Бейли

Мое тело гудит от предвкушения, пока лифт поднимается на третий этаж. Наконец-то.

— Знаешь, — начинает он, проводя большим пальцем по нижней губе, а глазами скользя по всему моему телу.

Я вижу себя в зеркальных стенах лифта, не в силах уйти от стекла, которое показывает мне каждый недостаток. Нервы вновь дают о себе знать при мысли о том, что Грант собирается мне сказать, в ужасе от того, что он может понять, что все это было ошибкой и он на самом деле не хочет трахать меня. Может, поэтому я так тороплю его, чтобы он отвез меня в нашу комнату и покончил с этим.

— Ты выглядишь потрясающе. По-моему, я тебе этого не говорил.

Его слова шокируют меня, и на мгновение я думаю, что у меня произошел сбой в мозгу. Я вижу себя. Я одета во все черное, выгляжу почти как гот, за исключением того места, где мои темные волосы переходят в фиолетовый омбре. Это единственный яркий акцент в моем образе. Черная мини-юбка облегает мою кожу, а в нее заправлен прозрачный блестящий топ, который открывает вид на черный кружевной бралетт, который я ношу под ним. Я хотела выглядеть сексуально, отличаться от обычной себя, которая носит только джинсы и большие футболки с логотипами групп. От той себя, которую я не показываю никому, которая появляется только ночью, когда я укрываюсь одеялом и мои пальцы скользят между бедрами. От той себя, которая живет только в глубине моего сознания.

Грант кладет руки мне на бедра, вставая позади меня. Его дыхание скользит по моему уху, и наши глаза встречаются в зеркале.

— Ты видишь то же, что и я? — спрашивает он низким, хриплым голосом. — Ты видишь, насколько ты потрясающая?

Его глаза прожигают мои, и я отчаянно хочу отвести взгляд, перестать смотреть на него и на себя, но он держит меня на месте.

— Ответь мне, — говорит он. Эти слова — требование, но оно мягкое, даже чувственное, пока он смотрит на меня, его пальцы все еще сжимая мои бедра.

— Нет, — честно говорю я.

Я не вижу того, что видит он. Девушка в зеркале не потрясающая. Она не похожа на богиню секса. Она похожа на пухлую девушку, которая втиснулась в обтягивающую юбку в тщетной попытке выглядеть сексуально.

— Очень жаль, дорогая, — выдыхает Грант, его теплое дыхание скользит по моей шее, вызывая очередной дрожь по моему позвоночнику, которую, кажется, только он способен вызвать. — Если бы я только мог заставить тебя понять, насколько ты красива.

Лифт звенит, достигая третьего этажа, вырывая меня из тумана вожделения, в котором я оказалась. Грант делает шаг назад, когда двери открываются, открывая следующий уровень «Желания». Этот этаж имеет такое же фиолетовое свечение, как и нижний. Я не вижу здесь бара, но стены по обе стороны от нас покрыты стеклянными окнами, через которые можно заглянуть в разные комнаты. В центре помещения стоят несколько роскошных диванов, обтянутых черной кожей.

Повсюду разбросаны люди, женщины в нижнем белье или коже, сидящие на коленях у мужчин. Я чувствую, что меня затянуло в извращенную фантазию. Вся комната кричит о сексе, и в нижней части живота у меня снова появляется тепло. Мой взгляд останавливается на женщине с кошачьими ушами, стоящей на коленях и привязанной к другой женщине поводком, прикрепленным к ошейнику, обернутому вокруг ее шеи.

— Тебе нравится то, что ты видишь? — мурлычет Грант мне на ухо.

Я киваю.

Я хочу увидеть больше. Часть меня хочет подсмотреть за сексуальной жизнью всех остальных людей здесь, хочет знать, что они делают и почему.

— Слова, Бейли, — требует он, слегка шлепнув меня по попе.

— Да, — шепчу я. — Мне нравится.

— Хорошо. — Он обнимает меня за талию. — Начнем с этого.

Грант ведет меня в комнату, видимую за стеклянной стеной. Я не могу отвести взгляд от сцены, разворачивающейся передо мной.

— Что это..., — я замолкаю, облизывая губы и глядя на женщину, которая привязана с красным кляпом во рту.

Это похоже на какую-то скамью для жима с ремнями вверху и внизу, чтобы закрепить ее запястья и лодыжки, оставляя ее фактически на милость своего Дома.

— Это сцена, — говорит мне Грант.

Он снова стоит за моей спиной, его ладони скользят вверх и вниз по моим рукам, вызывая электрический разряд при каждом дразнящем нежном прикосновении.

— В нашей комнате нет окон, правда? — спрашиваю я, с трудом сглатывая слюну.

Я не могу не думать о том, что все остальные комнаты на этом этаже, похоже, выходят на комнату с большим прозрачным стеклянным окном. Я не против смотреть на других, но мысль о том, что они смотрят на меня, делает меня еще более нервной, чем я уже есть.

— Нет, дорогая, — уверяет меня Грант. — Не сегодня. Может быть, однажды, если ты попросишь по-хорошему, я арендую нам одну из этих комнат, чтобы ты могла почувствовать, каково это — трахаться перед комнатой, полной незнакомцев.

Я сглотнула, когда прилив жара пронзил мою киску. Я не могу отрицать, что эта идея возбуждает меня, даже если логическая часть моего мозга знает, что я этого не хочу. По крайней мере, не сейчас. Тем не менее, эти слова крутятся в моей голове, посылая сигналы вожделения прямо по моему позвоночнику и в самое сердце.

— Тебе нравится эта идея? — спрашивает Грант. — Тебя возбуждает мысль о том, что тебя свяжут на глазах у зрителей?

— Да.

Без сомнения, возбуждает. Это кажется грязным и постыдным, но я не могу отрицать, насколько меня возбуждает мысль о том, что я буду девушкой на кровати, полностью связанной и беззащитной, пока толпа смотрит на меня.

Доминатор в сцене подходит к ней. Он держит в руках то, что я видела только в порнофильмах. Кнут, я думаю. Когда он проводит полосками кожи по ладони, связанная подчиненная хнычет за кляпом. Я с изумлением наблюдаю, как он оттягивает руку и позволяет коже ударить по ее обнаженной попе. Она дрожит, когда кнут ударяет ее, и из ее уст едва слышно вырываются тихие крики.

— А это? — спрашивает Грант. Его руки скользят к моим бедрам, прижимая меня к себе, пока он шепчет вопрос мне на ухо. — Тебе нравится идея быть выпоротой?

— Думаю, да, — хнычу я, когда слова вырываются из моих уст. — Это больно?

— Только немного, дорогая, но боль — часть удовольствия.

Я не могу это отрицать, и я бы солгала, если бы сказала, что не думала о том, чтобы кто-то использовал то же самое устройство на мне, пока я ласкала себя.

— Грант, — я шепчу его имя, едва слышно, прижимаясь к нему и терся попкой о его член. — Можем мы пойти в нашу комнату?

— Тебе бы это понравилось, да? — говорит он, его голос становится глубже, его рот прижимается к моему уху. — Ты хочешь, чтобы я отвел тебя в нашу комнату и сделал все те грязные вещи, о которых ты мне писала, да?

Все мое тело горит, болит от неописуемой потребности, отчаянно желая, чтобы Грант выполнил свои обещания.

— Да, — шепчу я, поворачивая голову, чтобы посмотреть на него. Я звучу нуждающейся, беспокойной. Но я ничего не могу с этим поделать. Я хочу, чтобы он использовал меня всеми восхитительными способами, о которых мы мечтали.

— Еще нет, — говорит он, а затем отступает назад, устраняя трение своего тела о мое. Я вздыхаю, поворачиваясь к нему лицом. — Я хочу, чтобы ты увидела больше. Пойдем. — Он берет мою руку в свою сильную ладонь и тянет меня за собой. — Не скули, Бейли, — говорит он, притягивая меня к себе, чтобы я была единственной, кто слышит его слова. — Ты получишь награду, но сначала должна быть хорошей девочкой. Разве ты не обещала мне это?

— Да.

Я стараюсь не звучать жалко, но не очень хорошо у меня получается, и это только заставляет Гранта усмехнуться.

— Пойдем, дорогая.

Он подводит меня к большому окну, за которым открывается другая сцена. Это еще одна связанная девушка, на ней кожаный ремень, светло-лилового цвета, контрастирующего с ее темной кожей. Она наклонилась, грудью на кровати, щекой прижавшись к простыне, а бедра высоко подняты в воздух. На ее киске лежит вибратор, прикрепленный кожаным ремнем. Ее руки связаны еще одним набором кожаных ремней. В отличие от предыдущей сцены, ей не заткнули рот, поэтому я могу видеть, как она стонет с открытым ртом.

Доминатор в этой сцене подходит к ней сзади. Его член уже вытащен, длинный и твердый. Я наблюдаю, как ее рот формирует идеальное О, когда он входит в нее.

— Это именно та фантазия, которую ты мне описывала? — спрашивает Грант. Его пальцы снова на моем теле, прослеживая изящные узоры по моим рукам, вызывая мурашки на каждом сантиметре моей кожи.

— Да.

— Скажи мне, дорогая, что тебе нравится в этой сцене?

Стыд угрожает подняться, забивая мне горло. Но руки Гранта скользят по моей коже, и он наклоняется, нежно проводя зубами по моему уху.

— Скажи мне, — требует он.

— Мне нравится кожа, — шепчу я.

— Она подходит к твоим волосам, — размышляет Грант. — Тебе нужен набор фиолетовых наручников?

В его словах слышится дразнящий тон, но я также думаю, что если я скажу «да», он сразу же их купит.

— Может быть, — говорю я и чувствую, как его губы изгибаются в улыбке, когда он целует мою шею.

От этого действия по моей спине пробегает дрожь, все мои нервные окончания загораются в ответ, и вдруг я отчаянно хочу еще его поцелуев. Больше ласки. Больше всего, что он может мне предложить.

— Что еще? — подталкивает он.

— Вибратор, — говорю я, гудя, когда его губы скользят по моей коже, вырывая из моей груди тихое стон. — Я хочу попробовать.

— И ты попробуешь. Продолжай, дорогая.

— Мне нравится эта поза. Мне нравится, что он имеет к ней полный доступ.

— Тебе нравится, что она полностью беззащитна, — говорит Грант, читая мои мысли. — Что он может использовать ее как ему вздумается, а она просто должна это принять.

— Да, — шепчу я, что приносит мне еще один долгий поцелуй. На этот раз за ухом, в месте, которое, наверное, может довести меня до оргазма, учитывая, насколько я возбуждена.

Я не знаю, сколько я еще выдержу. Уверена, что в моих трусиках уже есть влажное пятно, просто от того, что я смотрю на эти две сцены.

— Грант, пожалуйста, — я жалобно прошу, но ничего не могу с собой поделать.

Мне нужно, чтобы он отнес меня в нашу комнату и погладил по всему телу. Мне нужно, чтобы его руки спустились ниже. Мне нужно, чтобы он выполнил все свои обещания. Мне нужно все и вся.

— Ты готова, дорогая? — спрашивает он, и в его голосе снова слышится дразнящий тон.

— Да, да, пожалуйста, — стону я снова, еще более настойчиво.

— Хорошо, пойдем в нашу комнату.