Сердце колотится так неистово, что кажется, сейчас выпрыгнет из груди. Не знаю, что заставляет меня собраться и не распускать слёзы.

Хлопаю громко дверью.

— Я дома! — заявляю так, чтобы гостьи услышали.

Они обе замолкают. Высовываются из двери гостиной. На лицах лживые улыбки.

— Ира, а вас, разве приглашали? — я скольжу холодным взглядом по огромному животу жены Багрова. Точно, дочку ждёт. Лицо расплылось, живот бесформенный.

— Ну, уж простите, что пришла к себе домой, — харахорится та.

— Женечка, ты Вите не говори, что я с Ирой приходила, — просит моя якобы свекровь. Улыбается так мило, что мне становится тошно. — Ире скучно одной дома, вот она и пришла помочь.

— Что ж, я дома, значит, вы можете быть свободны, — улыбаюсь натянуто в ответ.

— Женечка, ты не волнуйся, мы уже уходим, — обещает его мать. Ей неловко за мою резкость. Да только я терпеть Иру в доме не намерена. Ходит, трогает мои вещи. К чему это?

— Я завтра выходная, — сообщаю гостьям. — Ваша помощь не понадобится. Мы с Русиком проведем день вместе.

Они переглядываются.

— Что ж, как скажешь.

Торопливо собираются. Уходят. Я запираю дверь и наконец выдыхаю.

Из гостиной выглядывает заспанный Русик.

— Мам? Привет, — улыбается мне во весь свой маленький ротик.

Тянется ко мне ручками. Я подхватываю его на руки, зацеловываю, сую киндер, а у самой слёзы льются по щекам бесконечным потоком. Я не знаю, что делать с новыми обстоятельствами.

«Надо искать квартиру и съезжать», — повторяю про себя одно и то же.

Потом, когда уже убрана кухня и гостиная, а на плите остывает ужин, я сижу за столом и просматриваю объявления о сдаче квартиры в районе, близком к моему ресторану.

Русик смотрит мультики, а я, кажется, на грани истерики. Мне даже отложить ничего не удалось. Как съехать от Багровых, я не знаю.

Виктор Константинович во Владикавказе, поэтому сегодня мы с Русиком ночуем одни. Неспешно возимся — я его купаю, читаю ему книжку на ночь, а когда он засыпает, бережно укрываю одеяльцем.

В мобильном висит сообщение от Багрова. Спрашивает, как мы. Все ли в порядке. Как чувствует, что мое сердце не на месте.

Мне немного неловко, что он всегда беспокоится о нас с Русиком, и никогда не спрашивает про жену. Хотя, это его личное дело, меня не касается.

«Все хорошо, Виктор Константинович. Ваша жена приходила вместе с вашей мамой посидеть с Русиком», — без особой жалости сливаю правду. И мне плевать, что его мама просила не говорить про Иру.

«Какого…?!» — срывается на грубое ругательство Багров. Почему-то беременную Иру он просто ненавидит.

«Я не знаю. Когда я пришла, они уже хозяйничали на вашей кухне», — да, я снова сливаю Иру.

«Не волнуйся, это не повторится. Я поговорю с матерью», — обещает мне полковник.

«Спасибо», — пишу короткий ответ.

Жаль только, что этот разговор ничем не поможет. Не решит он мою проблему.

Переворачиваюсь на спину, и пока сын сопит под боком, бесцельно листаю ленту в телефоне, чтобы отвлечься.

И вдруг мерцает вызов. Смотрю внимательно на номер — владелец нашего ресторана Камиль. Что случилось? Обычно он не звонит лично, да ещё и поздно вечером.

— Женечка, добрый вечер. Ты прости, что припозднился, — мягко произносит Камиль. — Но у нас форс-мажор… Завтра утром у меня в ресторане встреча с инвестором. Он давно присматривается к нашему ресторану, и готов вложить в него средства. Я очень хочу его задобрить. Он сам родом из Дагестана. Мне нужен завтрак по-Дагестански. Ты ведь знаешь тонкости этой кухни?

Я хмурюсь.

— Камиль, у меня выходной. Сына не с кем оставить, он простыл.

— Жень, умоляю, приезжай. Заплачу как за месяц работы, если все подашь на высшем уровне! — заливается соловьем на кавказский манер он.

— Серьёзно? — в сердце загорается надежда. Если мне заплатят сверху почти как за месяц работы, я смогу начать поиски съемного жилья для нас с сыном. Ради этого придется ещё раз просить маму полковника посидеть с Русиком, но разве у меня есть выбор? Деньги не пахнут.

— Ещё как серьёзно, Жень! Если клиент останется доволен, месячный оклад у тебя в кармане.

Я усмехаюсь. Ещё бы клиенту не остаться довольным.

— Хорошо, я приеду. В семь часов утра буду на месте. Примем ваших гостей по высшему разряду.

— Ты моя королева! — с придыханием произносит Камиль. С его акцентом звучит, как комплимент, и я смеюсь. Камилю почти пятьдесят, он счастливо женат. Я и с его женой успела познакомиться. Так что бояться мне нечего. Все свои люди.

Набрав в легкие воздуха, я набираю номер свекрови.

Прошу ее взять на себя Русика на утро.

— Я могу привезти его к вам, если будет удобно, — решаюсь на крайнюю меру. Выехать придется в пять тридцать, чтобы успеть вернуться в ресторан.

— Привози, Женечка, — внезапно откликается на мою просьбу свекровь. — Не волнуйся, утром Серафима с мужем повезут Иру в роддом, оформляться, а я буду одна. Возьми его любимые игрушки, я тогда пойду сейчас замешу тесто на пирожки.

— Спасибо вам, — я улыбаюсь, а сама мысленно выдыхаю. Вроде удалось договориться. Главное — не проспать, а там денежка будет у меня в кармане.

— Не за что, милая. Ты же знаешь: Русланчик — мое сокровище.

Я украдкой вздыхаю. Ну, почему некоторые люди такие двуличные? Ире она льет в уши одно, мне другое? Я не люблю, когда так. По мне, лучше прямо сказать все, как есть. В глаза. А не лгать и не потакать. На двух стульях усидеть сложно. Рано или поздно придется выбирать. И почему-то я знаю, что свекровь выберет Ирину. Я ей не по душе. Но на утро есть работа, и сейчас у меня нет выбора. Придется везти сына к ней.

— Спокойной ночи, — говорю как можно мягче.

— Женя.… нам с тобой надо кое-что обсудить, — вдруг произносит она.

У меня вспыхивают щеки. И почему я чувствую себя так, будто сделала что-то плохое? Я ведь ни в чем не виновата.

— Что именно? — осторожно прощупываю почву.

— Понимаешь, у Вити есть жена. В ближайшее время у них появится ребенок. А ты живешь у него. Это неправильно.

Я напряженно сглатываю.

— И что вы предлагаете? — интересуюсь натянуто.

— Тебе необходимо переехать. У Иры нервы на пределе, она мечется, а ей нельзя волноваться. Им с Витей надо дать шанс примириться, а тебе пора бы подыскать себе другое место для проживания. У Вити широкая душа, но его квартира не безразмерна. Да и нехорошо незамужней девице жить с женатым мужчиной под одной крышей. В общем, подумай над этим хорошенько, ладно? Русика я могу взять на себя. Через пару недель я перееду на дачу в Подмосковье, останусь там до середины осени. Там свежий воздух, простор. Мальчику будет хорошо со мной. А ты пока подыщешь себе квартиру. К зиме заберешь его обратно.

Я чувствую, как от напряжения дрожит рука, сжимающая мобильник.

— Хорошо, я подумаю, — цежу хрипловато.

Отключаюсь, а у самой от напряжения и страха темнеет в глазах. «Мальчику будет хорошо со мной» — самая главная фраза из всей красивой речи свекрови.

Я поворачиваюсь на бок и тихонько плачу. Понимаю, что я для всех в семье Багровых — лишний элемент. Пятое колесо в телеге. Им нужен мой сын, а я — кость в горле, досадное недоразумение, от которого хочется избавиться. И Виктор Константинович мне здесь ничем не может помочь. Потому что он мне не муж.