— Нападение?

— Те существа за стенами, они опять двигались. С одной стороны слышался топот, а с другой эдельвейсы чуют приближение черноты. Ещё, вроде как, что-то происходит со стеной между нами и Оазисом Тефнут. Я сама не видела, но, говорят, аделит разрушается.

Что же так возбудило осколки, что они решили зайти на огонёк? Почему они так не реагировали на нас раньше? Потому что нас больше? Или дело в другом? Могла ли их как-то направить сюда Система? Вряд ли, но мало ли…

— А что с остальными? Почему никто не встречает?

— Половина Ордена сейчас невменяема, о чём ты?

И это всего три часа моего отсутствия… мда.

— А ты почему держишься?

— Техники Мисы. Дышу, постигаю безмыслие. Могу спеть ещё, хочешь?

Она явно издевалась, но такой уж у неё был характер. Некоторые вещи не меняются.

— Если тебе помогает — вперёд, — махнул я рукой.

По пути в лагерь дважды слышал громоподобный топот осколка позади меня. По центру убежища увидел Тию, верней, Сетту.

— Привет, — бросил я, привлекая к себе внимание. — Доложи обстановку.

— Все, у кого нет комплекса защит, сейчас под сильным снотворным. Остальные пытаются не сойти с ума, — сообщила она. Но, судя по её относительно спокойному тону, всё было не так плохо. — Мы разобрались, что это. Воздействие идёт сразу несколькими способами, потому заблокировать его невозможно на текущем уровне, только частично ослабить.

— Меня пока не берёт, — заметил я.

— Возможно, тебя прикрывал терминал. Я отключила все тела кроме этого. Жаль, что Амория наверху, она лучше всех подходит для сдерживания этого эффекта. Но Сетта тоже хорошо защищена. Она всё же на треть камень и на треть растение.

— Значит, уязвима лишь биология?

— Белая с магами разобралась, что это воздействие гибридной стихией паранойи. Это пустота вместе с магией разума. Воздействие, как луковица — чем ближе к существу, тем больше подключается стихий. Сперва лёгкий фон из пустоты, затем пустота с псионикой, то что сейчас. Следующий слой — к этим двум стихиям добавляется ещё и тьма, стихия обсессии. Это и есть та чернота, о которой ты рассказывал. Фактически, это его третья аура. Потом добавляется ещё одна стихия, но её мы не отследили. То ли огонь, то ли магия звёзд. Официального названия для неё у Системы нет.

— Значит, это какая-то запредельная магия, от которой у нас нет защиты?

— Пустота ужасно влияет на душу, а магия разума с ней начинает плавить разум. Обсессия же понемногу разрушает тело. Но это только одно воздействие. Ещё оно издаёт ультразвук. Мы его не слышим, но Сайна его зафиксировала до того, как уснула. Как я поняла, это некая частота звучания, которая сама по себе вызывает те же эффекты — тревогу, панические атаки, подавленное настроение, спутанность сознания… Там нет ни грамма магии, но на психику это давит не меньше.

— А заглушить музыкой, как обычно?

— Не работает, пытались.

— Мда… Это всё?

— Нет. Есть ещё третий вид воздействия, но мы не смогли понять, что это такое. Лишь видели косвенно, как это работает.

— Что именно?

— Удача. Прямых фактов у нас нет, но почти все говорят о том, что нас начинают преследовать мелкие неудачи.

— Как вы это установили? Это может быть результатом той же наведённой депрессии.

— Попробуй сыграть в любую игру, где твой противник сама игра или бездушный робот. Или попробуй вытаскивать случайные карты таро. Ильгор так делал, у него как раз есть. С высокой вероятностью на любой запрос будут выпадать худшие карты.

— Ясно. Будь готова сворачиваться. Я призову убежище. Вереск вроде бы предлагала план эвакуации терминала?

Сетта кивнула.

— Принято. По объёму он меньше природного и ионитового, но по весу он гораздо тяжелей, чем кажется.

— Как-то же Ёрш его носил на спине…

— Предполагаю особую способность специально для этого. Сайна говорила, что он терял вес при подключению к какому-то внешнему источнику.

— Ясно. В общем, занимайтесь. А я начну проверять, работает ли мой новый навык.

Созидание — самая светлая и чистая из стихий. Абсолютно мирно направленная, но при этом имбовая и практически неизвестная Стене. Повезло, что терминал Ёрша уже сталкивался с этим и не совершал никаких странностей в работе.

Как я себя чувствовал с новым очень мощным источником редкой стихии? Да, в общем-то, как обычно. Но, если копнуть чуть глубже — разница всё же была. А именно — я смотрел на зелёные поля, по которым шёл к пробитой нами дыре в Стене, без всякого страха и паранойи.

Барьер был на месте. Монстров поблизости было немного. Какая-то хтонь напротив нас вила гнездо на вертикальной поверхности. Фактически, как кусок цемента, налипший на Стену.

Существо делало это уже последние дней пять-шесть, и, благодаря «истинному имени» и справке Альмы, мы знали, что гадость к нам забрела знатная. Девять цепей. Такой дряни место на несколько этажей ниже.

Фрактала среди этих цепей не нашлось, как и энтропии. А выглядело это нечто сложно описуемо — будто шляпку гриба вывернули наизнанку и засунули в него рёбра великана торчащими остриями наружу. Башки не было, но тварь регулярно отращивала глаз на ножке в разных местах и возвращала обратно. Плюс лапы, которых было, как у многоножки, и множество красных горящих глаз в случайных местах по всему телу.

Уровень твари переваливал за двести тысяч, приближаясь к трём сотням. То есть мы для него блохи, не стоящие внимания. На второй день наблюдения оно принесло в своё налипшее на стену логово половину туши сирифазового хайландера. Гибель такого существа мы уже видели как-то в Оазисе — его тогда разнесла целая армия мелких летунов. Здесь же туша была чуть поменьше, но всё равно значительно больше нашей тварюшки.

Жрала наша хтонь эту тушу где-то дня два или три. Затем Тия как-то определила, что хтонь планирует выводить здесь потомство. Возможно, логово столь сильного существа и было причиной того, что выходить здесь было слишком сложно.

От размышлений меня отвлек шум приближающегося антиграва.

— Арктур, — послышалось ко мне обращение сверху.

Я с удивлением поднял голову и увидел Вереск. За ней следом летела вторая кукла с кобальтовыми волосами. Механизмы мягко приземлились около меня.

— Нахождение здесь опасно, — сообщила Вереск. — Мы находимся в зоне поражения Обсессии и ультразвукового излучения. Оно может…

— Расслабься, у меня, похоже, иммунитет. Приятная побочка от нового навыка.

— Принято.

— Что здесь происходит?

— Наблюдение за экзанимой продолжается. Существо не выходило из спячки последние пять часов, — сообщила эстер. — Также мы ведём наблюдение за пробоем в локацию над нами, защищая от пересбора. На данный момент у отверстия находится Лора.

Ага, тот робот, которого нашли в локации космической базы.

— Повезло, что осколок не влияет на автоматику, а то было бы совсем худо, — заметил я.

— Это не совсем так, мастер. Я не могу описать это ощущение рационально, но та часть меня, которую мать зовёт зародившейся душой эстера ощущает угрозу деструкции и нежелание функционировать, которое не объясняется алгоритмами самозащиты.

— В общем, тебе здесь тоже не нравится.

— В данной коннотации «не нравится» уместно на сорок три процента. Предложу термин «онтологический кризис». Я ощущаю некую когнитивную эрозию данных.

— Угу, я так и подумал. Значит, будем выбираться.

С пассивными свойствами всегда сложно. Чем включить работу того, что и так должно работать постоянно?

Я пошёл в сторону расплавленной дыры в аделите, глядя на серо-чёрное пятно логова экзанимы. На самом деле это существо носило длиннющее название, как своё, так и согласно Системной классификации с цепями. Выговорить это я даже в уме не пытался, как и практически все в Ордене, так что сократили так.

Я очень, очень нуждаюсь сейчас в том, чтобы здесь случайно оказалось что-то, что захочет нас выручить.

Подойдя к краю проделанного отверстия, я сел в позу для медитации и некоторое время просто пристально смотрел на сидящего в логове монстра. Понять, что оно спит, можно было только по тому, что оно зависло и не шевелилось. Может, это бездействие не означало сон, да и надо ли этой штуке вообще спать?..

Затем меня самого вдруг начало клонить в сон. Как пользоваться пассивным навыком идей не было, но Селена в Оазисе в своё время научила меня пользоваться стихийным контролем. Если источник позволяет, то должно сработать.

Он позволял. Стихия подчинялась моей воле, я мог её контролировать, хоть и получалось не очень устойчиво. Любая лишняя мысль о чём-то мгновенно сбивала контроль, и сила возвращалась в источник.

Так… как бы теперь тебе указать, чего я хочу? — задумался я и попытался представить, как барьер наружу разрушает трипофия, самое безобидное из существ, способных осуществить задуманное.

Не знаю, что из этого всего сработало, может быть, вообще ничего, и навык делал своё дело просто автоматически, без моих плясок с бубном и попытки понять суть способности. Здесь уже нужны будут опыты.

Но… это сработало. Меня вывел из лёгкого транса шум, визг и возня. Экзанима вдруг сорвалась с места, хватая кого-то над нами. Это оказалось невидимое существо, которое проявилось как восьмилучевая морская звезда, только тёмно-серая с большим красным глазом по центру и множеством мелких светящихся красных пятен по всему телу.

Экзанима откусила одну половину, а затем резко втянула в себя и вторую половину звезды. В следующий миг внутри тела существа прозвучал глухой взрыв, и треть туши экзанимы полетела в море костей. А выше над нами начали проявляться пульсирующие серые звёзды с красным глазом. Они медленно сползали вниз единым фронтом, штук сорок таких, наверное.

Стоило взорваться первому, как ещё несколько стали прыгать на существо сами, отталкиваясь от Стены.

Экзанима издала болезненный вой и перешла в атаку — во все стороны от неё по Стене пошли жгуты из серых жил, напоминающих пластинки под шляпкой гриба. Несколько звёзд разорвались прямо на Стене, высекая аделит, но не пробиваясь внутрь.

Тварь повторила экзекуцию, после чего ринулась наверх, атакуя существ, пока те не оказались у её логова.

Звёзды, как выяснилось, тоже были не совсем тупыми, и часть из них принялась поспешно перепрыгивать по стене в сторону нашего пробоя через аделит. Часть существ пожертвовала собой в попытке атаковать экзаниму, тогда как другая часть стаи направилась прямиком к нам.

Вскоре первая звезда налипла прямо на прозрачный барьер. С обратной стороны звезда оказалась покрыта множеством маленьких зубчиков, которые накрепко соединялись с любой поверхностью.

Включая фрактальный барьер! Я увидел, как зубцы впились в него, и течение системной стихии стало оставлять в местах пронзания рябь, как от камней в бурном течении реки.

Бам!

Глухой взрыв разнёс звезду на части, а в барьере появилась брешь. Ещё две звезды налипли ниже и почти сразу же сдетонировали, разлетаясь кусками плоти в красной вспышке. Образовался крупный треугольный проход, и следующие пять звёзд влетели внутрь локации, крепясь к стене изнутри.

Есть! Это прорыв!

— Вереск, сообщи…

— Я уже тут, — прервал меня голос Сайны со стороны одного из дронов.

— О, ты уже в сознании, — обрадовался я.

— Я могу здесь находиться в режиме принцессы ионитов. Но ты же помнишь, чем это может закончиться, так что сократила потенциальное время за счёт сна, — отчеканила она механическим голосом. — Я отдаю приказ будить всех.

— Я буду отзывать убежище. Надеюсь, терминал уже внутри?

— Когда ты вернёшься в лагерь, уже будет.

— Я не вернусь. У нас мало времени. Мы поднимаемся наверх порталом. Дай знать через Сильвана, когда вы будете готовы, я просто отзову призыв. И найди Странника…

— В этом нет необходимости, — сообщил он, ещё сплетая тело из светящихся золотых нитей рядом со мной.

— Похоже, в этот раз мы не будем сидеть тут тысячу сто дней, — улыбнулся я ему.

— Локация над нами не изменилась. Мои метки на месте. Только скажи, и я перенесу нас.

Послышался стук. Железный осколок продолжил свой путь и стал гораздо шустрее. Будто понял, что добыча уходит из рук.

И не удивился, когда услышал доклад Сайны.

— Фиксирую повышение стихийного напряжения. Чёрный осколок тоже пришёл в движение.

— Поторопи их там. Почему так долго, мы же готовились к этому?

— Не, мы уже готовы. Все в убежище. Отзывай! — послышался её голос из динамика.

Кобальтовая и тарийская кукла уже бежали к нам.

— Они последние. Потом забирай нас.

— Да, уже… — произнёс Странник. — Не получается! Что-то блокирует выход.

— Барьер, — уже понял я. — Он вновь закрылся. Пространственные навыки работают только внутри Оазиса или если есть пробой.

Послышался грохот, сотрясший Стену. Вдалеке поднялось облако пыли.

— Железный прошёл! — сообщила Сайна. — Он уже в нашем Оазисе!

Барьер закрылся быстрее, чем раньше. Будто Стена всеми силами пыталась нас удержать. Но миграция звёзд ещё не закончилась. И пробой образовался снова. Достаточный, чтобы сработал пространственный навык.

— Моих рун там больше нет, — сообщил он. — Пересбор поглотил локацию.

Мы же не следили за ней буквально минуту. Что там произошло?

— Арк, Тия говорит, что Селена и Амория окружены. Прямо над нами начался гон монстров. Одновременно во всех локациях, которые мы пробили.

Вся система, созданная для побега отсюда, рушилась у меня на глазах. На какую-то секунду я почти поддался панике, но что-то внутри меня сумело остановить эмоции, и я отчётливо понял, что нужно не метаться, а что-то делать, пока не стало слишком поздно.

Барьер вновь был закрыт, а путь наверх отрезан. Я снова был пленником Оазиса. Новые звёзды больше сюда не лезли. Тварь с девятью цепями вернулась в свои владения и добивала последних. Это был полный провал попытки побега, но я отказывался в него верить и отказывался застревать здесь снова ещё на тысячу дней.

— Отзываю убежище, — предупредил я. — Мне нужна Нэсса.

Затем отменил навык и сразу же призвал вновь — рядом с собой.

Девушка уже была рядом, как и Хантер и другие перепуганные проходчики.

— Барьер созидания! Он снижает влияние! — приказал я ей.

Нэсса с силой ударила древком копья по земле, и над призванным убежищем поднялся купол, отсекающий часть влияния на разум. Достаточно, чтобы никто не наделал в панике глупостей.

Мне нужно было не так много времени, чтобы послать нужный импульс своему главному аргументу.

— Белка здесь⁈ — крикнул я сквозь удары железных ног Осколка.

— Да! — откликнулась красавица с белыми волосами, спускающимися до самой земли, будто плащ за спиной.

Фиалковые глаза пристально смотрели на меня, ожидая приказа. До нас докатилась первая волна поднятого железным облака пыли. Её волосы, будто белый флаг, разлетелись в стороны. Моя мантия и белый плащ в тон её виду развевался под поднятым осколком буйством стихии.

Девушка приняла стихийную форму и коротким порталом перешла ко мне. Я взял её за руку и увидел её глазами, что это за существо.

Абиссальная астромортида [летуны/астроформы (Абиссальный астрогибридный аквамортид)]

Уровень угрозы: 24 680

Иммунитет: магия смерти, тьмы, огня, воды, бездны, разума, изнанки, астрала, воздействие радиации, холод.

Защита: молния, хаос физический урон.

Уязвимости: цвет.

Свойства: абсорбция энергии, принудительная санация, реставрация, множественное возрождение, планарное самокопирование, планарное смещение, планарный самоподрыв.

Скорее всего, барьер он пробивал этим самым планарным самоподрывом. Что конкретно эта способность делает, я не знаю. Среди цепей существа не было фрактала и энтропии, которые могли пробивать системный барьер. Но как минимум три цепи были мне неизвестны, кто знает на что они способны?

— Отзываю обратно, — предупредил я. — Я уже взял всё, что хотел!

Перед барьером остались трое. Я, Сетта — Тия никогда не оставляла меня одного, и лангольер.

С треском разрушилось первое ядро накопленной силы. Мой пет взлетел с земли и нацелился на зависшую рядом с барьером звезду, одну из тех, что успели проникнуть внутрь Оазиса.

Я хорошо знал, насколько бронированная туша у лангольера, и как сложно причинить ему вред. На другой чаше весов — неизвестный тип урона. Фиг его знает, что это такое на самом деле.

Тем не менее, я направил своего пета на звезду. Других идей у меня не было.

Существо находилось как раз на самом краю аделитовой стены, наполовину вцепившись в барьер. Вблизи звезда казалась не такой уж и маленькой, метра два с половиной точно есть.

Туша лангольера врезалась в звезду, превратив в блин. Затем брызнула светящаяся оранжевая жидкость и прозвучал глухой взрыв, будто хлопок в закрытом помещении, и вся жижа сдетонировала, уничтожая существенную часть барьера.

Я сразу же направил лангольера туда. Тем более что времени у нас больше не оставалось ни на что. Я уже видел стального гиганта, бредущего в нашу сторону. Барьер между секторами на уровне Оазиса пал — с другой стороны не было видно ничего, кроме мрака, как в секторе с черниями.

Но лангольер с обожжённым боком всё ещё функционировал и протискивался в быстро зараставший барьер. Ну же, ещё немного! Существо не пролазило, грозя застрять в Стене.

Тьма и сталь шли навстречу друг другу. Возникла надежда, что, может быть, осколки чхать на нас хотели и собирались выяснять отношения друг с другом. Если эти твари ринутся сейчас на нас…

Со шлепком лангольер протиснулся в стремительно закрывающийся переход, унося с собой и нас с Сеттой. На это ушло полностью целое ядро. К тому же раненый лангольер в конце таки оставил часть своей плоти в барьере.

Я обернулся в последний раз на встретившихся чудовищ. Они не дрались. Всё на время затихло, время как будто остановилось, не в силах вынести эту мощь. А затем чернота вокруг начала оседать, и я увидел облик нового существа, получившегося на месте встречи двух братьев.

На фоне полностью вымершей почерневшей локации над полом плавал зловещий кубоид. Чёрный, будто сделанный из ноктюрнальной энергии, он левитировал в ореоле разноцветных энергий, опоясывающих его. А прямо по центру осколка на будто прорезанной грубой рваной ране геометрической фигуры сверкало множество разноцветных глаз.

Только что на свет появился новый монстр, ещё более страшный, чем каждый из осколков был по отдельности.

Однако сейчас это не было нашей главной проблемой. Раненый лангольер развернулся и начал подниматься вверх, привлекая к себе внимание разъярённой экзанимы. И существо среагировало, как и любой хищник на его месте — развернулось и бросилось с помощью множества лапок с невероятной скоростью в нашу сторону…