НАЭЛЬ

* * *

Три дня. Три гребаных дня прошло с тех пор, как я смотрел, как эта обнажённая красавица выходит из моей кухни и из моей жизни. Не то чтобы она вообще была в ней — мы едва знали друг друга, — но место для неё там определённо имелось. Пустота, оставленная ею, расползалась по дому, как чернильное пятно по белой скатерти.

Я не скажу, что раскис и готов рассыпаться в соплях — это не в моём стиле. Но в особняке на бульваре Ришар-Уоллас стало невыносимо пусто. Каждый угол напоминал о ней: кухонная стойка, где она стонала подо мной, коридор, по которому она уходила, спальня, где пахло лавандой от новой ночной рубашки, которую она так и не забрала.

Настроение с каждой минутой мрачнело. Я даже в клуб идти не хотел — место, которое всегда было моим убежищем, теперь просто раздражало. Вчера какая-то девушка сделала мне минет в подсобке — профессионально, глубоко, с полной самоотдачей. Я смотрел на её голову, двигающуюся вверх-вниз, и чувствовал... ничего. Абсолютный ноль. Пришлось изображать, пока она не закончила, и выпроваживать её с комплиментами, которых она не заслужила.

Сегодня пришлось наказать одну официантку — пролила шампанское на важного гостя. И всё это время я представлял, что это Вика стоит передо мной. Как её идеальная задница розовеет и теплеет с каждым ударом. Как звучат её сдавленные стоны и крики, когда я вбиваюсь в неё снова и снова, а она умоляет дать ей разрядку. Чёрт!

Волна злости накрыла меня, когда я отпустил официантку. Я заслуживаю Вику, и, чёрт возьми, она тоже хочет меня — это было очевидно по тому, как она кончила на моей кухне, по тому, как дрожала в моих руках. Но она слишком упряма, чтобы согласиться с этим. Слишком горда, чтобы признать, что между нами есть что-то большее, чем просто игра в доминанта и сабу.

Как заставить её подчиниться?

Я мог бы показать ей, что БДСМ — это не только боль и унижение. Что это может быть нежно, чувственно, даже по-своему романтично. Но она не согласится на демонстрацию. Слишком много стен вокруг неё.

И тут я понял, что нужно сделать.

Если она не захочет этого — если не получит удовольствия, — я оставлю её в покое. Честно. Но сначала я должен попробовать всё.

Да. Теперь я знаю что надо делать.

Звоню Давиду. Он берёт трубку после второго гудка — видимо, тоже не спит в этот поздний час.

— Наэль, — в его голосе слышится удивление. — Рад слышать.

— Взаимно. Мне нужно знать: твоя саба будет сегодня дома?

Пауза. Давид — один из постоянных посетителей клуба, его саба Яна — та самая подруга Вики. Я запомнил это ещё с того раза, когда пробивал её данные.

— Нет, она вернётся только утром. Работает допоздна. А что?

— Мне нужно поговорить с её соседкой. Наедине.

— А... — тянет он прохладно. Ему явно не нравится, что я интересуюсь кем-то вне его контроля.

Я закатываю глаза и вешаю трубку, не прощаясь. Не его дело.