Некоторые победы не зря называют Пирровыми. Успехи были. Мы прочно окопались на территории графства и заняли прииски. Нейтрализовали одного из членов коалиции и ликвидировали второго. Короче, мы молодцы, а они подлецы.

Но если оценить ситуацию глобально, то выглядело это всё, мягко говоря, не очень. Минусов было более чем достаточно.

Конечно, радовало, что после устранения Барановского атаки засадных групп на движущийся по единственной дороге транспорт прекратились, и снабжение городка наладилось. Да и активность засланных провокаторов, подбивающих народ в Малышеве на беспорядки, тоже редко спала.

Но это были локальные успехи.

Я ведь сюда не в войнушку играть приехал. Я уже больше месяца отсутствовал в Москве, где без меня всё начинало потихоньку сыпаться. Работа на приисках была остановлена, и неизвестно было, когда удастся возобновить добычу изумрудов. Да и вообще с экономической точки зрения затея уже не выглядела столь выгодной, как ранее. Даже если мы вскоре возобновим добычу драгоценных камней, то пока всё наладится и пойдут ощутимые доходы, времени пройдёт немало. Да и не столь уж значительные эти доходы обещались быть, по сравнению с теми возможностями, которые открывались у меня в Москве.

Не то чтобы я жалел, что ввязался в эту авантюру, поскольку выхода у меня не было. Дело было ведь не в деньгах, а в репутации. Если пойдёт молва, что новоявленный граф лох и его спокойно может нагибать и грабить кто угодно, то появится много желающих меня поиметь. А поскольку дела у меня в Москве и в зоне отчуждения за Провалом были серьёзные и иметь дело приходилось с серьёзными людьми, то приходилось соответствовать и поддерживать репутацию крутого парня. Это даже не вопрос престижа, а вопрос выживания. Покажешь слабость, сожрут.

Но и сидеть в Екатеринбурге ещё неизвестно сколько, я себе позволить тоже не мог. Иначе просто некуда будет возвращаться. Нужно было быстрее решать вопрос с местными мудаками.

Воевать было нельзя. Физически устранять оставшихся противников тоже было стрёмно с учётом того, что после показательного несчастного случая с бароном Барановским вокруг меня и так крутились господа из Особого Отдела. Поэтому стоило подумать об экономических методах воздействия на противника.

* * *

Настроение у барона Трифона Уварова было паршивым. Собственно говоря, он уже довольно продолжительное время находился в напряжённом состоянии. Его компаньоны ему и раньше не нравились, и на союз с ними его толкнула необходимость.

Семейство Уваровых больше ста лет занималось добычей и обработкой изумрудов. У них было всё необходимое для этого. Огромный опыт, отработанные за многие годы технологии, опытные инженеры и горные мастера, одна из лучших в Европе гранильных мастерских и высококлассные мастера, целые семейные династии, секреты огранки камней в которых передавались из поколения в поколения.

Не было у Уварова только одного, самих изумрудов. Шахты, находившиеся на территории его баронства, давно истощились, а других источников доходов в баронстве не было. Зато были долги, которые росли с каждым годом. Поэтому единственным выходом для него оказалось вступить в коалицию с людьми, которые ему не нравились, как и их методы. Только вот выхода другого не было.

Уваров в Компании отвечал за добычу и обработку изумрудов, от всех остальных дел, которыми крутили его компаньоны, он старался держаться подальше.

Планы по устранению нового хозяина графства и рудников Уваров не одобрял, хотя и понимал, чем грозит, когда новый хозяин начнёт разбираться с доставшимся ему наследством и поймёт, что его беззастенчиво грабят.

Да Трифона никто из компаньонов особо и не слушал. Они считали, что дело простое и вскоре никто даже и не вспомнит о молодом графе, может только кто и пошутит, а был ли мальчик.

Но с самого начала что-то пошло не так. Граф, несмотря на молодость, оказался весьма зубастым, и покушения на него проваливались одно за другим.

Потом дело дошло до полноценной войны, в которой коалиция неожиданно потерпела сокрушительное поражение, несмотря на значительное численное превосходство их объединённой частной армии.

Затем неожиданно исчез граф Пономарёв. То ли сбежал в неизвестном направлении, то ли его по-тихому удавили. Следом якобы самоубился во время несчастного случая барон Барановский.

Дело явно пахло керосином. Уваров был человек опытный и в подобные случайности и совпадения не верил.

Хотя сам он вероятность покушения на свою персону оценивал как низкую, но охрану усилил. Хотя понимал, что если его решат всё же ликвидировать, то охрана не поможет.

Но зато вероятность экономического краха Уваров, как человек прагматичный, оценивал почти в сто процентов. Перспективы были так себе, разорение, бедность, даже скорее нищета, хотя это может и преувеличение, но в целом, по-простому говоря, имелась вероятность остаться с голой жопой.

А у Трифона было трое детей, сын учился в Университете в Екатеринбурге, а обе дочки учились в Москве, и все привыкли себе ни в чём не отказывать.

И вот теперь Уваров сидел в своём офисе в деловом Центре в Екатеринбурге, где он снимал несколько комнат, и предавался невесёлым размышлениям.

Настроение и так было поганым, а тут ещё заявился этот светский хлыщ, как его мысленно именовал Трифон, боярин Кирилл Бельский.

— Я тут навёл справки по поводу таинственного исчезновения графа Пономарёва. Куда он исчез никто не знает, но ходят слухи, что граф задолжал огромную сумму казино, — удобно устроившись в кресле, сообщил он Уварову.

— Так, может, тогда Малышевский не имеет никакого отношения к истории с Пономарёвым? — предположил Уваров.

— Может, и так, — согласился Бельский. — Никитка был тот ещё мудак. Но меня настораживает, что его пакет акций нашей Компании выкупила какая-то мутная фирма.

— Думаешь, это дело рук графа Малышевского? — насторожился Уваров.

— Пока я не смог точно выяснить, но согласись, что ситуация неприятная. И в этой связи я хотел обсудить с тобой выкуп у наследников барона Барановского его пакета акций.

Услышанное Уварова не обрадовало. Бельскому легко рассуждать, он был самым богатым из четверых компаньонов, и потеря изумрудных шахт хотя и сильно била его по карману, но разорением не грозила.

У самого Уварова положение было совсем другим. Да и смысла выкупать акции Барановского он не видел, поскольку корабль их Компании стремительно шёл на дно. Да если бы даже такое желание и возникло, то денег у него всё равно не было.

— Я пас! — хмуро заявил Уваров. — Если хочешь, сам выкупай, я в долю не войду. Мне бы с кредиторами рассчитаться. Эти шакалы, как только у нас начались проблемы, накинулись стаей, требуют досрочно погасить кредиты.

— Ты понимаешь, что если пакет акций Пономарёва выкупили структуры Малышевского, то, скупив акции Барановского, они получат пятьдесят процентов нашей Компании? — надавил Бельский.

— Слушай, Кирилл! Я всё понимаю. Но денег нет, от слова совсем. Да и толку теперь от той Компании, не верю я, что нам удастся восстановить контроль над месторождениями изумрудов.

— Что за сомнения, Трифон, — удивился, а, может, только сделал вид, что удивился Бельский. — Ты забыл, кто за нами стоит? Граф, конечно, оказался шустрым малым, но против Администрации Генерал-губернатора, он никто. В конце концов, нагнут его и заставят отдать месторождения камней.

— Я не забыл. Только пока что эти люди постоянно тянули из нас деньги, а воз, как говорится, и ныне там, — ядовито возразил Уваров. — И потом не забывай, что за этим графом, как выяснилось, стоит семейство Кропоткиных, а это совсем другой расклад. Те могут и с самим Генерал-губернатором потягаться.

— Я уже об этом думал, — неожиданно спокойно сообщил Бельский. — Кропоткины, опасный противник. Только ведь мы можем попытаться сами с ними договориться, в обход графа Малышевского. Кто он им такой в конце концов? Позволим Кропоткиным забрать долю Пономарёва и Барановского, останемся при своих. Я уже работаю в этом направлении.

— Интересный ход, — вынужден был признать Уваров.

— То-то и оно, — поднялся из кресла Бельский. — Так что подумай насчёт моего предложения о покупке у наследников Барановского его пакета акций.

Гость ушёл, а Трифон действительно задумался. Только не о покупке пакета акций погибшего Барановского. А о договорённости с Кропоткиными. Вариант был действительно интересный.

И Уваров прикинул, что он со своими гранильными мастерскими в случае такой договорённости пригодится в новой объединённой Компании. Да и разработкой шахт и добычей изумрудов занимались тоже специалисты Уваровых.

Только вот зачем им там Кирил Бельский? Не настала ли пора спасать свою шкуру и самостоятельно договариваться с могущественными партнёрами. Кто-то мог бы сказать, что это сильно смахивало на предательство. Но недаром мудрый человек сказал: «Вовремя предать — это не предать, а предвидеть» ©.

Размышления Уварова прервал следующий гость. Настроение барона упало ниже плинтуса, поскольку визитёром был помощник Президента Банка «Китеж», который уведомил Уварова, что его приглашает к себе Алексей Викторович Апраскин. Желательно в ближайшие часы.

Реакцию Уварова можно было понять, поскольку Банк «Китеж» являлся одним из главных кредиторов барона. Отказаться от приглашения не было никакой возможности. Барон не привык прятаться по углам и поэтому предпочёл сразу последовать за гостем.

Апраскин встретил барона сухо, предложил присесть, а вот коньяка или даже чаю не предложил. И Уваров понял, что разговор предстоит неприятный, у него аж зубы заныли.

— Разговор у нас с вами будет непростой, — начал Апраскин. — В свете последних событий ваш кредитный рейтинг сильно просел, и у наших специалистов возникают сомнения, что вы сможете погасить выданные вам кредиты. Более того, вы уже начали нарушать текущий график выплаты процентов. Поэтому должен вас предупредить, что банк намерен потребовать досрочного возвращения кредитов. Так как вы брали средства в основном на закупку импортного оборудования для ваших гранильных мастерских, то кредиты предоставлялись вам в основном в иностранной валюте. На сегодняшний день вы должны банку порядка десяти миллионов долларов.

— Постойте, здесь какая-то ошибка! — воскликнул Уваров. — Вашему банку я должен около четырёх миллионов долларов, это со всеми процентами. Откуда ещё шесть миллионов?

— Как я уже сказал, в последнее время ваш кредитный рейтинг существенно снизился, и большинство ваших кредиторов, чтобы уменьшить риски, предпочли избавиться от ваших кредитных обязательств. А поскольку наш банк является самым крупным вашим кредитором, то остальные ваши заимодавцы в первую очередь решили обратиться к нам. Рассмотрев все обстоятельства, Правление банка дало добро на выкуп ваших долговых обязательств. Вот, можете ознакомиться, — и Апраскин передвинул по столу в сторону Уварова стопку документов.

Тот принялся быстро просматривать документы и неприятно поразился увиденному. Действительно, почти все, кто выдавал Уварову займы, переуступали свои права Банку «Китеж». Это противоречило словам Бельского, что Администрация их поддерживает и играет на их стороне, поскольку банки, которые продали «Китежу» долговые обязательства Уварова, были тесно связаны именно с людьми из Администрации Генерал-губернатора.

Более того, если банку Апраскина в качестве залога по кредитам были заложены земли баронства и поместье, то карманным банкам Администрации в качестве залога были заложены активы и оборудование гранильных мастерских Уварова.

«Сволочи. Никому нельзя верить» — тоскливо подумал Уваров. Выгода и риск потери денег оказались для банкиров важнее, чем недовольство Администрации Генерал-губернатора.

Теперь отберут гранильные мастерские, дело всей его жизни, наследство семьи, то, что создавалось поколениями. И нищета, из которой не выбраться. Ладно он сам, но дети. Дочери в Москве не успели доучиться. На приличную партию для замужества рассчитывать теперь не приходится. Всё пропало.

Злая действительность обрушилась на Трифона, придавив его бетонной плитой.

И вдруг битый жизнью Уваров встрепенулся. Стоп. Что-то тут не так.

С какой такой радости им вдруг занимается сам владелец банка, господин Апраскин?

Долг большой, тут спору нет. Но совершенно очевидно, что вернуть его Трифон не сможет. А значит, будет отобрано всё, что представляет хоть какую-то ценность.

Но в таких случаях дело, как правило, принимает скандальный оборот. Разорившийся клиент начинает закатывать истерики, умолять не губить, войти в положение, некоторые начинают оскорблять и могут даже накинуться с кулаками.

Поэтому высокое начальство, которое не любит заниматься неприятными делами, поручает общение с такими клиентами своим подчинённым. А тут сам господин Апраскин пригласил Трифона в свой кабинет и лично с ним общается.

«Похоже, что Алексею Викторовичу, что-то от меня надо» — сообразил Уваров.

А сообразив, собрался и исподтишка бросил взгляд на сидящего напротив него человека. Апраскин внимательно наблюдал за бароном, и вид у него был не сочувствующий, и не презрительный, а крайне деловой.

— И что, ничего нельзя сделать? Может, всё-таки имеются варианты, как нам разрешить возникшую ситуацию? — осторожно поинтересовался Уваров.

— Вы же понимаете, господин Уваров, что десять миллионов долларов, это очень большие деньги, — задумчиво выбивая пальцами дробь по поверхности стола, протянул Апраскин.

Сердце Трифона пропустило удар и провалилось куда-то глубоко внутрь.

— Но вариант, на ваше счастье, всё же имеется, — улыбнулся хозяин кабинета. — Есть один человек, который может вам помочь. Если вы, конечно, согласны пойти нам навстречу. Как человек разумный вы должны понимать, что лучше потерять часть, чем лишится всего.

— Да согласен я, — проворчал Уваров. — Что за человек?

Апраскин встал из-за стола и подошёл к неприметной двери, которая вела в комнату отдыха, скрылся за ней и через пару минут вернулся в кабинет вместе с человеком, который там находился всё то время пока шла беседа.

— Думаю, представлять вас друг другу не нужно, — улыбнулся хозяин кабинета.

— Да уж кто бы сомневался, — отводя глаза, проворчал Уваров.

Человек, который сопровождал банкира, был ему действительно знаком. Председатель Правления, «Первой Изумрудной Компании» Василий Фёдорович Кропоткин. Чего-то подобного Уваров и ожидал.

— Добрый день, Трифон Максимович, — дружелюбно поприветствовал барона Кропоткин. — рад встрече.

— А уж как я-то рад, — иронично ответствовал Уваров.

— Мы с коллегами искренне озабочены, что такой уважаемый человек как вы, попал в столь сложную ситуацию и готовы протянуть руку помощи.

— Ага. Пожалел волк кобылу, оставил хвост да гриву ©, — грустно усмехнулся Уваров.

— Зря вы так, — развёл руками Кропоткин. — Не мы ведь заставили вас набрать такую неприличную сумму долгов. И не мы начали эту бессмысленную войну с графом Малышевским.

— Да если бы не вы и ваш граф, то я бы вполне мог выплачивать проценты и своевременно погасить кредиты. Большая часть этих займов была вложена в модернизацию моих гранильных мастерских. Объёмы и качество обработанных изумрудов давали достаточный доход, чтобы рассчитаться с долгами, — не выдержал Уваров.

— Доходы от изумрудов, добытых на не принадлежащих вам и вашим компаньонам месторождениях. Если называть вещи своими именами, то краденых драгоценных камней, — жёстко пресёк возмущение Трифона Кропоткин.

Уваров замолчал, крыть ему было нечем. На историю с разработкой спорных залежей драгоценных камней можно было смотреть по-разному, но все присутствующие в кабинете понимали, что сути это не меняло.

— Господа! — прервал неловкое молчание Апраскин. — Не будем ссориться. Мы ведь здесь собрались по делу. Думаю, общими усилиями мы найдём решение, которое удовлетворит все заинтересованные стороны.

— Акции Пономарёва ваши люди выкупили? — поинтересовался Уваров.

— Наши, — не стал вилять Кропоткин.

— От меня-то вы что хотите? — тяжело вздохнул Уваров. — Тоже акции?

— Не только. У нас для вас действительно выгодное предложение о деловом сотрудничестве.

И ведь не обманул, подлец. Уваров даже не ожидал, что предложенные условия окажутся вполне себе так ничего.

Пакет вроде как уже бесполезных по сути акций «Первая Изумрудная Компания» выкупала у него за миллион долларов. Банк «Китеж» готов был провести реструктуризацию долга Уварова, снизив проценты и установив вполне приемлемые сроки погашения основного тела кредитов.

Более того, «Первая Изумрудная Компания» готова была заключить с гранильными мастерскими Уваровых эксклюзивный долгосрочный контракт на обработку всех добываемых в Малышевском графстве изумрудов, на весьма выгодных условиях, обеспечивая предприятия Уварова работой на долгие годы.

Уваров по привычке долго искал подвох, но так и не нашёл. Условия были не просто хорошие, а настоящим спасение в той ситуации, в которой оказался барон. Так что, недолго думая, ударили по рукам.