Артём легко нёс меня по лестнице, как будто я весила не больше ребёнка. Я обвила его шею руками, пряча лицо в основании его шею. Прижалась носом к коже, с удовольствием вдыхая его мужественный запах. Не сдержалась и лизнула шею. Почувствовала, как невозмутимый и каменный Артём вздрогнул и прижал меня ещё сильнее.

— Подлиза, — проворчал он беззлобно.

В ванной он осторожно поставил меня на ноги, но не отпустил, поддерживая, пока я не перестала дрожать. Потом повернул краны, и комната наполнилась густым паром и шумом воды. Он не спрашивал и не командовал, просто снова подхватил меня и шагнул в наполняющуюся ванну, опускаясь в воду сам и усаживая меня к себе на колени, спиной к своей груди.

Вода была обжигающе горячей, но приятной. Она смывала с кожи напряжение и расслабляла. Я прислонилась к его мощной груди, чувствуя, как его сердце бьётся ровно и сильно у меня за спиной. Он взял мягкую губку, намылил её и начал медленно мыть меня.

Сначала руки. Пальцы, ладони, запястья. Потом плечи, шею. Его движения были размеренными, даже, можно сказать, нежными.

Он не торопился, будто это был какой-то священный ритуал очищения. Губка скользила по моей коже, лаская и снова возбуждая. Я закрыла глаза и просто дышала, отдаваясь этому непривычному ощущению заботы.

— Ты красивая, — его голос хрипло прошептал он у моего уха, низкий и тёплый баритон, без обычной ледяной резкости.

Я вздрогнула от неожиданности. — Спасибо, — прошептала в ответ.

— Не надо благодарить. Это правда, — сказал он, и губка сменилась его ладонью.

Он начал смывать пену с моей груди, большой палец начал водить круги вокруг соска, который моментально откликнулся, затвердев под водой. Я задержала дыхание.

Он целовал меня в шею, прикусил кожу на плече, не переставая гладить грудь. Его рука скользнула с моего живота ниже, под воду. Большие, грубоватые пальцы нашли клитор и начали методично, не спеша массировать его.

Я невольно выгнулась, прижимаясь ягодицами к его животу. И почувствовала под собой его возбуждение — твёрдое, горячее. Он снова был готов.

Волна жара накатила на меня с новой силой. Моё тело, уже разогретое водой и его ласками, откликнулось мгновенно, влажно пульсируя под его пальцами.

Он почувствовал это. Его рука под водой обхватила моё бедро, а другая продолжала играть с моей грудью. — Млеешь, малышка? — прошептал он, и в его голосе прозвучало удовлетворение. — Наслаждайся. Я не всегда грубым бываю.

Он приподнял меня за бёдра, вода хлюпнула, и я почувствовала, как его головка упирается в мои половые губы. Потом он плавно, не спеша, опустил меня на себя, входя глубоко, медленно заполняя до предела. Я ахнула, запрокинув голову ему на плечо. Вода смягчала движения, делая их плавными, почти невесомыми. Это было не похоже на грубые, властные толчки в гостиной. Это было… интимно и порочно, учитывая, кто он и кто я.

Неожиданно он замер, просто держал меня, полностью погруженную на него, позволяя привыкнуть, чувствуя, как я сжимаюсь вокруг него. Потом его руки снова сжали мою грудь, начал игру с сосками.

— Ты так сжимаешься вокруг него, когда я тебя грудь сжимаю, — довольно проурчал он, снова сжимая грудь, закручивая соски почти до боли, мышцы живота, и паха тоже напряглась, и он издал довольный тихий рык.

И только после этого его бёдра начали едва заметное, ритмичное движение.

— Давай сама, — сказал он тихо. — Покажи, как ты хочешь. Двигайся.

Я вцепилась в края ванны для опоры и осторожно, неуверенно начала двигать бёдрами вверх-вниз, пытаясь найти удобный ритм. Вода мешала, выплёскивалась через край, но мы оба не обращали на это внимания.

Первый раз мне доверили руководить процессом и делать так, как я сама хочу. Сначала я экспериментировала, меняя угол, глубину, чтобы понять, как мне больше нравится. Каждый раз, когда я находила нужную точку, он тихо стонал, и это придавало мне смелости. Я всё делала правильно. Я доставляла удовольствие не только ему, но и себе.

Надолго Артёма не хватило, он не выдержал, резко снял меня с себя, вода хлынула через край, и в следующее мгновение он развернул меня в воде лицом к себе. Мои ноги обвили его талию, руки вцепились в его плечи.

Он снова вошёл в меня, теперь уже глядя мне в глаза. Его взгляд был тёмным, как будто пьяным, полным той же нежности, что и его прикосновения.

Теперь он контролировал всё. Его движения были глубокими, медленными, пронизывающими. Он входил в меня, выходил, снова входил, и каждый толчок достигал чего-то такого глубокого внутри, что у меня перехватывало дыхание. Его руки держали меня за спину, не давая возможности отклониться, прижимая меня к себе. Впился в мои губы. Поцелуй был влажным, горячим, полным страсти.

Это был уже не просто секс. Это больше напоминало невероятно искренний танец в своей животной откровенности. Он показывал мне другую свою грань. Не только хищника, но и… хозяина? Заботливого, внимательного, но безоговорочно властного.

Когда я достигла пика, не сдерживаясь, закричала прямо ему в губы, чувствуя, как изнутри всё сжимается и пульсирует вокруг него. Он почувствовал мои спазмы, стиснул зубы, сделал ещё несколько резких толчков и кончил, издав низкий, сдавленный стон, прижимая меня к себе так сильно, будто хотел вдавить в своё тело.

Мы сидели так, в остывающей воде, тяжело дыша, пока пульсации не утихли. Потом он медленно вышел, помог мне выбраться из ванны и закутал в огромное, мягкое полотенце, растирая мою кожу своими сильными руками.

Отнёс на кровать и сказал:

— Спи. Набирайся сил.

Дважды меня просить не надо было. После всего пережитого я мгновенно уснула. А во сне меня всё так же любили два мужчины.