Я слышу тихую болтовню сына. Она чем-то похожа на звонкий горный ручей. Медленно открываю глаза. Пытаюсь понять, где я нахожусь. Осознаю, что заснула в доме у Босова, и резко подскакиваю в постели.

Русик сидит на подушке и ласково трогает мои волосы.

— Мама, — произносит с такой любовью, что у меня сжимается сердце. Улыбается. Сжимает мои щеки ладошками.

Поднимаю взгляд и пугаюсь до смерти — у окна стоит Иман! Всматривается в предрассветную мглу, хмурится.

— Что ты здесь делаешь? — шепчу, натягивая одеяло до самого горла.

— Оберегаю твой сон, — летит хмурый ответ.

— Все из-за заправок, да? — усмехаюсь горько. — Война скоро дойдет и до твоего дома? Что с нами будет? То же самое, что случилось с твоей охраной на трассе?

Иман подходит к изголовью кровати. Несколько мгновений смотрит на меня своими почти черными глазами.

— Нет, — цедит холодно. — Я не позволю, чтобы с тобой и твоим ребенком что-то случилось. Я расслабился, позволил твоему отчиму задурить мне голову. Взял тебя в город на прогулку, а нас с тобой, оказывается, приговорили. Но больше я не допущу просчета.

— А может, мы с тобой просто подпишем документ, согласно которому все, что перейдет мне по наследству, я отдам тебе? Клянусь, мне ни к чему заправки отчима! Я лишь хочу, чтобы мой сын был в безопасности.

— Не поверишь, но я тоже этого хочу! И мне не нужен никакой документ. Я долго к тебе шел. Я не отступлю, пока не сделаю тебя своей. Заправки всего лишь приятный бонус. Неужели ты думаешь, я бы их не получил? Мне нужна ты, Ева. Ты — мой желанный трофей.

Я прижимаю одеяло к груди. Сердце колотится так, будто оно сошло с ума. Щеки пылают.

— Поднимайся. Через полчаса здесь будут мои родители. Они привезут платье невесты. Кстати, я сказал им, что ребенок — мой. Тебе придется это подтвердить, если ты хочешь выжить в моем мире.

— Но Руслан не похож на тебя! Ни капли не похож… — я чуть не плачу.

— Он похож на тебя! Этого достаточно. Ты русская, ребенок тоже светлый. Сыновья часто похожи на матерей. Заикнешься, что ребенок не от меня — и ничего хорошего тебя не ждёт. Поверь, Ева, в этом поселке не станут церемониться с женщиной, которая нагуляла ребенка от другого мужчины.

На его лице почти нет эмоций. Только холодный, колючий взгляд.

— Зачем ты все это устроил?! — не выдерживаю я. — Неужели нельзя было найти другую жену?! Ту, которая разделит с тобой твою веру и твои правила? Чистую и непорочную?

— Мне нужна ты одна! И ты будешь мне покорной женой, Ева! Одевайся, приведи себя в порядок и через двадцать минут спускайся вниз. Мои родители приедут к нам завтракать.

Он порывисто идет к двери.

— Стой!

Иман медленно оборачивается. Я отбрасываю одеяло, поправляю халат, в котором заснула. Соскальзываю на ледяной пол босыми ногами. Меня трясет, будто в лихорадке.

— Ответь только на один вопрос. Ты убил отца моего ребенка?

Иман ухмыляется. В карих глазах мерцает презрение.

— А ты всегда так думала, да?

— Я уже не знаю, что мне думать! Но все указывает на то, что это твоих рук дело!

— Хочешь знать правду, Ева?

— Да! Прежде, чем ты заставишь меня выйти за тебя замуж, я должна знать, кто убийца!

Иман шумно выдыхает. Подходит ко мне так близко, что я слышу его дыхание. Пронизывает меня взглядом. Берет за подбородок и больно сдавливает.

— Хорошо, я тебе скажу, — рычит мне в губы. — Когда твой отчим отказал мне в первый раз, мне очень хотелось это сделать. Но ведь меня тогда опередили, верно? Твое щекотливое положение вылезло чуточку позже?

Я пытаюсь увернуться от его цепких пальцев, но ничего не выходит.

— Если не ты, то кто? Кто убил Руслана?

— Его убил Арсен Набиев.

Отшатываюсь от Имана так, будто мне отвесили пощечину.

— Нет… — шепчу растерянно. — Нет… скажи, что это неправда? Арсен был единственным, кто к нам с сыном хорошо относился! Он сделал это по приказу отчима?

Иман насмешливо смотрит на меня.

— Что ты, Ева! Арсен сделал это из ревности. Он ведь так сильно тебя любит. Хорошо, что его закрыли в следственном изоляторе. Иначе он бы уже был на пороге моего дома.

Он подходит к шкафу, открывает его и несколько мгновений смотрит на новые вещи, которые купили специально для меня.

— Вот, — останавливает свой выбор на неброском длинном платье из шерсти. — Наденешь это платье. И пожалуйста, будь скромной! Это важно.

Платье летит на кровать. Громко хлопают двойные двери. Я стою перед кроватью, сжимаю кулаки от бессилия. Кажется, мое сердце раскололось ещё раз. Арсен Набиев так часто оказывался рядом в самые отчаянные дни! Нет, он не мог убить самого дорогого мне человека! Арсен — друг…. Даже Русик его любит.

«Иман лжет», — пытаюсь убедить себя я. Но почему-то у меня плохо получается.