Таир

— Мы нашли их. Вычислили логово, — басит, задыхаясь от возмущения, Ильяс. — Отморозки, мать

их.

— Что за дом? Что за люди? — роняю на ходу. — Проверили?

Сбегаю по лестнице, а у самого в груди колпашит от ярости. Слышал я, что в наших краях

обосновались мажоры. Купили дом на отшибе в соседней станице. Обнесли высоким забором. Возят

туда девчонок. Развлекаются всю ночь. Шум, гам, музыка, крики. Полиция не реагирует.

Ночами спать невозможно. Люди возмущаются. Вот и попросили защиты. Надо было сразу

присмотреться. Вмешаться по необходимости.

А у меня все руки не доходили. Бизнес, мать его. Завод в Шанске, который я давно облюбовал.

Всего-то делов! Найти недовольных учредителей, выкупить долю, подать в суд где-нибудь в

Нарьян-Маре. А дальше — дело техники. С чоповцами и документами заявиться на завод. Выкинуть

Дрозда из кабинета…

Мы уже подошли к стадии суда. Уже адвокатам поручил составить исковое.

Но тут позвонил Андрюха Ильясу. Пришлось все бросить и ехать в Калужскую за Ликой.

Кафе «Ивушка», мать его ети. До последнего не верил, что там моя Лика. Думал, разыгрывает

кто.

А когда увидел девчонку… Бледную, испуганную. В грязной кафешке. Сердце просто

остановилось. От ярости думал, расхерачу там все к чертовой матери. Или всеку кому-нибудь.

Еле сдержался. Из-за нее. Из-за Лики.

И всю дорогу до дома обнимал ее и молился, как последний дурак. А она, обмякшая как

тряпичная кукла, вырубилась на моем плече. И дышала через раз.

Так и сидел всю дорогу прислушивался.

Только бы выжила!

Что я тогда скажу Давиду и Тамаре? Как им в глаза смотреть буду?

До сих пор кровь стынет в жилах, стоит только подумать о Зарине. Как я пережил этот кошмар?

Как все мы пережили?

Лично я мира лет десять не видел, а когда глаза открылись, вдруг заметил, как выросла Лика.

И какой красавицей стала. Красивее матери и тетки.

Аж сердце захолонуло, когда ее встретил после долгого перерыва. Думал, с катушек съеду.

За такой девушкой ухаживать надо, на руках носить. А у меня камень вместо сердца. Иначе бы

точно не выжил.

— Курлов там. Дом принадлежит через подставных лиц Зейну, — рапортует Ильяс, выводя меня из

марева воспоминаний. — Наши люди готовы. Штурм начинать?

— Пусть нас дождутся, — мотаю головой. — Хочу лично спросить с этого гаденыша, — цежу

глухо. — Не вспугните только. Если люди Зейна нас засекут…

— Да я все понял, Таир. Понял. Сделаем в лучшем виде.

Минивэн без номеров тормозит около высокого забора.

Слышатся голоса, в отчаянии кричит какая-то девчонка.

— Не надо! Пожалуйста, не надо! Помогите!

А потом все стихает. Кровь стынет в жилах, стоит только представить. Моя Лика могла бы

сейчас тоже там оказаться. Я бы и знать ничего не знал. И на помощь ей никто бы не пришел. А

этой девице я сейчас помогу. Вступлюсь за нее. А заодно с ее мучителей и за Лику спрошу.

Нефиг к моей собственности лапы свои поганые тянуть.

Папашу Курлова я знаю. Рынок держит, с битком мутит. Как по мне, совершенно бездарная

личность.

Девчонка снова кричит. Громче и истошнее.

— Начинаем пока жива, — приказываю своим бойцам. Натягиваю на лицо балаклаву, достаю из

кобуры ствол. Застегиваю поплотнее броник.

Мало ли…

У меня свадьба завтра.

Парни темными тенями перепрыгивают через забор. С той стороны слышится сдавленный голос.

Видимо мои бойцы оглушили кого-то и сняли охрану. Аким открывает калитку. Захожу внутрь.

Взбегаю по ступенькам.

— Всех уложить мордой вниз! — приказываю негромко. — Ильяс, наверх поднимись. Помоги

девчонке.

Вхожу в большой душный зал. Мажу взглядом по исписанным граффити идеально отштукатуренным

стенам. Поднимаю глаза вверх к огромному стеклянному куполу.

«Видимо, днем тут должно быть светло и красиво», — рассматриваю мраморную лестницу, ведущую

на второй этаж. Богатый дом. Видать для большой семьи строился.

Презрительно кошусь на лежащих на полу людей.

— Курлов кто? — тихо спрашиваю своего помощника Акима.

— Да вот он валяется, — пинает носком берца какую-то тушу мой личный телохранитель. –

Поднять?

— Не надо, — приподнимаю за волосы. И тут же натыкаюсь на злой возмущенный взгляд.

— Ты попал, сука, — пьяно рычит козел, покусившийся на девочку из моей семьи. — Ты знаешь,

кто мой отец? Он тебя уроет.

— Да ну? — ухмыляюсь ехидно. — Давай, позвони своему папаше. Пусть подъедет, — кивком велю

своим парням достать сотовый из кармана его джинсов.

— Пап, папа, — скулит крысеныш. — Тут на нас наехали. Да не знаю кто? В масках все, — и

переводит взгляд на меня. — Вот. Поговорите.

— Слушаю, — роняю спокойно. А перед глазами уже стоит красная будка Курлова. Представляю,

как он сейчас пыжится и исходит на говно.

— Ты кто, командир? Представься, пожалуйста. И заканчивай там в Рембо играть. А не то

погоны потеряешь. Понял?

— Да понял я, Васо. Понял. Давай, штаны надевай и дуй сюда. Разбираться будем. Сегодня твой

сын перешел все красные линии. Я только из уважения к тебе ему ноги не переломал, — голос

из-под балаклавы звучит глухо. Курлов меня точно не узнает. Но быстро просекает, что дорога

каждая минута.

— Сейчас буду. Но кто бы ты ни был, тебе эта выходка дорого обойдется, — предупреждает.

Рычит по шакальи. Цену себе набивает. Но я тебе, сука, сейчас счетчик включу. А там что

хочешь продавай. Хоть ж. пу, хоть почку.

— Вы знаете моего папу? — жалостливо тянет подонок с пола, как обосравшийся малыш.

— Знаю. Нагну вас вместе, — цежу тихо. — Папа тебе потом спасибо скажет.

Пацан вздрагивает. Глотает нервно. Значит, услышал. И его проняло до печенок.

— Кто ты? — вскрикивает он. — Меня подставили. Я ни в чем не виноват.

— Разберемся, — теряю интерес к отморозку. Бросаю беглый взгляд на лежащих на полу людей.

Парни, полуголые девчонки.

Мрак. Моей Лике тут точно не место.