Барабаны отбивают дробь в такт моему сердцу. А оно колотится как заведенное. Надрывно поет
зурна. Девушки в нарядах чуть попроще моего кружатся в национальном танце. К ним подлетают
мужчины в черкесках. И танец становится единым целым, заражая всех и вся своей энергетикой.
На краю площадки образуется еще один круг, где танцуют дядья Таира и его родственницы.
— Нет, ты только погляди на Камиля, — смеется Луиза. — Сколько ему? Двенадцать? А уже
научился так отплясывать…
— Тринадцать, мам, — с другой стороны откликается Алия.
Переминаюсь с ноги на ногу. Стараюсь разглядеть, кто там вышел танцевать. И никого не вижу
кроме матери Таира и его сестер, сидящих в первом ряду. Грузная невысокая Гузель — дедушка
Жора за глаза зовет ее Газелью — сидит прямо по центру. Притоптывает в такт ногой, улыбается
и довольно хлопает в ладоши. Она добрая женщина, чего не скажешь о ее сестрах.
Те о чем-то перешептываются между собой, разглядывают присутствующих. Змеи в банке. Таир их
не любит. Я слышала, как он как-то ругался с дедом из-за старших теток. Как дальняя
родственница Таира я знаю всех, присутствующих на нашей свадьбе. Мне особо не надо входить в
семью. Я и есть семья. Но все равно не по себе.
Голову по совету Луизы я чуть-чуть запрокинула назад. Так проще дышать под платками и
стоятьлегче.
И еще мурашки. Злыми колючками они растекаются по моему телу. Словно от воронки в спине
расходятся в разные стороны. Так бывает, когда кто-то смотрит. Обычно инстинктивно
поворачиваешься на взгляд. Но сейчас я должна стоять прямо. Оглядываться запрещено. Примета
такая, что ли…
— Кто-то там, на крыльце, не сводит с меня глаз, — говорю Луизе. Из-за громкой музыки меня
почти не слышно. Но самая младшая тетка Таира кивает и смеется.
— Вай, уморила, Анжелика! Ну, кто смотрит? Таир! Кто же еще…
Таир на свадьбе?!
Не уехал никуда. Не поднялся наверх. А тут, рядом со мной! Сердце бьется. Теперь уже от
радости. Таир здесь.
— Сейчас пойдем к Гузели, не бойся, — сжимает мое предплечье Луиза. — Моя старшая сестра не
кусается…
— Чего не скажешь про Амину и Беллу, — фыркает рядом Алия. — Две гадюки!
— Прикуси язык, дочка, — резко бросает Луиза. — Они тебя любят. Пока…
Улыбаюсь, из-под платка разглядывая теток мужа. Мне они точно не страшны. Таир меня в обиду
не даст. Вон как отбрил Жаннет. Прогнал с нашей свадьбы.
Музыка смолкает. Пальцы на моих предплечьях чуть сильнее сдавливают кожу.
— Анжелика, наш выход. Идем, — держит меня под руку Луиза. — Давай. Три-четыре.
Делаю неуверенные шаги на нетвердых ногах. Поджилки трясутся, дыхание сбивается. А ну как
сейчас Гузель скажет что-то обидное. Не должна… Но все-таки. Ощущаю на себе взгляды
собравшихся. Но в спину давит только один. Таира.
Нет, при нем никто не решится на глупую выходку. В прорезях вышивки мне отчетливо видны
Тома с Надей. Стоят, улыбаются. Но позы напряженные. Видимо, тоже ждут подвоха.
— Ничего не бойся, — повторяет Луиза шепотом. Подводит меня к своей старшей сестре. Вместе
с Алией аккуратно снимают с меня платок, потом шифоновую вуаль.
— Добро пожаловать в семью, дочка, — обнимает меня Гузель, забывая об условностях. — Я уж
думала, он никогда не женится! — всхлипывает она. — Роди ему побольше детей, пусть забудет…
— осекается свекровь на полуслове и спохватывается. — Что же это я? Белла! — поворачивается
к сестре. Та протягивает ей коробочку с логотипом известного бренда.
Свекровь, улыбаясь, достает из нее белый платок и повязывает мне на голову.
— Теперь ты точно наша, Анжелика, — снова обнимает меня и смотрит куда-то за спину.
Оглядываюсь поспешно. Натыкаюсь на темный взгляд Таира, идущего к нам через двор.
— А-а, Гузель, ну кто так делает? — охает рядом Амина. — Таиру плевать на наши законы…
— Что ты говоришь, сестра, — негодующе фыркает свекровь. — Таир почитает старших, чтит
традиции и законы. И пишет свои, — добавляет торжествующе после легкой паузы. — Твой Муса
точно на это не способен…
— Он ученый человек, — вздыхает Амина. Подобострастно смотрит на подошедшего племянника. –
Вах, Таир. Ты все должен проконтролировать лично!
— Обязательно, тетушка, — улыбается довольно мой муж. Незаметно берет меня за руку. Сзади
полукругом стоят мужчины. И Таир должен быть среди них. Или уехать с друзьями в горы. Нельзя
прилюдно выставлять напоказ свои чувства. Никто не должен даже догадываться, как дорога
мужчине именно эта женщина.
Но Таиру плевать на условности.
— Пусть Аллах пошлет вам всяческих благословений, — тихо шепчет Гузель. Тянется пухлыми
руками к сыну. И он послушно наклоняется к ней.
— Будь счастлив, мой сыночек, — всхлипывает свекровь.
Как вихрь подлетает Альма.
— Папочка! Лика! — обнимает меня. Кидается на шею отцу. — Как же я счастлива, — смеется
весело. На тонком девичьем лице играет румянец.
— Я видел, как ты танцевала, — бросает он шутливо, и моя сестричка, покраснев, опускает
голову.
— Очень красиво, Альма. Ты молодец, — добавляет поспешно Таир и объявляет громогласно. –
Прошу всех к столу.
Крепко сжимая мою ладошку, идет к дому. Торопливо перебираю ногами. Поднимаю глаза на мужа.
И только сейчас понимаю, что я чуть достаю ему до плеча.
— Ты хорошо держалась, — реагирует на взгляд Таир.
— Я чувствовала тебя, — улыбаюсь в ответ. — Знала, что ты рядом.
— Знала? Откуда? — насмешливо тянет Адербиев. Смотрит на меня внимательно.
— Луиза сказала, — гляжу хитренько. Пожимаю плечами.
И муж мой громко смеется.
— С тобой не соскучишься, Анжелика.