Скорп, не глядя на штурмовика-киборга, дежурившего на выезде, проехал через медленно раздвигающиеся титановые ворота. Машина пересекла незримую границу между безупречным, кондиционированным раем «Веги» и суровой, пахнущей пылью и свободой реальностью Пустых земель.

Когда последний сегмент ворот скрылся за ними, Скорп резко дернул руль, разворачивая внедорожник так, чтобы он на мгновение оказался боком к монолитным стенам анклава. Он опустил стекло, высунул руку и, глядя на сияющие башни и голографические рекламные щиты, сжал кулак, оставив торчащим один средний палец.

— Держите свои кредиты и свои утилизации при себе, ублюдки! — прохрипел он в сторону бездушного великолепия.

Потом он повернул голову, глядя в салон. Его взгляд упал на Зеро, самую младшую, которая смотрела на него своими большими светлыми глазами. И грубый, прошедший через ад наёмник, неожиданно весело подмигнул ей.

И случилось невероятное.

Уголки губ Зеро дрогнули. Сначала неуверенно, почти робко, а потом шире. На лице клона, обычно выражавшем только пустоту, расцвела настоящая, живая, хоть и небольшая, улыбка. Она была подобна первому весеннему лучу солнца, пробившемуся сквозь тяжёлые зимние тучи.

«Ого!» — подумал Скорп, и улыбнулся в ответ, искренне, как никогда не улыбался.