— Лика, милая, — сбивчиво говорит бабушка Тома. — Я позвонила Гузели. Это просто бред

какой-то, что она несет? Ну какие мужики у тебя? Откуда она это взяла?

— Альма ей наплела, — вздыхаю горько. С тоской смотрю на Босфор, но почему-то свет меркнет.

Уже не радует красота, а на душе горько и безрадостно.

«Как она могла?» — спрашиваю себя и не нахожу ответа. Если сейчас еще и бабушка Тома ее

поддержит, или выгородит… Я просто с ума сойду.

— Я знаю. Мне очень больно, Лика, — всхлипывает в трубку Тамара. — Прости меня. Это я

виновата.

— Ба, не вини себя. Я люблю тебя! — плачу в трубку. А напротив Надя утирает слезы. И

разговор становится таким теплым, девичьим, что меня попускает. Даже солнышко выглядывает

из-за тучки.

— А приезжайте к нам, Тома! — запальчиво кричит в трубку Надя. — Вы же у нас никогда не

были…

— Спасибо, Надюша. Я передам Давиду, — тут же откликается Тома.

И я выдыхаю с облегчением. Хрупкий мир опять восстановлен. В уме вертится закономерный

вопрос: «А как же Альма?», но я прикусываюязык.

Не хочу думать об этой девочке, переживать. Все равно больно. И бесполезно.

— Попробуй печенье, — придвигает ко мне тарелку Надя.

Ем и не чувствую вкуса. Выпиваю кофе в два глотка.

— Нам с собой заверни, Юсуп, — кивает Надя официанту, стоявшему поодаль. И через пять минут

тот возвращается с коробочкой. А там еще печенье, конфеты.

— Ох, и фартовая ты, Лика, — забирает у него сласти бабуля. — Только в машине не ешь. Жора

ругается, — предупреждает Надя.

— Мне ничего не хочется, — признаюсь тихо.

— Перестань, — тонкая рука в перстнях ложится мне на плечо. — Ты молодая, красивая. У тебя

все есть, Лика. Любящие родственники, бабло, загранпаспорт, руки-ноги… Ты справишься. А

Таир… — уговаривает Надя. Косится на мою сумку. — Опять звонят, что ли? Тома к нам приехать

надумала?

— Это Таир, — подхватываю трубку. Тупо смотрю в экран, но не отвечаю. Что говорить? О чем?

Таир полностью на стороне дочери. А я так… Вместо Зарины. Он и не скрывал, что я самая

лучшая кандидатура в жены.

Альме не придется привыкать к чужой женщине.

Вот в чем дело? А я в любовь поверила…

— Ты или ответь, или сбрось, — роняет тихо Надежда. Но я просто убираю звук на минимум. Так

и иду с телефоном к машине. А Таир все звонит и звонит.

Связь обрывается. Муж перезванивает снова. Надя закатывает глаза, а я ничего не могу

с собой сделать. Просто смотрю на входящий звонок и реву. Точно знаю: если отвечу, будет еще

больнее. Но и сбросить не могу. Словно это последняя ниточка, связывающая меня с Таиром.

— Так. Мне это уже надоело, — бабушка мягко забирает сотовый из моей слабой ладони.

Сбрасывает очередной звонок. И отключает телефон. — Тома мне позвонит, если что, — отдает

мне телефон. — Кинь в сумку и забудь, — смотрит на меня с сожалением.

— Да, — послушно выполняю указание.

— Ты любишь его? — спрашивает, имея в виду Адербиева.

— Да, — признаюсь, опустив голову. И сама не знаю, почему я так с размаху втюрилась в этого

невероятного мужчину. А он… Просто использовал меня.

Неприятно. Несправедливо. Но Надя права. Придется выбираться из этой ямы. Вытаскивать себя

за волосы.

— Едем, у нас дел по горло, — открывает дверцу мерса бабуля. Пропускает меня вперед, потом

садится сама. — К Карлу, Степа, — велит водителю. И через несколько минут я оказываюсь в

крутом салоне.

Карл, толстый высокий мужик, уже спешит навстречу.

— Это Лика, моя внучка, — горделиво представляет меня Надя.

— А я думал, младшая сестра, — улыбается тот. И мы с бабулей радостно хохочем.

— Так, — в своей привычной манере велит Надя. — Лика, ты расслабляешься и полностью

доверяешь нашему гению. Карл, ты творишь волшебство…

— А ты? — сажусь в красное крутящееся кресло перед огромным зеркалом. Оторопело гляжу в

отражение на Надежду.

— А я на маникюр, — легкомысленно заявляет она. — Потом поменяемся.

— А по магазинам когда? — неуверенно перевожу взгляд на часы на стене.

— Тут все рядом, Ликуша. Сейчас позвоню, все сюда принесут, — кивает мне бабушка. — У тебя

какой размер? Какой стиль предпочитаешь?

Отвечаю смущаясь. Что? Так можно было?

Господи, я жила все эти годы в строгой экономии. Бабушка Тома сама мне шила платья. Зачем

покупать, если можно самим? Да и дорого! И Альме тоже. И в университет я сама поступала. А

можно было заплатить? Не давали общаться с Нестеровыми. Оговаривали их всячески. А Надя с

Жорой ради меня готовы на всё.

Так почему же меня держали в ежовых рукавицах?

— Все деньги в обороте, — объяснял дедушка.

Но скорее всего, тихо, исподволь, готовили в жены Таиру. А тому яркая жена не нужна. Лучше

одеть ее в грязное платье от Жаннет, обвинить во всех грехах и бить по выходным…

— Готово, можно посмотреть, — радостно объявляет Карл.

— Уже? — поднимаю на него глаза. Вот это я отлетела в своих мыслях!

— Такая красивая девушка, а взгляд печальный, — цокает языком стилист. Разворачивает кресло

к зеркалу.

— Ой, — вскрикиваю я и глазам своим не верю. В отражении на меня смотрит красавица. Карл

чуть осветлил волосы, поменял тон. Подстриг кончики как-то интересно. И превратил меня из

обычной замухрышки в королеву. — Это не я, — мотаю головой. И опять думаю о Таире.

Интересно, ему понравится?

Дорогие мои, на преображенную Лику можно посмотреть в телеграм. Там много визуала!

Переходим в раздел ОБО МНЕ. Нажимаем на черную кнопкуme