Почему-то картинка мокрого Наэля вызывает в животе знакомое тепло, которое умеет гасить только он. Утром, после нашего душа, я наконец-то рассмотрела его всего. Никогда не любила разглядывать парней, но он — исключение. Он — мужчина. Впрочем, он уже стал исключением для многих моих принципов.

— Тогда не буду отвлекать, — выдыхаю я.

— А ты правда хочешь?

Почему-то мне кажется, он говорит не про телефонный разговор. Смогла бы я когда-нибудь уйти от него? Наверное, вопрос в другом: смогла бы не вернуться? Встряхиваюсь, выравнивая дыхание. Не привязывайся. Помни: все уходят.

— Нет, но если ты хочешь, чтобы я пошла на этот вечер, тебе стоит дать мне одеться, — твёрдо заявляю я, отмахиваясь от его вопроса, но в конце позволяю себе улыбнуться.

— Можно я тебя застегну?

И как он это сделает? Ждать, пока он приедет, чтобы просто застегнуть молнию? А потом до меня доходит — я слишком много думаю.

— Такой мужчина, как ты... удивлена, что ты не хочешь меня расстегнуть.

— О, поверь, детка, хочу. И если всё пойдёт по плану, потом так и будет.

В его голосе столько предвкушения, что мне становится интересно. Куда делся тот уверенный доминант?

— Ты ведь ничего не задумал, да? Я не люблю сюрпризы.

Ненавижу их. В моей жизни все сюрпризы были плохими.

— Нет. — Он звучит искренне. — А кто не любит сюрпризы?

Почему он так удивлён?

— Я. Они либо плохие, либо дурацкие идеи, которые плохо кончаются.

— Господи. — В его голосе что-то похожее на смешок. — Тебя в детстве хоть любили?

Я не могу сдержаться и смеюсь. В голос. Звонко, от души.

— Конечно, любили. То, что я не люблю сюрпризы, не значит, что меня не любили.

— Ну да. — Он тоже смеётся. — Но ты ещё и не любишь сладкое. И это первый раз, когда я действительно рассмешил тебя.

— Кто бы говорил. — Я качаю головой. — Мне вообще-то не смешно. Это истерика.

— Но ты должна смеяться чаще. Мне нравится этот звук.

В животе порхают бабочки от этого странного комплимента, и я чувствую, как закипаю изнутри. Блин, Вика, вешай трубку уже!

— Уверена, нравится. Мне пора.

— Тогда скоро увидимся.

— Ага.

Но он не вешает трубку. Ну уж нет, в эту игру я играть не буду.

— Отключайся, — вздыхаю я, рассеянно теребя ткань платья.

— А ты хочешь?

— Мы это уже обсуждали.

— Ладно. — Вздох. — До вечера, детка.

Я улыбаюсь.

— Пока.

Быстро вешаю трубку. С каких это пор мне нравится, когда он называет меня «детка»?