Бейли

Вход в частные комнаты находится в задней части помещения. Грант пропускает свою ключ-карту, и мы попадаем в коридор. Здесь все еще полутемно, освещение обеспечивают только фиолетовые светодиоды. Грант ведет меня по коридору, его пальцы переплетены с моими, пока он не находит нашу комнату.

Я покачиваюсь на каблуках, нервы мешают мне идти ровно, а Грант тянет меня за руку, чтобы завести в комнату. Место симпатичное, как номер в роскошном пятизвездочном отеле. Думаю, я бы и не догадалась, что это место для извращенцев, если бы мы не вошли через клуб. Здесь нет стеклянных окон, выходящих на зал, как и обещал Грант. Вместо этого на дальней стене есть одно окно, закрытое толстой бархатной занавеской.

Грант подходит к комоду, вынимая из карманов ключи и кошелек. Я смотрю, как он начинает закатывать рукава своей рубашки, обнажая мускулистые предплечья. Невольно я сглотнула, представляя, на что способны эти руки.

Когда он поворачивается, его темные глаза встречаются с моими. Его взгляд, скользя по моему телу, пронизан страстью.

— Раздевайся, — приказывает он, и от этих слов по моим венам пробегает жидкий жар.

Я начинаю с рубашки, вытаскивая прозрачную ткань из юбки и снимая ее через голову. Бросив ее на пол рядом с собой, я делаю движение, чтобы снять туфли на каблуках.

— Оставь их, — говорит он, останавливая меня.

Я следую его указанию и демонстративно медленно провожу пальцами по ноге до подола мини-юбки. Я чувствую, как мой живот сжимается, и меня охватывает легкое смущение, но, подняв глаза, я вижу, что взгляд Гранта, устремленный на меня, выражает только желание. Внезапно мне становится все равно, как выглядит мое тело, и я больше забочусь о том, как оно чувствует себя под его пристальным взглядом. Очень горячо.

Расстегнув юбку, я слегка покачиваюсь, и она падает мне к ногам. Я отталкиваю ее ногой, и она присоединяется к куче одежды с моей рубашкой.

Грант медленно приближается ко мне, шаг за шагом. Я не отрываю глаз от его лица, пока он подходит ближе.

— Ты выглядишь потрясающе, — говорит он, и затем его руки ложатся на меня, грубые ладони скользят по обнаженной коже моих рук, опускаются к талии, а затем поднимаются по животу к груди, его пальцы щиплют мои соски через кружевную ткань. Это ощущение в сочетании с его словами похвалы нечестиво.

Я обнажена перед ним, на мне только кружевные трусики и бралет, но Грант смотрит на меня, как будто никогда не видел ничего столь замечательного.

Его руки возвращаются к моим бедрам, пальцы зацепляются за резинку трусиков, и он спускает их по моим бедрам. Искры пробегают по моей коже, и я задерживаю дыхание, пока он работает, чувствуя, как прохладный воздух касается моей влажности. Когда он доходит до низа, я выхожу из трусиков, и он добавляет их к постоянно растущей куче одежды. Затем он берется за мой бюстгальтер, его пальцы погружаются под резинку, и он просит меня поднять руки, чтобы он мог стянуть ткань через мою голову.

Когда он заканчивает, я остаюсь совершенно беззащитной. Ничего на моей коже не скрывает меня от него.

— Мне нравится видеть тебя такой, — размышляет он, обхватывая мои бедра пальцами и прижимая свои губы к моим в жгучем поцелуе. — Обнаженная, естественная, прекрасная. — Он произносит эти слова у моих губ, и снова искры скользят по моей коже, угрожая зажечь меня.

Когда он целует меня сильнее, я отступаю назад, мои плечи ударяются о стену, а его руки находят меня с обеих сторон, прижимая к месту. Я позволяю ему поглотить меня, позволяю его языку проникнуть между моими губами, пока он не подчинит меня своему чару. Его тело прижимается к моему, и я чувствую его твердость, которая только заставляет меня желать его еще сильнее.

— Прикоснись ко мне, — стону я, готовая умолять его двигаться быстрее.

— Полегче, дорогая.

Я чувствую, как уголки его губ поднимаются, когда он улыбается, прижавшись ко мне.

Я чувствую себя обнаженной, пустой без его рук, блуждающих по моему телу, но он не торопится, дразня меня, заставляя отчаянно жаждать его прикосновений. И это работает.

Когда его руки наконец снова находят мои бедра, я почти вскрикиваю от облегчения, и когда они скользят по моей коже легким прикосновением, по мне пробегает дрожь. Я прижимаюсь к нему, мое тело ищет трения везде, где только можно. Я поднимаю ногу, чтобы обхватить его талию, жаждущая прижаться к его бедру. Но прежде чем я успеваю это сделать, его руки отпускают мои бедра, и одна из них поднимается к моим волосам, закручивая фиолетовые пряди вокруг кулака и оттягивая мою голову назад. Это быстрое движение заставляет меня задохнуться, и я широко раскрытыми глазами смотрю на него, ожидая его следующего шага. Другая его рука хватает мою поднятую ногу, удерживая меня на месте и не давая мне получить какое-либо облегчение.

— Ты такая нетерпеливая, детка, — шепчет он, прежде чем прикоснуться губами к моей шее. Он нежно целует меня, опускаясь к ключице, а затем лижет мою шею по прямой линии. Я снова стону, а он кусает мою кожу, говоря мне на ухо: — Я знаю, что ты хочешь сделать все сегодня ночью, но мы будем действовать медленно. Ты сможешь?

Когда я киваю, он сильнее сжимает мои волосы и поднимает голову, чтобы посмотреть на меня.

— Скажи это, детка.

— Да.

— Молодец.

Я смотрю, как его глаза загораются, когда он ищет мой взгляд, и это взгляд усиливает напряжение во мне. Он едва коснулся меня, а я чувствую, что вот-вот взорвусь.

— Я хочу, чтобы ты повернулась. — Его руки снова находят мою талию и поворачивают меня лицом к стене. — Не двигайся.

За моей спиной я слышу, как он подходит к комоду и открывает ящик. Затем раздается легкий звон металла, когда он возвращается ко мне.

— Руки за спину, — говорит он, и мои руки немедленно подчиняются, ложась на поясницу, как он и просил. — Сейчас я надену на тебя наручники, дорогая. Если хочешь, чтобы я остановился, скажи свое безопасное слово. Ты его помнишь?

Я чувствую металл на своей коже, но он еще не застегивает их, а ждет моего ответа.

— Банан, — произношу я.

— Молодец.

И с этими словами он наконец защелкивает наручники. Металл холодный и твердый на коже, и это, кажется, только делает меня еще более влажной в предвкушении.

От этого ощущения по моему телу пробегает дрожь. Я дергаю наручники, но они не сдвигаются с места, и мои запястья остаются крепко зафиксированными. В том, что я не могу себе помочь, есть что-то захватывающее. Но в этой игре есть сила. Одно мое слово останавливает все.

— Теперь, — начинает Грант, обхватывая мои бедра руками и снова поворачивая меня к себе. — Я хочу, чтобы ты встала на колени и обхватила моими губами мой член.

Моя киска сжимается, когда я в ответ гужу, и Грант помогает мне опуститься на колени, сначала положив подушку. Мои глаза прикованы к нему, когда он расстегивает джинсы и медленно спускает их по ногам. Я смотрю с пола, как он поднимает их, не торопясь складывает и кладет на комод, а затем снимает рубашку и добавляет ее к аккуратной стопке. Я не могу не становиться все более жадной, пока жду. Наконец, он сбрасывает боксеры и освобождает свой член.

Он большой. Больше, чем у любого из моих прошлых партнеров, и я обнаруживаю, что мой язык выскакивает, чтобы облизнуть губы при виде этого.

— Жадная, — мурлычет он, сжимая член в кулаке.

— Пожалуйста.

Я наклоняюсь вперед, чтобы подойти поближе, когда он приближается.

— Да, дорогая. Соси мой член.

Как только он встает передо мной, я высовываю язык, облизывая его член по всей длине до основания, а затем скольжу по его яйцам. Странно, что у меня нет рук, чтобы помочь себе. Это усложняет все дело, когда я пытаюсь дразнить его. Его пальцы пробираются сквозь мои волосы, скручивая пряди, пока он не получает хороший захват. Он резко дергает пряди, направляя мой рот к кончику его члена.

— Я сказал сосать, — он наказывает меня. — Открой рот.

Я делаю это. Я расширяю рот и вытягиваю язык, чтобы ему было легче войти.

— Обхвати меня губами, — говорит он, и я снова слушаюсь, сосать губами, пока он проталкивается в мое горло.

Он выходит, глядя мне в глаза, как будто проверяет, могу ли я это выдержать. Я могу. И я хочу большего. Я пытаюсь наклонить голову вперед, чтобы взять его глубже в рот, но он останавливает меня, положив руку мне на волосы.

— Полегче, детка. — Я стону, что заставляет его застонать. — Блядь, — рычит он. — Я люблю, когда ты стонешь на моем члене, детка.

Услышав это, я снова стону, наслаждаясь ощущением, как он заполняет мой рот. Когда он снова входит, на этот раз глубже, он заставляет меня взять его вглубь горла.

Я не могу сдержать рвотный рефлекс, и он делает паузу, позволяя мне на мгновение перевести дух. Но это всего лишь мгновение, которое мне нужно, учитывая, как сильно я его хочу, потому что, как только я успокаиваюсь, он снова начинает. Входит и выходит, а я принимаю все.

— Молодец, девочка.

Светясь от его похвалы, я стону и хнычу вокруг него. Это заставляет меня снова взять его в горло, усердно работая, чтобы угодить ему, пока его рука сжимает мои волосы.

— Стоп.

Он выходит из моего рта, и я почти падаю вперед, но он ловит меня как раз вовремя.

— У меня есть кое-что для тебя, — говорит он мне, возвращаясь к комоду.

Когда он возвращается, в руке у него волшебная палочка. Я не новичок в секс-игрушках, но это то, чего я никогда не пробовала. Я видела это в порно, но мои вибраторы всегда были дешевле. Грант нажимает кнопку, и устройство оживает. Он прикасается к нему рукой и улыбается, чувствуя вибрации. Когда его глаза перемещаются на мои, на его лице появляется дьявольская улыбка.

— Ты готова?

— Да, — шепчу я.

Сейчас, думаю, я согласилась бы на все, о чем попросил бы меня Грант. Мое тело гудит, жаждет его прикосновений, каждого кусочка удовольствия, которое он может мне дать. Подготовка была восхитительной формой пытки, и теперь я хочу почувствовать эту палочку на себе.

Грант устанавливает устройство между моими бедрами, в идеальном положении, чтобы я могла сесть на него, пока он нависает надо мной.

— Потрись об эту палочку, красотка, — приказывает он, лаская мою щеку ладонью, пока я опускаюсь на вибратор.

— Блядь, — шиплю я, запрокидывая голову и закрывая глаза, пока трусь киской о палочку.

— Посмотри на меня.

Я поднимаю голову на его требование и открываю глаза. Грант улыбается, говоря:

— Молодец, девочка.

Когда мои бедра снова выдвигаются вперед, чтобы встретить вибрации. Мне эта фраза нравится больше, чем «хорошая девочка». И это многое значит, поскольку я давно мечтала быть чьей-то хорошей девочкой. Хотя, думаю, мне понравилось бы любое внимание со стороны мужчины, стоящего передо мной.

— Я хочу, чтобы ты сосала мой член, пока трешься о палочку. Думаешь, сможешь? — спрашивает Грант, поднимая одну бровь.

— Да.

Я снова беру его член в рот, медленно сосу его, каждый раз обводя языком его головку. Я не могу насытиться его вкусом. Качая головой вверх-вниз, я открываю глаза, чтобы смотреть на него, чтобы видеть его реакции, которые соответствуют его стонам удовольствия и похвалам. Его губы приоткрыты, взгляд потемнел и сосредоточился на моем, челюсть сжата от сдержанности.

Вскоре я чувствую, как давление внутри меня нарастает. Я двигаю бедрами в лихорадочном темпе, гоняясь за покалыванием и сжимающей эйфорией, пока не достигаю пика. Это взрыв фейерверка изнутри, охватывающий мои конечности неконтролируемым дрожанием, мои руки сжимаются в наручниках за спиной, а плечи сжимаются от силы. С моим ртом, все еще заполненным членом Гранта, мои стоны подавляются, а дыхание ограничивается. Я падаю вперед с последним задыхающимся стоном, мое зрение затуманивается, и я должна несколько раз моргнуть, чтобы все снова стало четким.

— Хорошая работа, красавица, — говорит он снова, его рука все еще гладит мою щеку. — Думаешь, сможешь его не снимать?

Гудение интенсивное, и моя киска все еще чувствительна после оргазма, но Грант тверд как камень во рту, и взгляд в его глазах заставляет меня хотеть сделать все, чтобы угодить ему.

Я киваю.

— Я хочу, чтобы ты заставила меня кончить, Бейли. И как только я обкончаю тебя, я хочу посмотреть, как ты разваливаешься для меня в последний раз, покрытая моей спермой.

С его спермой на мне? Одной только этой мысли достаточно, чтобы боль снова нарастала, заставляя мои бедра кружить вокруг вибратора. Я киваю в знак согласия и вздыхаю, сося с еще большей силой. Стараясь как можно глубже заглотить его, не используя рук. Он одобрительно хрипит над мной, и это все, что мне нужно, чтобы продолжить свою работу. Я беру его и вынимаю, пока не чувствую, как его тело напрягается, ощущаю каждую мышцу, когда он приближается к кульминации.

— Блядь, — стонет он, и мне нравится, что я довела его до такого состояния, что могу доставить ему такое же удовольствие, как он мне.

Он вытаскивает свой член из моих губ перед тем, как кончить, перемещается к своему стволу, поглаживает его, пока горячие струи спермы не попадают мне на лицо, стекая по подбородку.

Грант едва успевает перевести дыхание, как меня накрывает следующий оргазм.

В этой сцене есть что-то греховное: я, покрытая спермой, на коленях, с руками за спиной. И, возможно, именно эта греховная часть заставляет меня кончить еще сильнее, чем в первый раз, моя спина выгибается, и из моих губ вырывается крик. Это звук, который я не узнаю. Плотский и неискаженный.

Мое тело замирает, и мир медленно и смутно возвращается ко мне. Грант снимает наручники, потирает мои запястья и обнимает меня.

— Шшш, — шепчет он и нежно целует меня в висок. — Ты так хорошо справилась, дорогая.

Я прижимаюсь к нему, впитывая похвалу и шепот нежных слов.

Слава Богу, что я открыла это приложение для знакомств.