Глава 14

— Дерек, забирай свою футболку. — Я хватаюсь за край, готовая стянуть её через голову и перекинуть ему через машину.

Он усмехается, доставая с заднего сиденья мой помятый кроп-топ с логотипом «AC/DC» и натягивая его через голову.

— Ага, блядь, конечно. Думаешь, я хочу, чтобы твоя задница торчала на всеобщее обозрение в супермаркете? — Он обходит машину, и я вижу его во всей красе: слишком тесная футболка едва не трещит по швам на его теле, открывая приличную часть нижней половины грудных мышц, не говоря уже о рельефном прессе.

Я вздыхаю. Он прав. Его футболка едва прикрывает мою задницу, но этого достаточно, чтобы не смущать старушек внутри. А вот он? Все взгляды будут прикованы к нему. Я скрещиваю руки на груди.

— Я думала, ты умеешь драться.

Он смеется, закидывая руку мне на плечо, притягивает к себе и целует в щеку. Внутри всё загорается, и я краснею, оглядывая парковку.

— Было бы не лучшей идеей перекидываться в медведя прямо в «Уиллис», рядом с куриными котлетами.

— Отмазки.

— Да, зато какая хорошая. — Он отпускает меня, чтобы взять тележку, прежде чем мы заходим в автоматические двери.

— Мы могли бы сначала заехать домой, — говорю я, заметив первую зеваку: женщину лет пятидесяти, оглядывающую Дерека с ног до головы. Внезапно мне тоже хочется уметь драться.

— Это было по пути. Я не хотел тебя напрягать и просить везти меня куда-то снова. К тому же, я знаю, как тебе нравится пялиться на меня, когда мои сиськи почти вываливаются наружу. — Он ухмыляется и толкает меня плечом.

Я краснею и бью его по руке.

— Ничего подобного. — Он одновременно и бесит меня, и заставляет бабочек порхать в моем животе. Истинный талант.

Мы направляемся в мясной отдел, и Дерек голодным взглядом окидывает ассортимент.

— Разве ты не наелся у ручья?

Он резко переводит взгляд на меня, долго и пристально осматривая с головы до ног.

— О, я определенно мог бы съесть больше. Всегда.

И как мне может быть так жарко, когда на мне так мало одежды? Я отмахиваюсь от его обжигающих слов, вспоминая, что мы на людях, а Дип-Ривер — городок маленький, так что нужно держать себя в руках.

— Тебе нужно есть больше, чем обычному человеку?

Он разглядывает куски, складывая в тележку целые пласты красного мяса.

— Да. Охуеть насколько больше.

— И как ты всё это оплачиваешь?

— А почему, по-твоему, у меня нет своего жилья?

— Ты тратишь все деньги на еду?

— Ага.

— У тебя типа… была работа? — Это самый нелепый, поверхностный вопрос. В Нью-Йорке я не поддерживала связь с семьей, а с Дереком и подавно. Я ни хрена не знаю о его жизни после выпуска, да и до него, если уж на то пошло.

Он смеется, глядя на меня. Вместо раздражения в его глазах появляется особый блеск, словно ему нравятся мои расспросы.

— Да.

— И чем ты занимался?

— Работал на стройке.

— Тебя уволили?

Он качает головой, указывая взглядом на свое почти зажившее плечо.

— Я не могу работать с ранением, так что трачу все свои сбережения на выживание, а заодно пока поживу у наших родителей.

Мы идем дальше; тележка уже доверху забита мясом.

— А ты не мог остановиться у друзей или типа того?

— Не мог. Оторвал парню руку, и меня выгнали из стаи, помнишь?

— А, точно.

— Я не рассказывал Дарреллу о том, что случилось. Делаю вид, что могу влипнуть в неприятности и мне нужно залечь на дно. Ему на меня абсолютно насрать, но он позволит мне остаться, если это спасет его репутацию. — Он наклоняется и протыкает тонкий пластик упаковки с куриным филе. Достает один кусок и откусывает.

— Дерек!

— Что? — спрашивает он, продолжая жевать.

— Нельзя есть сырое мясо на людях!

— Обещаю тебе, Изабелла. Никто не подумает, что я ем его, потому что я медведь. Они просто будут держаться от меня подальше, а меня это полностью устраивает.

Я качаю головой. Спорить бесполезно.

Дерек сворачивает с тележкой в ряд с чипсами, сгребая пачки в нашу корзину.

— А что насчет тебя? — спрашивает он.

— В смысле?

— Почему ты не остановилась у друзей, когда тебя уволили с работы?

Я пожимаю плечами.

— Наверное, у меня никогда не было настоящих друзей, потому что, как только Льюис меня бросил, они все куда-то испарились. В конце концов, в первую очередь они были его друзьями.

— Ожидаемо.

— Что?

— Ожидаемо, что у него дерьмовые друзья, ведь он сам — человеческое воплощение дерьма.

— Дерек, он не…

— Изабелла?

Я резко оборачиваюсь на голос.

— Кришелл?

Она оглядывает меня с ног до головы, явно подмечая моё платье-футболку и отпечатавшийся влажный контур бикини. Её улыбка слегка меркнет.

— Как забавно встретить тебя здесь. — Она делает шаг, словно собираясь меня обнять, но в последнюю секунду передумывает. Я её не виню. Я выгляжу как сумасшедшая, тогда как она — просто потрясающе. На ней светло-розовое платье, макияж готов к фотосессии, а волосы лежат идеальными волнами — воплощение дочери из маминых грез.

— Да уж, мир тесен.

— Я как раз думала написать тебе, узнать, не хочешь ли ты присоединиться к нам на…

Дерек выходит из-за моей спины и машет Кришелл с какой-то гримасой.

— Дерек? — восклицает она.

— Привет, Кришелл, — скромно машет он в ответ.

Она упирает руку в свою тонкую талию.

— Будь я проклята. Никогда бы не подумала, что увижу вас двоих на людях вместе. — Она осматривает его с головы до ног, задерживая взгляд на его полуобнаженных грудных мышцах. — Классная футболка, Дерек. — Она подмигивает.

Он усмехается.

У меня перед глазами всё застилает красной пеленой.

Я никогда не была ревнивой, но сейчас я в полном бешенстве. Никак не могу выкинуть из головы образ того, как они спали вместе.

— Ага, ну, мы просто только что потрахались, так что решили взять перекусить, чтобы восстановить силы.

Её глаза расширяются.

— Ты издеваешься надо мной?

— Нет, ты была права. Я трахаюсь со своим сводным братом. — Я скрещиваю руки на груди, пытаясь изобразить уверенность, хотя на самом деле до усрачки напугана.

О боже мой. Зачем я это сказала?

Кришелл переводит взгляд с меня на него и обратно, пока в её глазах не проступает понимание. Её лицо искажается от неподдельного ужаса — и вполне заслуженно.

— Я…

Я хочу взять свои слова назад. Я продолжаю моргать, надеясь, что они вырвались у меня во время какого-то слишком реалистичного сна, но люминесцентные лампы, писк кассовых аппаратов и запах промышленного средства для мытья полов делают всё происходящее до боли реальным.

— Черт, Изабелла. — Дерек смеется и ерошит мне волосы.

Кришелл всё еще стоит как вкопанная, пытаясь подобрать слова. Хуже этого момента и быть не может.

Оказывается, еще как может.

— Изабелла?

Я замечаю его в конце ряда с руками, полными куриного бульона, моркови и сельдерея.

— Господи Иисусе, — бормочет Дерек, проводя рукой по лицу.

— Льюис?

Проклятье, почему они все сегодня в «Уиллис»?