Из сна меня выдернул тихий стук в дверь.

Я перевернулась на другой бок и застонала. Голова все еще болела. А все из-за того, что после клуба и сцены с Ромой, я решила прогуляться и подождать такси в легенькой одежде. Ночью. В холод.

И вот, привет, температура!

Уже несколько дней я с трудом заставляла себя просто поесть. Хотя бы что-то. Ярослава все это время пыталась помочь, но простуда оказалась сильнее, а соседке по комнате нужно было уезжать домой на выходные.

Я осталась в общаге совсем одна. Нет, ну, может, кто-то и был в других комнатах, но мне все равно было как-то тоскливо.

Громов после того дня не объявлялся. А я расслабилась настолько, что даже свыклась с мыслью о том, что Рома меня отпустил. По сути, у нас ведь ничего толком и не успело начаться.

Так что и жалеть было не о чем.

Тогда почему же я регулярно думала о нем? Сердце мое болело и каждый день я ждала, что он напишет или позвонит.

Стук повторился. Я с неохотой оторвала себя от подушки и шаркающими шагами пошла к двери.

Может, это Алиска? Решила перед отъездом зайти ко мне и спросить, как я себя чувствую?

Других претендентов на роль посетителей у меня не было.

Я рывком распахнула дверь чуть ли не вылетая в коридор и увидела перед лицом огромный букет ромашек. От неожиданности чуть не захлопнула дверь, но тот, кто был по ту сторону букета оказался намного быстрее и проворнее.

Да и реакция у того, невидимого пока человека, была явно получше, чем моя, после стольких дней болезни.

— Даш, — тихий голос Ромы вывел меня из заторможенности.

А потом я увидела и лицо Громова. Он стоял и внимательно меня рассматривал. Недовольно сжимал губы, повторно проезжаясь по моей фигуре. И я прекрасно могла понять, с чего у Громова такая реакция.

Выглядела я не лучшим образом.

— Чего пришел? — голос сипел от болезни, и я слегка поморщилась.

Вышло не очень дружелюбно, но уже не отмотать.

— Привет.

Рома стоял не шевелился. Только смотрел в мои глаза и хмурился. Мне же хотелось в знак протеста захлопнуть дверь и зарыться в одеяло. Я была слишком слаба, чтобы сейчас вступать в схватку с Ромой.

Да и не хотела я этого делать.

Пусть он просто уйдет. Молча. И букет заберет.

— Зачем ты пришел, Рома?

Остаток сил очень быстро таял. Я не удержалась и оперлась на дверной косяк, прикрывая глаза.

Громов тут же оказался слишком близко ко мне. Я вдохнула и уловила еле ощутимый аромат его парфюма.

— Пришел узнать, как твое здоровье.

Громов беспардонно вломился в мою комнату и закрыл за собой дверь. Я хотела возмутиться, но и тут быстро сообразила, что у меня не хватит сил выставить парня за дверь.

— Жить буду, — я не пыталась как-то сгладить углы.

Отвечала довольно резко. Но Рома, казалось, этого даже не замечал.

— Ты имеешь право злиться на меня, Даш, — тихо проговорил он, продолжая удерживать меня за талию.

Я только и могла, что упереться в его грудь, чтобы расстояние между нами было адекватным. Чтобы я не прижималась к нему так, словно ждала такой возможности все эти дни.

— Но?

Рома посмотрел на меня с непониманием во взгляде. Я и сама не понимала, как мне нужно себя вести.

Мое сердце предательски дрожало, когда я смотрела в глаза Ромы. Мне хотелось оправдать его, услышать, что та ситуация в клубе ничто иное, как недоразумение.

В то же время, я безумно боялась довериться ему снова. Второй раз… и второй раз я обожглась. Опять о Громова. Пошла на поводу у своих чувст. У своей влюбленности.

— Есть же это пресловутое но?

Громов качнул головой. Аккуратно положил букет на стол, стоящий между кроватями. А потом подхватил меня на руки.

Я резко глотнула воздух, обхватила Рому за шею. Наши взгляды столкнулись, и я увидела в карих омутах тоску. Боль. Горечь. Сама же поразилась сколько всего там было.

— Нет никаких но, Даш. Просто позволь мне о тебе позаботиться, пока ты не поправишься.

Рома аккуратно уложил меня в кровать и прикрыл пледом.

— Для чего, Ром? — я попыталась это крикнуть, но вместо этого закашлялась.

Громов присел перед моей кроватью и нежно убрал волосы с лица.

— Даш, я скучал по тебе.

— Именно поэтому все эти дни не проявлял себя?

Черт!

Я не хотела это говорить. Не хотела упрекать. Но слабость и простуда словно отключили мой мозг.

— Я на игру уезжал. И я думал о тебе постоянно.

В ответ я прикрыла глаза и про себя досчитала до десяти, чтобы немного прийти в себя и успокоить натянутые нервы.

Нужно пережить этот разговор. Пережить… это ведь так легко.

— Я тебе не верю, — шепотом проговорила я, ощущая, как в груди становится горячо от чувств.

Куда бы я не бежала, от себя не убежать. Мне хотелось увидеть Громова. Хотелось услышать его голос.

— Я понимаю. Давай, мы пока просто тебя подлечим, а потом уже будем решать проблемы с отношениями.

Я хрипло рассмеялась.

— А разве были они, — выгнула бровь. — Отношения, Ром?

Громов переплел наши пальцы и прижался к тыльной стороне моей руки губами. Меня в этот момент словно в кипяток окунуло и я вздрогнула.

— Вот именно, что не было. Мы не с того начали, Даш, и теперь я хочу это исправить. Если ты мне позволишь.