Рюнал

Рюнал выехал из ворот Зарова на рассвете, пока стылый воздух обжигал лёгкие, а сердце колотилось не от скорости, а от осознания предательства. Он не просто покидал замок — он нарушал приказ Правителя. Каждый удар копыт Тата по замёрзшей земле отдавался в висках: «Изменник. Наследник. Сын». Он пришпорил радюра, будто пытаясь оставить эти звуки позади.

Но трудности начались уже в начале пути. Рюнал знал, что двигаться нужно на юго-восток, но не точные координаты. Он не стал брать повозку, а ограничился верным радюром Татом. Так путь займёт меньше времени, и, возможно, он успеет до начала переговоров.

«Переговоры, как же... — думал Рюнал. — Орвин не станет говорить. Он сразу нападёт. А значит, мне нужно быть там раньше».

У отца была фора в две свечи*, однако Рюнал, в отличие от него, ехал налегке, а значит, шансы их примерно сравнялись. И это подстегивало мчаться на пределе возможностей Тата. До Святилища — или места, которое Рюнал им предполагал — по его примерным расчетам на повозке ехать около семи свечей.

Сердце стучало в такт ударов копыт Тата, и в голове снова билась мысль: «Изменник. Наследник. Сын». Даже сейчас он не мог полностью отринуть заветы отца. Они, словно льдины, впились в разум и засели там глубоко-глубоко — так, что даже тепло лоскута матери, что лежал у сердца, не могло их растопить.

Рюнал думал о Калисе. Сестра точно попала туда не по своей воле, и ее корявый почерк с кляксами это доказывал. Что там с ней делали? Пытали? О худшем и думать не хотелось.

Тат хрипел, несясь по заснеженным лесам, срезая путь. Удары шести сильных ног едва ли не сотрясали землю. Рюнал склонился к его шее и снова пришпорил радюра. Тот взревел и ускорился, как желал того господин. Другого ему и не оставалось.

«Изменник. Наследник. Сын», — снова и снова Рюнал слышал эти три слова, будто наяву. Он выпустил из рук поводья и что есть сил прижал ладони к ушам, пытаясь заглушить навязчивый шепот. Радюр, почувствовав свободу, сбавил ход, а потом и вовсе остановился посреди леса из серебристых фирналей**.

— Хватит! — почти заревел Рюнал, зажмурившись.

«Изменник, наследник или сын?» — шептал голос, будто давая выбор самому принцу.

Рюнал распахнул глаза и спрыгнул с Тата, чуть покачнувшись. Вокруг него серебром горели деревья, а где-то наверху шелестел снег на ветках. Тишина, покой. Только не для наследника — он сжимал кулаки и беспокойно ходил из стороны в сторону, пока наконец окончательно не взорвался — кулак врезался в ствол ближайшего дерева. Древесина затрещала, зашелестели иголки и снег, тут же устремившись градом на голову принцу.

Голос затих.

Но навсегда ли?

Рюнал тяжело дышал, глядя перед собой. Где-то вдалеке раздался крик грака, и это вернуло наследника в реальность.

— Да что со мной?.. — пробормотал наследник, снова натягивая поводья.

Тат в ответ лишь фыркнул.

— Ты прав, мой друг. Нам нельзя забываться.

Радюр и всадник снова понеслись вперед сквозь теплеющий к югу воздух. Рюнал чувствовал, как в груди заходится в агонии сердце, и пытался убедить себя, что все под контролем. Он ведь наследник Правителя — он должен, должен быть собранным и уверенным. Вот только уверенность осталась далеко позади — в стенах родового замка, который теперь казался таким же далеким, как Луна на небосводе.

* * *

Спустя несколько свечей мороз отступил. И это значило, что Рюнал уже был совсем близко — настолько, что духу продолжать путь не хватало. Он свернул к деревне и проскакал ее всю, пока не наткнулся на трактир. Хотелось перевести дыхание и хоть немного поесть. Вряд ли он сможет чем-то помочь отцу или сестре изможденный. К тому же, в запасе должно быть еще немного времени. Тело требовало отдыха, и Рюнал больше не мог сопротивляться его зову.

В помещении было шумно и весело, но Рюнал словно не видел лиц и не слышал галдежа пьяных посетителей. Кинув на стойку три золотых, он забрал еду и грат*** и сел в углу, подальше от всех.

Голова гудела — за последние пару лун он почти не спал и не ел, только и делал, что работал. И пусть это было его привычным распорядком в последние... сколько? Кажется, Рюнал даже не считал. Каждый круг для него был одинаковым. С единственным отличием — отец старел и становился все более жестоким.

Теперь же цикл нарушился. Повстанцы вырвали его из привычной колеи, и Рюнал — в самых укромных уголках души — думал, что благодарен им за это. Низкая, ужасно стыдная мысль. Как мог он вообще думать о таком? Как мог благодарить — даже не вслух — изменников и врагов государства за тишину? Но Рюнал чувствовал эту тишину и не мог противиться. Она разливалась по телу, заливала душу, и здесь, в грязном трактире, наследник был счастливее, чем в родном Зарове.

«Изменник», — раздалось в голове. Как приговор.

— Но по-другому я не могу... — пробормотал наследник, за раз выпивая остатки грата в кружке.

Нужно было продолжать путь. Даже если единственное, чего ему хотелось, — забраться под одеяло и свернуться в комок, как в детстве. Но в этот раз рядом не будет мамы, чтобы спасти от монстров. Теперь придется справляться одному.

«Нет, все-таки не совсем одному», — подумал Рюнал и сжал в кармане кусочек ткани с кресла матери.

Но прежде нужно было выяснить, как далеко ему еще предстоит ехать. И понять, в верном ли направлении он движется. Карты помогали, пока Рюнал знал направление. Сейчас же, когда он не знал точного места, они оказались бесполезны.

Рюнал подошел к стойке и подозвал трактирщика взмахом руки.

— Чего изволите, господин? — уточнил немолодой мужчина, протирая кружку.

— Укажи-ка мне путь к Святилищу Утренней Росы.

Трактирщик приподнял брови, а затем свел их к переносице.

— Не знаем такого, — голос стал грубее, будто мужчина хотел поскорее отделаться от принца.

Рюнал спокойно кивнул. Конечно, он и не ожидал, что все окажется так просто. Местные наверняка поддерживают повстанцев, а потому не станут выдавать первому встречному расположение их логова.

Нужно надавить. Пару секунд Рюнал глядел на деревянную столешницу, раздумывая, какой путь выбрать. Вдруг его план не сработает? Что делать тогда? Но собрав в кулак все силы, он вернул себе самообладание. Затем поднял глаза. В них стояли слезы.

— Как же так? Как же так? — забормотал он срывающимся голосом, будто эмоции наконец прорвали ледяную плотину. Руки его плетьми упали со стойки, а губы затряслись. Он снова взглянул на трактирщика и рывком придвинулся к нему. — Неужели все напрасно? Я так долго искал тех, кто сможет вылечить мою сестру от этой чудовищной огненной болезни! А теперь... теперь...

Рюнал всхлипнул и, отвернувшись от стойки, закрыл рот рукой. Выждав пару секунд, он медленно зашагал к выходу из трактира. Сердце застучало отчаянно. Наследник уже решил, что план не сработал, но его вдруг окликнули:

— Погоди!

Рюнал еще раз всхлипнул для вида и повернулся к трактирщику.

— Не нужно надо мной насмехаться! Я лишь хочу спасти сестру!

И, зажмурившись, он вновь отвернулся, собираясь уходить.

— Да погоди, господин! Помогу я тебе!

Трактирщик выбежал из-за стойки и положил руку Рюналу на плечо. Тот мысленно усмехнулся, глянул на мужчину и неверяще протянул:

— Правда... поможешь?

И трактирщик действительно указал путь. Даже выдал карту, растрогавшись историей Рюнала. Тот сердечно поблагодарил мужчину за помощь — тряс его руку так долго, что самому начало казаться, что он переигрывает.

И, рассыпаясь в благодарностях, засунул карту в сумку и вышел из трактира с победной улыбкой. Не зря отец обучал его искусству манипуляции. Пригодилось все-таки.

И вот, он снова несется вперед, к семье, но теперь на душе у него лежит камень, на котором высечено так глубоко, словно всегда там было: «Изменник».

* * *

Солнце уже клонилось к горизонту, когда Рюнал достиг Святилища. Он не стал входить в поселение, а обогнул его с запада, пытаясь понять, где могут держать Калису. И тогда же заметил повозку Правителя, въезжающую на главную улицу. Впрочем, поселение было настолько маленьким, что просматривалось насквозь с любой стороны. Всего три-четыре узкие улочки, а дома можно было по рогам радюра пересчитать.

Центром Святилища оказалось двухэтажное здание в форме ронда, которое со всех сторон обступали обычные на вид домишки, каких было тысячи в Северных землях. Но Рюнал знал: в каждом из них засада. Близко подходить нельзя. Но как помочь отцу и сестре, если нельзя подойти?

«Придется просто наблюдать», — с недовольством подумал наследник, поморщившись.

Он устроился на опушке леса, присев на упавший ствол фирнали. Тат ходил неподалеку в лесу, жуя исбарьну с невысоких кустиков. О том, что радюр может сбежать, Рюнал не переживал — Тат служил ему с самого детства и всегда откликался на зов.

Решив, что вступит в бой при крайней необходимости, наследник позволил себе немного выдохнуть, а затем, оставив Тата в лесу, двинулся дальше пешком — искать укрытие с лучшим обзором.

Позади главного здания оказалось нечто вроде скотного двора. Перебежками, от одного дома к другому, Рюнал смог незамеченным добраться до низкой постройки, уходящей в землю. Она находилась на самом краю двора и сзади прикрывалась высоким забором из металлической сетки, сквозь который наследнику пришлось лезть напрямик — слава богам, что в нем кто-то уже сделал небольшую дыру, которую получилось расширить.

Там, скрытый от глаз повстанцев их же силами, он и засел.

Пряча лицо от мороза в меху, Рюнал принялся ждать. Пусть здесь и было теплее, чем в Зарове, однако ж Пора Ледяных Ветров несла холод прямиком с севера.

Шум послышался уже на закате. Во двор начали пребывать люди. Все, как один, — чернее луны, в наличниках****, скрывающих все, кроме глаз, и с копьями наготове.

Рюнал огляделся, чуть поднявшись из-за укрытия, и увидел отца. Он стоял спиной. Рядом, скрючившись, примостился генерал Колд. Все в его позе кричало, что страх овладел его сердцем.

«Бросит, как только запахнет костром», — понял Рюнал. Против брата Колд не пойдет.

Чуть впереди, полукругом расположились личные вагаты Правителя. Элитный отряд из десяти самых стойких и самых верных, каждого из них Рюнал знал лично. Принцу было плохо видно, но он и так знал: вагаты уже готовы разить любого, лишь почувствовав угрозу в сторону Правителя.

А с другой стороны двора, от главного здания, шел Орвин. Белые одежды ослепляли даже в лучах закатного Солнца.

— Ваше Величество! — напряженную тишину прорезал его высокий голос. — С нетерпением ждал нашей встречи.

Вагаты не дали мужчине приблизиться, и он остановился в десятке шагов.

— Где моя дочь? — не церемонясь, спросил Аксал. Голос его был спокойным, почти расслабленным, но Рюнал чувствовал угрозу, исходящую от отца.

— С ней все хорошо. Сейчас она с Форредом, — Орвин указал рукой на главное здание. — Прежде я хотел побеседовать с вами.

— О чем мне беседовать с изменником? — фыркнул, нет, рассмеялся Аксал.

Орвин оскорбленно нахмурился.

Рюнал напрягся, сжав пальцами край крыши. «Изменник», — кольнуло где-то внутри, но он отогнал эту мысль, как рой мошек.

«Рано, еще рано», — уговаривал он себя.

— Не забывайте, Ваше Величество, что ваша дочь у меня... в гостях, — Орвин снова улыбнулся, обнажая гнилые зубы. — Поэтому вы выслушаете меня. А затем мы решим, как договориться.

— Ты хортов предатель! — закричал генерал Колд, дернувшись в сторону брата. Аксал удержал его рукой и покачал головой.

Орвин даже не глянул в его сторону. Впрочем, Рюнал и сам не заметил бы генерала, если бы не крик. Сейчас все его внимание было на отце и предводителе повстанцев.

— Ну так что? Побеседуем?

Аксал вышел вперед, жестом указав вагатам дать ему путь. Но остановился, когда между ним и Орвином осталось несколько шагов.

— Беседовать с изменником я не буду. Говори свои требования, и я решу, оставить ли тебя в живых.

Орвин рассмеялся жутким трескучим смехом.

— А вы смешной. Раньше были скучным, прямо повеситься хотелось. Смерть жены хорошо на вас повлияла.

Рюнал готов был сорваться с места и врезать Орвину, а Аксал лишь молча смотрел на него. Так спокойно, словно ничего не почувствовал от упоминания Руны.

Поняв, что вывести Правителя не получилось, Орвин наконец перешел к сути.

— Вы знаете, чего я хочу. Сдайтесь мне и сложите свои полномочия, и тогда ваша дочь будет жить, — Орвин произнес это так легко и играючи, словно не требовал отдать ему в руки государство. — Ну, как считаете? Северные земли за жизнь дочери?

Повисла тишина. Звенящая, почти пылающая. Аксал молчал несколько доль. Рюнал же с каждым ударом сердца все больше холодел, ожидая ответа отца.

— Сначала я должен увидеть Калису. А после — делайте со мной, что хотите. Но Калиса должна быть свободна и здорова.

Орвин тут же махнул рукой, и из дверей главного здания вышел Форред, а за ним — брыкающаяся Калиса. Исхудавшая, озлобленная, но живая и невредимая. Рюнал даже выдохнул с облегчением.

Аксал шагнул навстречу дочери.

И в тот же момент к нему рванули повстанцы.

Рюнал даже моргнуть не успел. И ничего сделать не успел. Повстанцы закрыли обзор, кинувшись на вагатов со всех сторон.

Генерал Колд, как Рюнал и думал, рванул в противоположную — прямо к постройке, за которой засел принц. Он перехватил его одним отточенным ударом, повалил на землю и наотмашь ударил по лицу. Генерал попытался отбиться, но от страха руки его тряслись, и он даже не понимал, что попался вовсе не повстанцу.

Рюнал же имел преимущество, и потому вскоре генерал Колд оказался связан найденной на земле проволокой.

— Молчите, иначе умрете, — пригрозил Рюнал и для верности засунул ему в рот кусок ткани от собственной штанины.

И кинулся во двор, надеясь, что еще не поздно.

Он успел увидеть только Калису, а затем яркая вспышка обожгла глаза, и принц зажмурился. А когда снова смог видеть, то замер от жуткого изумления: возле отца стоял дракон. Рюнал остановился, от страхасердце билось где-то в животе.

Удар сердца, и еще одна яркая вспышка. Жар охватил весь двор, и наследник, отпрянув, потерял равновесие и упал.

Когда жар, наконец, отступил, Рюнал открыл глаза и огляделся.

Никого во дворе не осталось. Только дракон растерянно оглядывался, словно не понимая, что натворил.

Что натворила Калиса.

Осознание настигло Рюнала не сразу. Он смотрел на наполовину обугленное тело отца и не понимал — неужели это реальность?

Моргнул. Еще раз. И еще. Ущипнул себя за запястье изо всех сил.

И ледяная волна дрожи прошибла все тело.

Рюнал поднялся, пошатываясь. Поначалу все внутри будто сжалось в снежок, а потом... Он почувствовал, будто кровь вскипает в жилах. И одновременно — такую дикую боль, что было тяжело вдохнуть. Наследник сжал кулаки, с ненавистью глядя на чудовище, которым стала его сестра, и кинулся к отцу.

Примечания:

*свеча — единица измерения времени, равная 1 часу.

**фирналь — стройное, высокое хвойное дерево. Его кора — гладкая, пепельно-серая, с мягким блеском, как у полированного камня. Главная красота — хвоя. Иглы цвета тёмного, чернёного серебра растут густыми пучками. Древесина используется для изготовления сундуков, в которых вещи могут храниться сотни лет, а также для внутренней отделки домов знати.

***грат — горячий напиток на основе сока ягод исбарьны, яблок и гратана — сочного фрукта с мелкими зернышками и терпким вкусом. Может быть алкогольным.

****наличник — элемент одежды, утепленная маска, закрывающая нижнюю часть лица. Обычно подбит мехом снескина.