Мы с Иманом стоим у входа в беседку, которую смогли за пол дня превратить в волшебное место для празднества. Столы красиво сервированы, создана небольшая сцена для музыкантов, но больше всего меня завораживают гирлянды. Они повсюду. Переливаются, мерцают и создают непередаваемую атмосферу.

Мы встречаем гостей. Я инстинктивно касаюсь локтя Имана. Мне это нужно для моральной поддержки, потому что я отовсюду жду подвоха. Я не верю в искренность его родственников. Его дядя уже показал свое истинное лицо с молчаливого согласия остальных. То, что я отказалась подписать документы, лишь усилило конфликт.

Вокруг царит суета. У дома собираются машины. Гости заходят целыми семьями. Женщины в дорогих платьях, мужчины в костюмах. Возбужденно балагурят дети в праздничных нарядах. Родня улыбается, здоровается, с любопытством посматривает на меня. Ищут глазами Русика, но Айна уже успела его увести.

Между гостями снует зоркая охрана в пиджаках. Нелюдей во двор и дом Имана прибыло столько, что любая потасовка будет либо погашена на корню, либо перерастет в полноценный конфликт со всеми вытекающими последствиями.

— Что бы тебе не говорили, лучше молчать, — склонившись ко мне, тихо напутствует муж. — И помни: мы с тобой теперь играем на одной стороне. Без моего ведома никуда не выходи и ни с кем не общайся. За ребенка не волнуйся, за ним присмотрят Самира и Айна.

Я поднимаю на него полный волнения взгляд.

— Хорошо, — шепчу в ответ, и он украдкой нарывает мою руку своей, скрепляя наше согласие прикосновением. Его рука теплая, и от этого по коже летят мурашки.

Моя свекровь и ещё женщины ждут нас у стола. Иман подводит меня к ним.

Меня обнимают, целуют, показывая, что принимают в семью. На этом церемония принятия заканчивается.

— Ева, ты не волнуйся. Мы заберем ребенка. Покормим и уложим его спать, — шепчет мне свекровь. — Пусть немного поиграет с другими детьми, ему будет полезно познакомиться с ними.

Я растеряна. С благодарностью киваю.

— Даже не знаю, как вас благодарить, вы очень добры к нам с Русланом, — шепчу в ответ.

— Просто будь хорошей женой моему сыну, больше ничего не надо, — отвечает она и накрывает мою руку своей. Точно также, как это сделал Иман, когда просил ни с кем никуда не ходить и не разговаривать.

Я подавляю вздох. Осматриваюсь. Детей откровенно много. Видимо, родня моего мужа приветствует рождение наследников. Для детей пригласили аниматоров, и Айна берет на себя роль воспитателя — забирает Русика в отдельный шатер, где детям показывают представление с воздушными шарами. Я с тревогой слежу за сыном, но кажется, его все устраивает. Главное — любимая Айна рядом.

Иман ведет меня к столу. Нам с ним приготовлено отдельное место в правом углу стола, рядом с родителями.

Веселая музыка заливает все вокруг своими сочными аккордами.

Нежная мелодия сменяется зажигательной кавказской.

Гости рассаживаются за столы, подносят нам подарки, и я не успеваю удивляться. Мне дарят золото, золото, снова золото, а ещё набитые деньгами конверты.

Я складываю все в расшитый золотыми нитями мешок, который мне вручили женщины.

— Почему так много золота? — изумленно спрашиваю у мужа.

Он в недоумении от моего вопроса.

— Всегда так делают, — пожимает плечами. — Ты разве не была на свадьбах?

Я отрицательно качаю головой.

— Не приходилось.

Он успокаивающе накрывает мою руку своей.

— Не волнуйся, у нас в семье так принято. Когда кто-то женится, вся родня соревнуется, кто подарит подарок лучше. А моей свадьбы они ждали очень долго. Так что просто кивай и с благодарностью принимай подарки.

Я в замешательстве.

— Но что мне делать с таким количеством золотых украшений?

— Как, что? Носить, конечно, — не понимает моих вопросов Иман.

Нас прерывают очередным подношением подарка. Снова золото. Браслет, серьги и цепочка.

Я ослепительно улыбаюсь незнакомцам, выслушиваю пожелания крепкой семейной жизни и сгружаю подарок в мешок.

Гости угощаются, беседуют, и вскоре начинается настоящее веселье. Кавказская лезгинка никого не оставляет равнодушным. Ее сменяет нежная мелодия.

— Иман, ваш с Евой танец! — зовут со сцены.

Я замираю. Поднимаю глаза на Имана и встречаюсь с его откровенным взглядом. По коже летят мурашки. Странно и непривычно.

Под гром аплодисментов муж берет меня за руку и выводит на середину беседки.

Яркий свет меркнет, вспыхивает мягкая иллюминация.

Иман притягивает меня к себе, и мы начинаем двигаться в танце.

Красивые гирлянды, закрепленные под потолком беседки, вспыхивают разноцветными гроздьями.

Иман прижимает меня к себе чуть сильнее, и мое дыхание сбивается. Как же я боюсь оступиться! Но похоже, интуитивно у нас получается улавливать движения друг друга.

Я робко обвиваю его шею руками.

Мы неотрывно смотрим в глаза друг другу. Я никак не могу поверить, что танцую с мужем.

Иман склоняется ко мне и дарит мне короткий поцелуй. Смотрит мне в глаза, так проникновенно, что я теряюсь от его взгляда.

Танец заканчивается, и мы возвращаемся за стол.

От волнения меня потряхивает. Танцевать медленный танец без подготовки на глазах у любопытных родственников — ещё одно испытание, о котором меня не предупредили.

Иман наливает мне в бокал минеральной воды, и я с благодарностью киваю. Жадно пью воду, и тут замечаю, как в беседку заходит один из гостей, Бадих. Я его пару раз видела, он владеет автосалоном в городе, и у него были какие-то дела с моим отчимом.

Мужчины переговариваются, кивают друг другу, а потом Бадих берет в руки микрофон. Прочищает горло, внимательно смотрит на нашу пару и начинает говорить:

— Дорогой брат, сегодня твой день, тот самый день, которого мы ждали очень давно. Рядом с тобой сидит женщина, которую ты выбрал, и мы от всего сердца поздравляем тебя с началом семейной жизни. Прими щедрый подарок от нашей семьи… — ему передают бархатную подушечку, на которой лежат ключи с брелком. — Подарок ждёт тебя у ворот твоего дома. Его позавчера доставили из Америки, это совершенно новый автомобиль. Уверен, он подарит тебе много радости!

Иман на миг сжимает мою руку так сильно, что я вздрагиваю. Подскакивает с места быстро идет к родственнику. В его глазах пылает неописуемый восторг.

Страсть моего мужа к дорогим машинам не знает границ.

Мужчины крепко обнимаются под выкрики родни. Шум, гам, суета. Все возбуждены подарком.

Не зная, куда себя деть, я растерянно рассматриваю расшитый золотом мешок. Кажется, можно открывать свой ювелирный магазин. И это я ещё не заглядывала в плотные конверты, которые беспрестанно суют мне в руки. Хорошо начинать семейную жизнь, когда родственники так щедры.

Гости шумно переговариваются, поднимаются со своих мест и торопятся за ворота, посмотреть на подарок.

Не могу удержаться, иду за всеми следом. Возле ворот шум и гам. Кто-то стреляет в воздух холостыми патронами — так выражают свою радость по поводу приобретения.

«Кажется, страсть к дорогим машинам затмила разум моему мужу?» — мелькает у меня догадка.

Проталкиваюсь вперед. Вижу новую машину, и от страха перед глазами все плывет. Она такая же, как та «Бентли», которая едва не убила нас с Иманом на дороге. Только цвет у той был темно-красный, а эта оливковая.