в жертву богине свою вторую половинку.

— Несложившиеся судьбы, нерождённые дети, несуществующие семьи… — кивнула Альма. — То, что она ненавидит и чем никогда не сможет по настоящему обладать.

— Не верится, что это просто антураж, и они не ударят нам в спину.

Именно для этого я и поставил в тыл группы Кота и Манри.

— Чик-чирик, — произнёс с маниакальной улыбкой Мерлин.

Затем послышался мощный взрыв и пространство перед нами вспыхнуло синим.

Праведный гнев противника обрушился на нас спустя секунд тридцать. Сперва волной боевой магии разных стихий, которая пришлась на щиты, затем противник пошёл в ближний бой.

Я вспомнил тасманитов, они были не так давно. Странные лысые гуманоиды с тоненькими усиками краба и большой любовью к ближнему бою. Танки не справлялись. Рейд стягивался чтобы держать первую линию. Сверху запели винтовки отряда Лифы и это сыграло решающую роль — жрецы перешли в оборону.

Дальнейший бой длился ещё минут десять. Противник был невероятно сильным, но мы были в выигрышной позиции и были готовы.

Под конец боя начал путаться рассудок. Это единственное проклятие, которое сработало на рейде. Мышление стало немного рваным, мысли перескакивали с темы на тему, а внимание уходило в сторону. Другие прокятия тоже были, но их поглотила моя способность.

Когда казалось, что уже всё, нам всё таки ударили в спину. Но не духи, а другие давние знакомые — морфолки, чёрные псы с руками на голове. Тоже старый известный противник. Уже слабоваты для сорокового, но их было неожиданно много.

Их естественной тактикой было подленькое накладывание смертельных проклятий издали, вынуждающее гоняться за ними, чтобы снять их. Но с моим модом на поглощение такого рода энергии, существа просто не могли проклясть рейд.

Когда стало понятно, кто к нам зашёл на огонёк, рядом со мной заняла место Тия с «блуждающим проклятием» — она могла перебрасывать действие вражеских навыков на противника. Эффект оказался неожиданным — если набросить проклятие морфолка на другого морфолка, пустотные звери начинали грызться между собой.

Поняв что проклинать нас бессмысленно, а приказы хозяйки выполнять надо, твари просто бросились на нас в ближний бой. Неожиданная тактика для трусливых существ, бьющих подленькой магией издали. И закончилась эта попытка так же бесславно — появлением под моим контролем двух кадавров, которые первыми устремились вглубь храма.

Всё это время призраки продолжали жить, игнорируя нас и идущий бой. Прямо холодок пробегал по коже.

В стенах храма было довольно живописно. Картины из детства Сехмет продолжали показывать несчастного ребёнка, а затем не менее несчастную девушку. Пособие для психологов о травмах детства, холодной безчувственной матери и строгости, которые доводят ребёнка практически до суицида. Хотя сомневаюсь что в реальности богиня, которая настолько любит себя, решилась бы всерьёз себе навредить.

У входа как раз была красивая фреска с изображением безумной богини, которая сидела с лезвием в фэнтезийной купальне. Сочетание вожделения и восхищения перед невероятной красотой и желания любой ценой защитить это сокровище от всего зла, не дать ей навредить себе, ведь если это чудо исчезнет, мир перестанет иметь смысл. И в то же время разумом сейчас я понимал, что именно она и является тем самым злом, от которого нужно спасаться, причём в первую очередь самим потенциальным спасателям.

— Ложь, всё ложь… — покачала головой Миса. — В ней не было ничего человеческого. Ей не нужно ничего кроме чужой боли, ради неё она готова даже идти на дискомфорт и вред себе. Зло во плоти, как оно есть. Она, а вовсе не обманутый Гильгамеш.

Рейн помрачнел.

— Ты правда так думаешь? — улыбнулась Дина. — Если бы её не было, вместе с её пророчеством и всем остальным, твой отец был бы сейчас с Рин. Ты дитя проклятия, хочешь ты того или нет…

— Если ты меня провоцируешь, то напрасно, — спокойно сказала Миса. — Лучше подумай о том, что в животе у матери я дольше была частью хозяйки пустоты, чем ты, лишь несколько минут пробывшая её сосудом.

— Меня провоцировать тоже бесполезно, рогатая. Тем более что я не спорю с тем, что она чудовище. Без неё жизнь у всех нас была бы лучше. Но я хорошо знала твоего отца. Тебя без пустоты не было бы. Его любовный делирий — власть пустоты. Мёртвая магия забирает все варианты судьбы, оставляя линию самой худшей. Союз с твоей матерью был худшим вариантом для самого Сина и для нашего мира в целом.

— Это был нарциссизм, Дина. Тебе как никому другому должно быть известно, что это такое. Она завидовала моей матери. Его «безумная» любовь к ней была сильнее чар чудовища. Синаэль был единственным, для кого Сехмет была блеклой тенью перед Лаской. Она не могла этого стерпеть. Она как мачеха Белоснежки, которая не может принять тот факт, что кого-то можно любить сильнее.

— Вот поэтому нашей частью вселенной должен править кто-нибудь адекватный, кто готов взять ответственность на себя. Твой отец похерил кучу хорошего ради фанатичной любви. Хозяйка пустоты поганит вселенную точно так же, разрушая светлые судьбы. Тефнут со своей вечной местью стирает целые миры в надежде нагадить младшей сестре. Какой-то трешёвый детский сад, не находишь?

Альма развела руками.

— Этому миру нужна твёрдая рука, чтобы навести порядок. Мир под единым правительством Дины Вездесущей был бы хорошим. Чётким, стабильным, правильным. Со славой великой мне, разумеется. Зато был бы порядок.

— С тобой в виде императрицы вселенной, — фыркнула Тия.

— Разумные никогда не были равными, малышка. Тот кто построит нормальный стабильный мир достоин почестей. Победителей уже не судят. Если сравнивать меня с тремя дочерьми Смерти, я оказываюсь самым великим благом для этой вселенной.

— Арк, концентрация пустоты повышается, — предупредила Сайна.

— Слышу цокот когтей по полу. Животные… — предположила Эстель.

— Стихийные звери, — хмыкнула Дина. — Настоящая хозяйка бы действовала оригинальнее этих унылых алгоритмов.

С этим типом противника мы тоже уже сталкивались. Схраали, напоминавшие смесь кабана с хорьком, были несложным противником на нашем уровне, но за их спинами Белая засекла саарну — рогатого оленя с вертикальной пастью. Эта страшная тварь была ещё одним топовым проклинателем из пустотных локаций.

По идее, сейчас наш рейд должен был начать безбожно мазать, тупить, бояться, паниковать и так далее. Но, похоже, источник созидания работал в синергии с трансформацией проклятий и теперь мог контрить даже эту стихию.

Последними были двоящиеся саблезубые тигры. Эти оказались очень сильны в ближнем бою и крайне живучи. Сааги появлялись словно из ниоткуда, нацеливались на уязвимые места и порой им удавалось убить проходчика на месте.

Существа распространяли вокруг себя запредельный ужас, который должен был нас всех превратить в перепуганных поседевших психов и угробить разрывом сердца. На такой случай у нас был концентрированный сбор успокоительных трав и антидепрессантов в зельях Софьи.

Бойцы встали в оборону. Стрелки заняли удобные позиции. Маги принялись читать заклинания. Влияние мёртвой магии и её гибрида с псионикой, паранойи, проявлялось как лёгкая тревога, дискомфорт и тяжесть в груди. Но это были терпимые чувства, которые не заставляли нас ошибаться.

Спустя минут двадцать ожесточённого боя с налётами стихийных зверей, с делом было покончено и можно было уделить внимание здоровью и психике. Первое с четырьмя сильными целителями в рейде проблемой не являлось. Со вторым — сложнее. Бойцы рейда пили настои трав, а Альма раздавала пламя Асгора.

Затем путь по храму продолжился.

Меня не покидало ощущение, что здесь что-то сильно не так. Может, мы просто хорошо подготовились. На этот раз подготовка была действительно серьёзной, я ожидал встретить здесь нечто на голову сильнее истинных врагов. Может, как та тварь в Оазисе, к которой даже подойти нереально.

Однако пока что мы встречали лишь рядовых пустотников. Порой с обилием других цепей и гибридной магии, но всё ещё — ничего запредельного.

Не может быть, чтобы Стена не попыталась чем-то нас удивить. Каждый фильтр — это сражение на грани. Это превозмогание, необходимость показать всё, на что способен, вызов судьбы… Но меня не покидало чувство, что я просто прохожу очередную локацию с очередными мобами.

Да, с предысторией и красивыми декорациями, но…

Спиральный лабиринт по краю храма выводил в центральное помещение. Это был крупный зал перед входом в нечто вроде тронного. Парад портретов и изваяний тех великих, но совершенно неизвестных мне личностей, которых угробила богиня, или которые были с ней как-то связаны.

Большинство из них я не знал. О некоторых что-то слышал. Узнал только кота с посохом, отца Мисы. Они образовывали некий парадный вход в центральное помещение, где нам предстояло сразиться с богиней-чудовищем.

У входа остановились. Тия принялась изучать здание долиной голосов, но закричала и оборвала контакт.

— Не могу. Отчаянье слишком глубоко впилось в эти стены. Если я попытаюсь их слушать, то сойду с ума…

— И не надо, — отмахнулся я и посмотрел на Эстель.

— У меня чисто. Ничто не издаёт звуки.

Ожидая подставы, я призвал двойника и отправил на разведку.

Арктур Алолесный вошёл в комнату со своим антагонистом с задачей исследовать всё и доложить. Воображение рисовало, как за ним закрывается намертво дверь и начинается тотальный экстерминатус с разбором моей бедной тушки на составляющие. Однако этого не случилось.

Ловушка слишком хитро устроена и ждёт весь рейд, а не приманку?

Клон вернулся и сразу же развеялся. В руке с перчаткой остался деревянный макет. Моя копия древесным скульптором создала миниатюрную копию центрального нефа.

Это был огромный зал, хорошо подходящий для боя. В дальнем конце по центру находился трон — чёрный, с лезвиями, стилизованный кошачьими черепами подлокотниками и засиженный божественной задницей богини геноцида.

А прямо перед ним — дыра, будто часть аделитовой плиты была грубо вырвана, словно кусок печенья.

Всё ещё не понимая, в чём подвох, я бросил:

— Идём.

И первым направился внутрь.

Рядом встали Сетта с Аморией, готовые защищать мою жизнь мечом и серпами. Следом за ними с небольшим промежутком — Белая, считывая всё вокруг «истинным именем».

Шаг, два, три… Я углублялся в локацию с Антагонистом. Нервная дрожь. Пересохшие от волнения губы. Финальный босс…

Передо мной шли танки. Рейн включил стихийную форму сопряжения, Дора приняла металлическую форму. Серая обернулась назад к Тео, который шёл рядом с Мерлином и Наги. Тот ободряюще ей кивнул.

Но никто так и не нападал. Помещение было пустым и безразличным к вошедшим в него чужакам.

Я ускорился. Только бросил назад тревожный взгляд, выискивая фигуру Хантера.

Тот выглядел озадаченным, но угрозы не чувствовал. Кот осматривал помещение и не видел противника. Его группа входила следом и принималась обходить зал по краю у стены. С самих стен на нас насмешливо смотрели портреты самого красивого, самого совершенного и самого жестокого существа этой вселенной.

— Ну и чё? — первым не выдержал Мерлин. — Где босс-то?

— Она что-то задумала, — настороженно сказала Миса. — Она играет с нами.

— Угу, согласна, — кивнула Дина. — Или нашла способ как-то хакнуть систему.

— Существо с её способностями могло найти способ освободиться от власти Системы, — предположила Селена. — Если это удалось нам с Мисой, то более могущественное существо могло и сбежать.

— Может и так, — протянул я, подходя к краю пробоя в полу, расположенного прямо перед троном Неназываемой.

Заглянул вниз, в разлом и увидел локацию неопределённого вида, напоминавшую пещеру, или, скорее, некий бункер, ставший пещерой.

— А может… — продолжил я, сам не до конца веря в то, что говорю, — наш безумный фильтр просто сожрала какая-то сверхтварь, обитающая этажом ниже…

* * *

Спасибо что были с проектом СТЕНА до самого её финала.

Последняя арка начинается тут: https://author.today/work/624286