Обратно вниз по тропинке мы спускаемся медленнее. Иман идет впереди, держит меня за руку, чтобы я не споткнулась.

Вскоре мы выходим на центральную площадь. Муж ведет меня в один из небольших дагестанских ресторанов. Охрана невидимой тенью следует за нами, но я уже почти не обращаю на них внимание. Есть и есть.

Пока делаем заказ, нам приносят горячий чай, стаканы и восточные сладости. Чай оказывается кстати, день хоть и теплый, но ветер сильный и неприятный.

После прогулки по свежему воздуху горячий чай меня расслабляет. Сижу, окутанная мороком, и медленно пью — глоток за глотком.

Нам приносят горячий хинкал, жареное мясо с овощами, чуду с творогом.

Набрасываемся на еду так, будто два дня не ели. Охранники обедают за соседним столиком. Нам не мешают, только зорко следят за тем, что происходит вокруг.

В разгар нашего пиршества у Имана звонит мобильный телефон.

Он смотрит на экран. Хмурится.

— Это отец, — поясняет мне.

Отвечает на своем языке. Мне его фразы не говорят ни о чем, я владею только русским.

Почему-то Иман мрачнеет, и я чувствую, как мое сердце летит куда-то вниз.

— Что случилось? — спрашиваю напряженно.

— Два часа назад в больнице убили твоего отчима. — Медленно произносит он. — А один из охранников, которому я поручил отогнать нашу новую «Бентли», задержан. Полиция обнаружила в машине наркотики.

— Что?.. Почему?

— Я не знаю, Ева. Мы не занимаемся наркотой. Кто-то подкинул в машину дрянь.

Я зло ухмыляюсь.

— Кто-то? Не догадываешься, кто, Иман?

Муж становится мрачнее самой черной тучи.

— Я думал, машина — подарок на свадьбу. А они подложили наркоту.

Я горько усмехаюсь.

— А это и есть подарок на свадьбу, ты разве не понял? Бадих, Карим, — они все за одно. Ты им больше не нужен!

Несколько мгновений мы смотрим друг другу в глаза.

— Тебе надо уезжать, — цедит муж. — Немедленно, и как можно дальше отсюда. Охрана отвезет тебя к моим родителям.

Я пугаюсь.

— Зачем ты так говоришь?

— Потому что машина оформлена на меня. Мне ее подарили. А значит, в ближайшее время полиция доберется до нас. Это привет от Далгата. Они меня арестуют, а ты… ты останешься без защиты.

— Нет! — хватаю его за руку. Чувствую, как дрожат мои пальцы. — Не бросай меня, Иман! Умоляю… я не хочу тебя потерять!

Муж тяжело вздыхает. Сжимает мои руки в своих руках. Подносит их к губам.

— Если мне предъявят обвинение, я не смогу тебя защитить. Они все продумали. Подкупили патруль, поставили на дороге, там, где обычно не стоят полицейские. Устроили досмотр машины и обнаружили наркотики, зашитые в обивку одного из задних сидений. Они знали, где искать. Значит, их нанял тот, кто спрятал «подарок» в машину. Эти шакалы просчитались только в одном — за рулем должен был быть я, а оказался мой человек. Именно поэтому я здесь, а не под стражей.

— То есть, наркотики подложили заранее? В день нашей свадьбы?

Иман молчит. Только смотрит в мои глаза так пронзительно, что мое сердце обливается кровью.

— Что бы ни случилось, Ева, помни: я тебя люблю. Всегда любил, — подавшись вперед, шепчет тихо. — За меня не волнуйся, я выберусь. Думай только о себе и ребенке.

Я на миг зажмуриваюсь. Чувствую, как щеки обжигают слёзы.

В дверях ресторана появляется Ибрагим, мой свекор. Выражение его лица не передать словами. Он бросается к нашему столику.

— Уезжайте! — выдыхает шумно. — Немедленно!

В окнах мелькает патрульная машина. Иман сверкает взглядом. Стремительно идет к вешалке и накидывает на мои плечи шубу.

— Папа, увези ее! Как только меня арестуют, на нее начнется охота, — просит отца он. — Спрячь, прошу тебя! Ради Аллаха, пожалуйста… Нет, постой!

Он достает из внутреннего кармана своей куртки пачку денег.

Сует мне в сумку.

— Это наша выручка за золото. Спрячь, они тебе пригодятся. Возьмешь ребенка и сразу же уезжай. Папа тебе поможет.

Я судорожно прижимаю к груди сумку.

— Нет… я без тебя никуда не поеду! — мои губы дрожат.

Но Ибрагим делает знак охране. Хватает меня за руку. Держит крепко, так сильно, что от боли я охаю, и тянет за собой к черному входу с другой стороны ресторана. Двое охранников достают оружие, идут за нами следом, прикрывают нас с тыла. Они готовы в любой момент начать стрельбу, если потребуется. Ещё двое остаются с Иманом.

Я на миг оборачиваюсь. Последнее, что вижу — это как сотрудники полиции входят в ресторан и кивают хозяину.

— Салам алейкум, Тагир….

Дверь захлопывается. Мы бежим. Я спотыкаюсь, стараюсь не отставать.

— Почему Иман не поехал с нами? — пытаюсь выдернуть руку из цепкой хватки свекра.

— Потому что это опасно. Эти полицейские, что задержали машину — куплены, понимаешь? Это люди Далгата. Им ни к чему Иман, им нужна ты. Они упекут его в тюрьму, чтобы не мешал. Мы опоздали, дочка. Надо было вам улетать раньше… — слышу полный отчаяния ответ.

И сердце снова летит куда-то вниз, теперь уже от страха.