Ясен перец, что происшествие бельским вызвало у многих негативную реакцию. Это было понятно, когда такая реакция последовала от наших противников и недоброжелателей. Но подобное поведение со стороны союзников меня удивило.

Я, конечно, не ждал от Василия Кропоткина благодарности, но и такой негативной реакции тоже не ожидал. Мужик просто взбесился и принялся меня отчитывать, когда на следующий день после ликвидации боярина Бельского, я заявился к Василию Фёдоровичу в офис нашей компании.

— Вы понимаете, что вы натворили, Антон⁈ — возмущался Кропоткин. — Я же вас просил не трогать Бельского. А что теперь? Мало того, что вы навлекли на нас неприятности со стороны властей, которые очень недовольны резонансным убийством в центре города, так и толку нам от убийства Бельского абсолютно никакого. Его акции теперь перейдут к китайцам и что прикажете делать? У нас был чёткий план. Бельский был человеком небедным, но по сравнению с возможностями Кропоткиных, он никто и звать никак. Мы бы постепенно обложили его со всех сторон, разорили бы все его предприятия и довели до банкротства. И тогда он вынужден бы был продать нам свои акции.

— Вот! — поднял я руку, останавливая излияния Кропоткина. — Вот именно, что постепенно. И длиться это постепенно, могло весьма долго, что меня категорически не устраивало. Да и с чего вы взяли, что Бельский под угрозой разорения продал бы свой пакет акций именно вам, а не тем же китайцам?

Этот мой аргумент несколько охладил пыл разбушевавшегося Василия Фёдоровича, и он, наконец-то, заткнулся.

Но ненадолго.

И после недолгого молчания снова завёл свою песню.

— Вы не понимаете, Антон, что если Бельского мы могли победить, то такую крупную международную корпорацию, как «Чайна Сино Кристалл Даймонд» нам не удастся заставить отказаться от их притязаний на контроль за месторождением изумрудов. Тем более что для китайцев время не имеет значения. Для них это будет актив на перспективу. Они не смогут разрабатывать месторождение, но и нам не дадут.

— Прежде всего, у нас было два противника, а теперь остался один, — возразил я. — И это уже победа. Что касается китайцев, то следует учитывать, что противостоящая нам сила неоднородна. Для той команды управленцев, которых направили в Екатеринбург и которые сейчас фактически возглавили «Изумрудную Компанию Гудвин», установление контроля над месторождениями изумрудов, это, фигурально выражаясь, вопрос жизни и смерти. От успеха или неуспеха для них зависит вся их дальнейшая карьера. Но в целом для самой Компании «Чайна Сино Кристалл Даймонд» наши изумруды, просто ещё один актив, причём не самый значительный в их портфеле. И они будут подходить к ситуации прагматично. Если они решат, что возможная выгода от разработки месторождений не оправдывает прилагаемых усилий, то они могут пойти на сделку. И я полагаю, что у меня есть рычаги воздействия на их головной офис.

— Мне кажется, что вы слишком самонадеянны, — поморщился Кропоткин. — Не представляю, как вы можете надавить на такую мощную международную корпорацию, обладающую не только экономической мощью, но и изрядным политическим влиянием у себя на родине. Даже наш Великий Дом не обладает подобной властью, поскольку наших противников поддержат власти Китайской Империи, а Российская Империя не станет ссориться с Поднебесной из-за каких-то там изумрудов.

— И всё же я полагаю, что смогу добиться нужных результатов. У меня есть свои методы воздействия, возможно, не совсем привычные, но действенные.

— Если вы опять о своих бандитских штучках, то тут они не помогут, — резко возразил Кропоткин.

— Посмотрим, — пожал я плечами.

Спорить дальше с Василием Фёдоровичем я посчитал бессмысленным. Тем более что посвящать в свои планы я его не собирался, поскольку методы, которыми я собирался воздействовать на неуступчивых китайцев, были действительно весьма специфическими.

Оставаться дальше в Екатеринбурге я не видел причины. Как я уже сказал Кропоткину, местное китайское руководство «Изумрудной Компании Гудвин» по сути ничего не решало в глобальном плане. Разбираться нужно было с головным офисом Компании «Чайна Сино Кристалл Даймонд», а скорее даже с их основными владельцами. И сделать это мне будет гораздо сподручнее из Москвы.

В Москву мне надо было срочно, и дело было совсем даже не в китайцах.

Но сначала надо было урегулировать кое-какие местные проблемы. Все дела, связанные с месторождениями изумрудов и судебными делами, оставались на Василие Фёдоровиче Кропоткине и его команде.

Что касается военных действий, то я подписал мирное соглашение о завершении войны с наследниками графа Пономарёва, барона Барановского, Кирилла Бельского и нашим нынешним союзником, бароном Трифоном Уваровым.

Охранять земли графства оставалась сильная дружина под командованием Евпатия Евгеньевича Багратиона.

Всеми хозяйственными делами графства заправлял теперь новый Управляющий Генрих Бенедиктович Циммерман, который за тот короткий срок, что он занимал эту должность, зарекомендовал себя с самой лучшей стороны.

Так что всё у меня было под контролем, осталось только решить вопрос с китайцами.

А вот в Москве дела шли совсем не так, как я рассчитывал. Тревожные вести стали поступать ещё месяц назад. Я периодически общался по телефону с Мигелем, Муреной и даже пару раз беседовал с Константином Кропоткиным, и с каждым днём проблемы нарастали как снежный ком.

К сожалению, подробности происходящего я не знал. И не только потому, что по телефону многие вопросы нельзя было обсуждать, так как гарантировать отсутствие прослушки никто не мог. Просто мои собеседники и сами не очень понимали, что происходит.

Началось всё вроде как со случайностей. Поставки Шёпота Морфея в Вольные Баронство были поставлены на поток, и каждую неделю небольшие караваны отправлялись из посёлков бывших работорговцев во владения союзных баронов. Первые нападения на караваны списали на шайки разбойников, которые пока не все были изведены в контролируемой нами зоне отчуждения.

Пропажа нескольких караванов особого ущерба нам не причинила. Отреагировали тем, что караваны стали отправлять реже, сделали их крупнее и усилили их охрану.

В последующих затем нападениях большей части караванов удалось отбиться, хотя один караван был всё же полностью разгромлен. Настораживало то, что бандиты не походили на обычное отребье, которое промышляло в зоне отчуждения грабежами. Отряды нападавших состояли из хорошо вооружённых и организованных бойцов. Причём это не были кочевники, поскольку выступать против Дхаргэйя, объявившего себя Верховным Вождём, последнее время его соплеменники, даже не признавшие его власть, не решались.

Было непонятно, что происходит, поскольку до этого объединённые мои отряды из кочевников, наёмников, человеческих магов и спецназовцев с композитными луками и арбалетами, основательно зачистили зону отчуждения на всей территории между захваченными нами поселениями и Вольными Баронствами. Так откуда же, демоны их раздери, могли появляться новые бандитские шайки? Где они прятались перед нападениями на караваны?

И вот когда произошло нападение на очередной крупный и хорошо охраняемый караван, Джинпа обратила внимание, что нападение произошло уже вблизи границ баронства Карнатака. Что наводило на подозрения, что отряды грабителей скрывались на территориях Вольных Баронств, а это не могло происходить без ведома Вольных Баронов. Да и убитые бойцы нападавших вооружением и экипировкой весьма напоминали бойцов баронских дружин.

Всё стало ясно, когда Дхаргэй начал задавать неудобные вопросы баронам, входившим в Коалицию, связавшись с ними по артефактам мыслесвязи. Те сначала всячески открещивались от причастности к нападениям, а затем перестали отвечать на вызовы. После чего были разгромлены наши представительства и склады с товарами в столицах этих баронств.

Ещё более неприятные новости поступали от Демида и Константина Кропоткина. Большой караван Торгового Купеческого Союза, сопровождаемый отрядом Элизы и бойцами Корпуса Дальней Разведки, подвергся атаке большого отряда грабителей почти на границе баронства Карнатака. Причём в числе нападавших было множество сильных магов. Отбиться удалось только потому, что из-за повышенных мер безопасности караван сопровождал Мигель вместе с Кабыздохом.

Высший Пёс по команде Мигеля показал всем, кто тут хозяин, порвав всех вражеских магов как Тузик грелку.

Неприятное открытие случилось, когда стали осматривать трупы нападавших, в числе которых оказались не только наёмники, но и бойцы армии Барона Аджита.

Стало очевидно, что имеет место предательство и измена. Несмотря на все заключённые между нами договоры, Вольные Бароны объявили нам настоящую негласную войну, уже не особо это и скрывая. И самое неприятное, что я не мог понять причину такого их неразумного поведения.

Ну не было никаких видимых причин для подобных выходок. Вольные Бароны лишались весьма выгодных поставок продукции с наших плантаций, доходы от торговли которыми составляли значительную часть экономики баронств. Кроме того, они вступали в прямой конфликт с Империей Даймонов, поскольку Посол являлась гарантом наших Соглашений о сотрудничестве.

Происходило что-то непонятное, с чем я не мог разобраться, находясь так далеко от Москвы и зоны отчуждения. Именно поэтому мне срочно требовалось вернуться в столицу, несмотря на незавершённые дела в Екатеринбурге.

Происходящее грозило отразиться не только на моих планах по освоению зоны отчуждения и созданию своей маленькой империи, но и проблемами с Леди-демон и Константином Кропоткиным.

Элайн-Джи-Джи получила высокий пост Посла в Российской Империи можно сказать авансом, благодаря распространению влияния Империи Даймонов на земли Вольных Баронств и создание в дальнейшем рычагов дополнительного давления на независимых Лордов. И вот теперь Вольные Бароны, вошедшие в Коалицию, фактически взбунтовались. И претензии Леди-демон предъявит в первую очередь мне, поскольку именно я втянул её в эти интриги.

С Константином Кропоткиным ситуация была аналогичной. Глава Корпуса Дальней Разведки только недавно буквально реанимировал Корпус и существенно упрочили своё влияние. Перспективы по освоению территорий за Провалом и организация прибыльной торговли с Вольными Баронствами и Независимыми Лордами, поднимали статус Константина в государственной иерархии. Со дня на день он должен был подняться по карьерной лестнице и получить должность Первого Заместителя Руководителя Имперской Службы Безопасности и тут такая подстава.

Как ни торопился я поскорее отправиться в Москву, но пришлось задержаться на несколько дней, чтобы утрясти местные дела. И буквально за день до отъезда меня настоятельно пригласили на встречу с конкурентами, то бишь с представителями «Чайна Сино Кристалл Даймонд».

Пригласили в офис «Изумрудной Компании Гудвин», которую теперь возглавлял представитель китайской делегации, господин Линь Чжоу.

Разумеется, проводить встречу в их офисе, я отказался. Тогда при посредстве Администрации Генерал-губернатора встречу назначили в здании Администрации, где нам любезно предоставили зал для переговоров. Генерал-губернатора можно было понять, хотя у нас и был заключён некий пакт о сотрудничестве, но и с влиятельными китайцами ссориться ему не хотелось. Да и по большому счёту ему было всё равно, от кого получать мзду, от нас или китайцев, благодаря должности позиция у него была беспроигрышная, любая сторона предпочтёт ему платить, чтобы сохранить хорошие отношения.

В зале переговоров меня ждали три господина узкоглазой внешности и симпатичная барышня, якобы переводчик, но быстро выяснилось, что китайцы вполне себе сносно изъясняются на русском языке.

Не люблю я китайцев. И вовсе не потому, что они столетиями угнетали русский народ во времена Китайско-Монгольского Иго. Причина в другом. Слишком уж они хитрожопые. И при этом выказывают полную невозмутимость, по их прищуренным лицам хрен поймёшь, о чём они на самом деле думают.

Главным среди них был нынешний директор «Изумрудной Компании Гудвин» Линь Чжоу, насколько успела выяснить моя служба безопасности, дальний родственник одного из двух главных компаньонов, владеющих «Чайна Сино Кристалл Даймонд».

Этот тип мне сразу не понравился. Несмотря на узость его глаз, в них явственно просматривались алчность, непорядочность и готовность напакостить. Я поначалу предположил, что господин сей будет говорить много, обтекаемо и фактически ни о чём, но тот сразу перешёл к делу, действуя весьма прямолинейно.

— Уважаемый господин граф Малышевский, вы являетесь владельцем земель, на которых расположены месторождения изумрудов, но одновременно вы являетесь акционером известной вам «Первой Изумрудной Компании», с которой у вас же заключён договор аренды. Это напоминает попытку усидеть на двух стульях. Зачем вам такие сложности?

— Это очевидно. Договор аренды не позволяет мне контролировать доходы, получаемые от добычи и последующей реализации изумрудов. Компания, осуществляющая разработку месторождения, несёт определённые риски, и поэтому сумма, которую она предложит за аренду и право добычи, будет, скажем так, ограниченной. В то же время, являясь акционером Компании, я могу судить об истинных доходах и в итоге при успешной работе Компании получать значительно большую выгоду, — пояснил я.

— Ход ваших мыслей нам понятен, — улыбнулся Линь Чжоу. — Но сейчас вы оказались в сложном положении. Шахты по добыче драгоценных камней находятся под арестом, и поверьте мне, наша Компания достаточно богата и влиятельна, чтобы подобная ситуация сохранялась достаточно долго. Таким образом, вы несёте убытки без каких-либо перспектив, что ситуация в дальнейшем станет для вас более благоприятной. Но только от вас зависит, возможность изменить происходящее в свою пользу.

— Что вы имеете в виду?

— Скажем так, мы бы хотели предложить вам некий компромисс. Нам кажется, что в сложившейся ситуации «Первая Изумрудная Компания», лишнее звено. Наше предложение следующее. Вы признаёте законным договор аренды, подписанный графиней Малышевской с нашей Компанией. Мы же перезаключаем договор аренды с вами, как с новым владельцем, на весьма выгодных для вас условиях.

Кроме того, мы готовы безвозмездно передать вам солидный пакет акций «Изумрудной Компании Гудвин». Мы в курсе, что сейчас вам и вашим компаньонам уже принадлежит значительная часть акций этой компании. Но у нас находится контрольный пакет, и мы намерены провести дополнительную эмиссию, в результате которой ваш пакет акций обесценится. Но если мы придём к соглашению, то мы передадим вам дополнительный пакет акций из допэмиссии, который позволит восстановить вашу долю в Компании до прежнего уровня, в то время как ваши нынешние партнёры останутся с чисто номинальным пакетом акций, поскольку допэмиссия будет значительно превосходить нынешний размер уставного капитала.

В этой ситуации ваши партнёры ничего не смогут сделать, а мы могли бы сразу же возобновить добычу изумрудов, вы бы получили деньги за новый договор аренды и начали получать доходы от добычи и продажи изумрудов.

И заметьте, не когда-нибудь, а уже в ближайшее время. И без всяких особых усилий с вашей стороны.

Закончив излагать свои доводы, Линь Чжоу выжидательно уставился на меня.

Что сказать? Предложение действительно было заманчивым, и если бы не мои особые отношения с Кропоткиными, возможно, я бы даже его обдумал. Но учитывая ситуацию, обсуждать предложение китайцев не было никакого смысла.

Разумеется, говорить об этом я им не стал. Пообещал, что подумаю над их предложением, после чего откланялся. Китайцы были явно разочарованы, и по хмурому взгляду Линь Чжоу я понял, что с их стороны в ближайшее время можно ждать всяческих гадостей.

Так что в оставшиеся до отъезда из Екатеринбурга дни надо держать ухо востро, не исключена любая провокация с их стороны.

На всякий случай охрану я усилил и передвижения по городу сократил до минимума. Для возвращения в Москву мне и сопровождающим арендовали бизнес-джет. До аэропорта меня провожал кортеж из трёх машин с охраной, возглавляемой лично Волковым. Моя машина проследовала прямо на лётное поле к уже ожидающему меня частному реактивному самолёту.

Сам Волков оставался пока на контроле в Екатеринбурге, но в салон самолёта вместе со мной поднялись трое охранников. В аэропорту Домодедово меня тоже будет ожидать серьёзная охрана, да ещё и Мурена должна была подъехать.

В воздух самолёт поднялся без задержек, лететь до аэропорта назначение было немногим меньше трёх часов. Делать в полёте было особо нечего, кресло было удобное, и вскоре я задремал.

Перед отъездом я до отказа наполнил своё средоточие магической энергией и прихватил в пространственном кармане несколько крупных заряженных энергокристаллов. Это меня и спасло.

Не знаю, что сработало. Скорее способности моей демонической сущности Высшего Демона. Буквально за микросекунды до взрыва заложенной в самолёт бомбы сработала магия предвидения. Организм отреагировал мгновенно и меня выбросило коротким порталом на сотню метров выше и правее самолёта, который в ту же секунду вспух огненным шаром взрыва, развалившись на куски.