— Мы на одной стороне, пустотник. Ты уже осознал то, что никак не может понять твой двойник. Всё задуманное свершится так, как предсказала Судьба. Поверь старой норне, эта стихия может победить всё.

Фрау Труда откинулась на созданном из ноктюрнальной энергии кресле, посмотрела на застывшего одержимого мёртвой магией и едва заметно вздрогнула, уловив общие черты с Буревестником.

— Присмотрись повнимательней. Ты уже проиграл. Твой план не поможет. Вы не равны, как бы тебе не казалось обратное. Чем больше жизней ты прожил, тем ты стал умней и мудрей, так что Арктур сильнее тебя. Новый Арктур не стал ломиться к тебе сразу большими силами. Он не будет действовать так, как ты. Он будет действовать так, как ты точно действовать не станешь.

Мозолистая тонкая рука с длинными пальцами некогда космически красивой богини жёлтыми ногтями провела в воздухе над большим хрустальным шаром, показывая ещё одного похожего на буревестника мужчину. Только здесь он был со щетиной, а в ауре мигали искорки иной магии.

Маг стоял на зелёном. Поначалу она подумала, что это трава, но когда уменьшила его фигуру в хрустальном шаре, увидела очертания чудовищной твари из тех, что обитали на уровне Оазиса со стороны Моря Костей.

— Лангольер — опасный противник, — произнёс могучий белокурый воин с ангельскими крыльями за спиной.

Он был самым ярким пятном в крупном помещении, где проходил их небольшой совет. Управляли всем Аркфейн по праву двойника активатора и Гильгамеш по праву сильнейшего. Пустотник был порывист, безумен и склонен к глупым поступкам на эмоциях от разъедавшей разум стихии. Ангелоид — чуть адекватней того, кем он был в последние дни царствования Гильгамеша. Когда он больше придёт в себя, станет более авторитарен.

Остальные больше помалкивали. Безумный подрывник с девятнадцатого ходил вокруг, всё время что-то вертя в беспокойных руках. Порой он странно хихикал или поглаживал редкие рыжие волосы с залысинами.

Сумасшедший химеролог был уже больше животным, чем человеком, но, тем не менее, подчинялся пустотнику и был его главной опорой. Похоже, тот ему чем-то промыл мозги, как это хорошо умеет мёртвая магия.

Железный виконт стоял за спиной Гильгамеша. В руках у него была винтовка незнакомой конструкции. В оружии Фразу разбиралась, потому предположила, что это авторская работа самого металломанта. Забавно, что эти двое спелись. Похоже, каждый здесь выбрал свою сторону, и когда Арктур падёт, скорее всего, они перегрызутся между собой. Это было ей более чем на руку.

Астральный эмиссар и демонесса были более адекватной опорой собранного поневоле рейда. Как воительница и тёмный маг. Чуть в стороне стоял бывший бог, повелевавший холодом. Вот с ним Фрау имела бы дела с большим удовольствием. Бывший коллега и пленник Оазиса был профессионалом. Сильным и умным, как и бог, копией которым он был.

Интересно, как все поменяли роли и социальный статус в новосозданном поневоле рейде.

— Значит, нужно будет готовить поле боя с большим количеством кристаллических колонн или низкими потолками, — хмуро сказал Гильгамеш.

В его глазах пылала холодная ярость. Он был единственным здесь, кого Фрау слегка опасалась.

Как же хорошо, что она сразу оборвала жизнь его копии. Чем меньше Гильгамешей — тем спокойней. Нужно ещё подумать, как бы этого по пути извести, пока он проблем не наделал. Скорее всего, стоит подать пустотнику идею принести его в жертву Медному. Это ненасытное чудовище будет очень довольна такому подарку.

С пустотником же всё будет ещё проще. Сам убьётся об свою стихию. Эти всегда заканчивают одинаково плохо. Самая полезная стихия для старушки Стены…

— Да, лангольера вам не завалить, — согласился Аркфейн — Лучше просто не пустить его на поле боя. Но помните, что это не главное. Он всего лишь жирная туша. Ваша главная проблема лежит вот здесь…

Она сделала неуловимое движение рукой вокруг сферы, и стала отчётливо видна аура текущего воплощения Буревестника. Говорят, тари умели описать любое живое существо набором стихий. Фрау Труда могла сделать это видимым для чужих глаз.

Мощная зелёная энергия, концентрирующаяся около позвоночника и охватывающая всё тело. Источник был фазовым, так что эта зелень могла быстро сменить оттенок на едкий зелёный цвет некротической энергии. Фрау всегда казалось красивым то, что магия природы и смерти настолько похожи.

В груди горел химерный источник-сопряжение, то есть собранный из частей разных существ. В данном случае из совершенно несовместимых сущностей ангела и аурала, астрального вампира. По идее, источники должны конфликтовать, но, похоже, Стена их хорошо настроила, создав это чудовище. Плюс в качестве накопителя использовался спектр. Спектральная кровь и прикрыла вампирские вкрапления… Ещё и гибридная стихия, кажется, зародилась. Но этот источник должен быть нестабильным.

Астральный источник довольно обычный, астральная проекция, плюс некий неактивный источник, служащий как хранилище маны. Некий резервуар без стихийного окраса.

Кое-где по ауре сквозили грязные очертания чего-то жуткого. Не без труда Фрау нашла справочнике по стихиями эту дрянь. Цветы зла, исток осквернённой листвы. Но и это было не самым главным. От макушки вниз шло золотистое сияние, будто тёплый солнечный свет.

Аркфейн тоже разбирался, потому сразу понял, что Фрау хотела ему показать.

— Созидание… он взял новую стихию против боя со мной.

— Это вас и отличает, — сказала старуха. — Арктур хитрее и опытнее тебя. Но зато на вашей стороне судьба. Понимаешь, что это значит?

Старуха выпрямилась и поправила лезущие в глаза волосы.

— Пустота пожирает судьбу, — заметил одержимый.

— Зато судьба может победить созидание, которое сильнее тебя, — сказала она. У всего есть своя уязвимость. Таков принцип Стены.

— Я знаю, но Стена не видит стихию созидания. В мои времена об этой дряни почти ничего не слышали! — фыркнул он.

— Всё меняется. Но судьба, к счастью, подчиняется только норнам. Созидание, как и хаос, правит над вероятностями. Все, кто идут путём созидания, начинают доверять миру или богу, которому служат. Они привыкают, что люди их слушают, как павшего Алькора. Они привыкают к удаче. Привыкают к тому, что мир любит их. И тогда появляюсь я. Судьба, которая заставляет всё идти по худшему сценарию, делая хаос предсказуемым, а созидание — смешным самообманом. Теперь понятно?

— Ты… замораживаешь варианты событий? — понял пустотник.

— Созидание и хаос порождают эффект эхо, множественность реальности. Судьба — это нить в руках норны. Пустота может её разрушить, она злейший враг моей силы, здесь твоя правда. Но опасное для мёртвой магии созидание — ничто передо мной. Всё, что вам нужно — это следовать моим указаниям. У нас одна цель.

— Мы хотим выбраться наверх, через Оазис. Не думаю, что у тебя та же цель, раз ты пришла к нам сверху, — заметил Гильгамеш.

— Чтобы выйти из ловушки и получить место в Стене, сперва каждый из вас должен будет убить свою копию и поглотить выпавший из неё фрагмент. До этого вы здесь как пленники в проклятом Оазисе.

— Я знаю, — поморщился Аркфейн.

— Тогда не трать попусту моё время. Без меня вы все будете скоро мертвы. Они вас давно превзошли в прокачке.

— Я не виноват, что здесь так мало рабочих терминалов…

Фрау подняла ножницы и ударила по полу. Божественный артефакт, обрывающий нити судьбы, издал леденящий душу железный цокот, выбивая фиалковые икры и порождая вспышку энергии.

— Он убил мою ученицу. Теперь я не смогу уйти на покой ближайшие десять тысяч дней, пока не подготовлю новую. Я уж не говорю о прямой директиве Системы. Стена вас всех осыпет побрякушками в награду за остановку рейда из архибедствий.

— Где гарантии, что мы не закончим, как твоя ученица? — спросил с сомнением Гильгамеш. — Меня ждут мои собственные ученики. Я чувствую присутствие наследия Лиары и Мариэль. Моя империя вновь поднимет знамёна над этим миром, сея абсолютную справедливость!

Старуха криво улыбнулась.

— Никаких, милок. Я тебе что, вшивая контора гарантии выдавать? Хотите — действуйте сами. Я сейчас просто вам показала часть того, что вас ждёт. Дальше решайте сами.

— Моя копия сдохнет, — грозно сказал Аркфейн.

— А твоё удерживается в живом состоянии в их логове. Оно автоматически воплотится, когда подохнет их главный, — добавила Фрау. — Я плету нити судьбы, и финал этой истории уже не за горами. Нужно лишь, чтобы все актёры заняли положенные им роли, и пьеса будет сыграна по как по нотам.

— Мне не нравится аналогии с актёрской игрой, — бросил Гильгамеш. — Я ангел кары.

— Нет жестокости большей, чем та, которую может сотворить с тобой карма. Я отрежу все нити судьбы кроме той, что ведёт к поражению наших общих врагов.

Она положила руку ему на закованное в броню плечо.

— А тебя, пустотник, — обратилась Фрау к Аркфейну, — я могу взять в свои новые ученики, когда заберёшь себе духовный ресурс друида.

— Мой план всех взорвать всё равно был круче, — усмехнулся безумный подрывник из девятнадцатого.

Его, кстати, тоже лучше будет не оставлять в живых. «Истинный враг» любит создавать злодейские воплощения…