Я застываю.

— Зачем?

— Затем. — Он проводит рукой по волосам, взъерошивая их ещё сильнее. — Когда ты была без сознания, я смотрел на тебя и думал: как я вообще мог хотеть подчинить тебя? Как мог думать, что мне нужно тебя контролировать, связывать, наказывать? Ты — самое ценное, что у меня есть. И я чуть не потерял тебя из-за своего развращенного мышления.

— Наэль...

— Подожди, Вик. Я хочу, чтобы ты знала. — Он перебивает, хватая мои руки. — Я никогда — слышишь? — никогда больше не буду с тобой таким. Никакой жёсткости. Никакой боли. Я не могу причинять тебе боль. Даже мысль об этом теперь вызывает у меня отвращение к самому себе.

Я смотрю на него и вижу — он говорит серьёзно. Абсолютно серьёзно.

— Ты убрал всю комнату? — переспрашиваю я.

— Да. Хочешь посмотреть?

Я думаю всего секунду. Киваю.

Он помогает мне встать, накидывает на плечи халат — свой, огромный, в котором я тону. Мы идём по коридору к той самой чёрной двери.

Он открывает её, и я захожу внутрь.

Комната правда изменилась. Совсем. Вместо стеллажей с игрушками — пустые полки. Вместо плёток на крючках — гладкая стена. Кровать с ремнями стоит, но ремни сняты — осталось только деревянное изголовье. На тумбочке — несколько свечей в подсвечниках. В углу — кресло, но без наручников на подлокотниках.

— Я всё выбросил, — говорит он за моей спиной. — Кроме свечей. Подумал, может, пригодятся. Для настроения.

Я поворачиваюсь к нему. Он стоит в дверях, прислонившись к косяку плечом, и смотрит на меня с такой надеждой в глазах, что у меня сердце разрывается.

— Ты правда это сделал? — тихо спрашиваю я, не веря глазам. — Ради меня?

— Ради нас. — Он поправляет. — Я хочу, чтобы у нас было будущее, Вика. Но не такое, где я буду бояться причинить тебе боль. И не такое, где ты будешь бояться меня.

Я подхожу к нему, беру за руку и веду обратно в спальню.

Мы возвращаемся в его комнату, и я чувствую, как напряжение между нами снова нарастает — но теперь это другое. Не то, от которого хочется сбежать. То, от которого хочется упасть в его объятия и не отпускать.

Наэль закрывает дверь и смотрит на меня. В его глазах — всё та же нежность, но теперь к ней примешивается что-то ещё. То самое, что я видела в машине в нашу первую ночь. То, от чего у меня подкашиваются колени.

— Ты уверена, что хочешь этого? — спрашивает он тихо. — После всего, что случилось... мы можем просто лечь спать.

Вместо ответа я подхожу к нему вплотную и прижимаюсь губами к его губам. Он стонет — коротко, удивлённо — и отвечает. Его руки обхватывают мою талию, притягивают ближе. Я чувствую, как сильно он хочет меня — это невозможно не чувствовать, когда его тело так напряжено, так жаждет.

— Вика... — выдыхает он мне в губы.

— Я знаю, чего хочу, Наэль, — шепчу я. — Я хочу тебя.