Буря бушевала все это время, Шани добралась до храма, убедилась, что там все в порядке, а потом бросилась к вечному дому. Там, где-то в самом центре, жрецы во главе с Шеди возносили молитвы богам, читали заклинания и пытались защититься, чтобы уцелеть. Впервые Шани подумала о том, что, став кошкой Бастет, она, пожалуй, единственная, кто спасется. Может быть.

Но песчаные вихри пытались пробиться и все здесь уничтожить. Шуиты заметили ее, окружили, ожидая каких-то указаний и новостей. Но она лишь осмотрела каждого из четырех оставшихся и чуть не вздохнула. Чуть, ведь тут же вспомнила, что теперь совсем не дышит.

И тут Шани задумалась вот о чем: возможно, Бес и правда уничтожил ее шанс когда-нибудь попасть на Суд Мертвых, отправиться на поля Иалу, но ведь дело было не в нем. Изначально. Именно Ои, тот, кого, как она думала, она знала, решил провести с ней тот самый ритуал. Он решил за нее ее судьбу, он лишил ее жизни. И пусть он планировал сделать ее бессмертной богиней, разве это вообще возможно без соизволения богов?

Но боги вмешались в ее трагическую смерть, Бастет наделила ее силой, вернула в мир живых. Пусть по-другому, но сколько преимуществ она получила. Силу, кошек, иное зрение, ощущения, она могла перемещаться быстро-быстро, сама обращаться кошкой, не испытывать ни жара, ни холода, ей не требовалось ни есть, ни пить, ни даже спать. Она была свободна. Как кошка. Бессмертна ли? Проверять это Шани не спешила.

Барьер, который воздвигли жрецы, то и дело давал трещины. Песок прорывался, словно кто-то открывал дверь ненадолго, сыпался прямо под ноги, врывался бурей, но потом снова исчезал, уносился.

– Так долго продолжаться не может! – крикнул Сефу, обращаясь почему-то к Шани. – Какой план?

Шани закусила губу, не зная, что на это ответить. Бес дал ей указания, определив, что будет делать дальше, но что именно включал его план?

Как будто услышав ее, Бес неожиданно ворвался сюда со всеми меджаями, которых… он нашел и спас. Шани знала, что у нее нет ни шанса на спасение, но увиденное настолько ее тронуло, что она не могла сдвинуться с места. Только стояла и улыбалась, наблюдая, как Бес бережно укладывает на землю каждого вызволенного из бури.

Может быть, все действительно не так плохо…

Конечно, Сефу поспешил к шуиту, они о чем-то быстро переговорили, а потом Бес ушел обратно в бурю. Этот уход показался Шани слишком одиноким, далеким, будто прощание, которого не прозвучало…

Что бы там ни случилось дальше, с Бесом еще ничего не закончилось. Буря продолжала буйствовать, пытаться разрушить купол безопасности, которым жрецы накрывали это место. Шани помнила, что сказал ей Бес: нужно дождаться, когда появится коридор, по нему она и выведет всех.

Но что именно Бес сделает?

– Осторожно! – крикнул кто-то из меджаев, отползая от края барьера.

Причина быстро обнаружилась. Черные мумии. Они добрались до островка не без труда, но все-таки добрались. Злые духи, вселившиеся в мертвые тела, каким-то образом беспрепятственно проникали сквозь защитный купол. Меджаи отползали подальше, их оружия при них, конечно же, не оказалось. Те воины, которые находились здесь изначально, пытались разбираться с врагами. Но мумии были слишком сильны.

Шуиты поспешили вступить в схватку, Шани обнажила клыки, призвала всех своих кошек, те ринулись в бой немедленно, сметая своей стаей любого на своем пути. Пусть ее силы было не так много, как силы шуитов, но кошки справлялись.

Мумий было слишком много. Одного из меджаев, который пытался с ними сражаться, схватили за ногу и уволокли в бурю. Шани бросилась за ним ветром, поймала за руку, успела дернуть обратно. Узнала того самого меджая, который привел ее в гробницу. Он выдохнул стон благодарности, а Шани рванулась разбираться со следующей мумией.

Они будто знали, кто им по зубам, а кто нет, поэтому на шуитов нападали сразу группой. Шани, как могла, помогала им своими кошками, запрыгивала на спину мертвым, оттаскивала их, не давала им победить.

Но тем не менее время шло, буря бушевала, а мумий все прибавлялось. Проблема была в том, что злых духов не так-то просто было убить. И как только Бес убил тогда сразу четверых? Неужели это все его особенная сделка? Как он мог заключить такую?..

Шани так увлеклась схваткой, что оказалась не готова к прикосновению. Нежному, спокойному, кроткому. Замерла на миг, а потом обернулась. Перед ней стоял один из жрецов. Перепугался до смерти, когда увидел ее горящие глаза. Не впервые Шани видела это, так что совсем не удивилась.

– Шеди просит тебя о помощи! – жрец сложил ладони в молитвенном жесте.

– Что? – Шани такого не ожидала.

– В тебе сила богини Бастет, ее Сехем, – напомнил жрец. – Это может нам помочь!

Шани огляделась: мумий и правда прибавилось. Небольшой отряд меджаев, защищавший жрецов и ритуал, уже не справлялся. Даже шуиты, которые были созданы для того, чтобы сражать злых духов, и те с трудом отбивались от своих противников. Одержимых мумий было слишком много. Слишком!

Шани вздохнула, пытаясь унять волнение и отчаяние. Взглянула на жреца, выражая свою уверенность в том, что согласна идти, и тот повел ее к залу из колонн. Шли недолго, круг защиты неизбежно сужался. Еще совсем чуть-чуть…

Жрецы выстроились в ровную фигуру, повторявшую форму стен пирамиды. Именно такой была защита вокруг. В центре стоял сам Шеди и продолжал воздавать молитвы богам, произносить заклинания. Остальные жрецы вторили его словам, повторяли, вкладывали свои силы, и это помогало. Шани сразу же почувствовала, как ее нутро задрожало от той силы, которую излучали жрецы.

Шеди заметил ее, произнес еще несколько слов, а потом пригласил ее внутрь. Шани замешкалась, но жрец, что привел ее, быстро объяснил:

– Нужно больше силы. Иначе нам не справиться.

Шани осмелела и шагнула вперед. Жрецы, стоявшие друг к другу так близко, что даже песок не просачивался, немедленно расступились, впустили Шани. Шеди уже протягивал ее руку.

– Посланница Бастет, – он снова спутал ее, но Шани его не поправляла. Не время для подобных церемоний. – Если шуит не справится немедленно, мы все погибнем здесь! Прошу, поделись своей силой.

– Что мне нужно делать? – спросила она.

Жрец указал ей на центр двора с колоннами. Шани покорно прошла к месту, опустилась на колени, подняла глаза.

– Прошу, открой путь, – попросил Шеди.

Шани поняла. Как тогда, с Бесом. Она прикрыла глаза и снова попыталась увидеть то, что было недоступно человеческому зрению. В этот раз получалось плохо, без Беса она почти ничего не могла разглядеть. Но отголоски, едва заметные очертания все-таки проступали.

Она снова увидела море звезд вокруг, бесконечность. Фигуры окружавших ее жрецов прояснились, как и Шеди. Он стоял напротив нее…

Она распахнула глаза ровно в тот момент, когда ритуальный нож должен был распороть ей грудь.

Но ничего не случилось.

Хопеш сверкнул своим лезвием и преградил путь, уничтожил нож, разбив его вдребезги. Тот не просто разлетелся, взорвался, опалив жаром руку Шеди. Главный жрец покачнулся, чуть не упав, схватился за раненую руку. И отступил. Взглянул на того, кто ему помешал. Глаза жреца округлились.

– Ты же ушел в бурю! – воскликнул Шеди.

Но буря начала медленно рассеиваться и утихать. Бес убрал хопеш и шагнул к Шани, подав ей руку, чтобы она поднялась на ноги. Она не стала медлить, сжала его ладонь и встала. Показавшаяся вдалеке ладья Ра продолжала озарять пески золотистым сиянием.

Шеди отступил еще на один шаг.

– Я тут подумал, – заговорил Бес, сжал ладонь Шани так заботливо, что она чуть не улыбнулась. – Как-то все слишком странно. Начнем с того прохода к нечестивому храму: как он мог открыться? Если тут защита? Как злые духи пробрались через нее, если эта самая защита как раз от них и укрывала? А как Сет мог оказаться в том мире с проклятым храмом, если богам туда не проникнуть?

Бес ухмыльнулся, почему-то находя успокоение в ладони Шани.

– Но самый главный вопрос, который меня мучал: хорошо, предположим Атсу жил при храме и во многом разбирался. Но ведь каждый храм воспевает своего бога, посвящен в таинства только частично. Однако проклятый знал все. А кто в Та-Кемет знает все?

Жесткая ухмылка разрезала лицо Беса.

– Жрец Маа из храма Анубиса не ошибся, когда прочитал знаки по звездам, – продолжал шуит. – Шани была нужна. Но не так, не в том проклятом храме, а здесь. Тебе, Шеди. Главный жрец Та-Кемет.

Шеди все еще стоял в нескольких шагах, пораженный тем, что происходило, держался за раненую руку, которая дрожала, и не моргал.

– Как ты объяснишь свое предательство? Свое… восстание? – Бес был милостив, Шани это прекрасно понимала.

– Я… – Шеди и правда был слишком поражен, но понял далеко не сразу, что пора бы просто сдаться. Тем временем ладья Ра медленно поднималась над землями Та-Кемет, буря стихала. – Это все он.

– Что еще за «он»? – строго спросил Бес.

Глаза Шеди изменились, став по-детски огромными. Он будто съежился, задрожал, словно на него насылали злые проклятия.

– Это все фараон, – скрипнул голосом Главный жрец. – Он – сын Ра! Понимаете? Он – бессмертен! Силен! Он наш бог! Наш правитель! Я рос и верил, что когда-нибудь мне посчастливится быть подле него! Я шел к этому так долго… так долго. Но! Когда я стал Главным жрецом… я узнал правду.

Шеди шагнул ближе, вглядываясь в лицо Беса, будто пытался разглядеть что-то, только ему понятное.

– Наш фараон смертен, – с ужасом в голосе произнес Шеди. – Я убедился в этом не сразу. Но это правда. Правда! Как может сын Ра быть смертным? Он же потомок богов! Ра! Осириса! Как он мог быть смертным?!

– Так вот кого ты хотел сделать богом, – заключил Бес.

– Я не хотел сделать его богом! – раздраженно отмахнулся Шеди. – Он должен был им быть, но не являлся! Это ошибка, которой быть не должно! Я – Шеди! Главный жрец Та-Кемет! Я решаю такие проблемы!

Буря улеглась окончательно. Мумии вокруг бродили не так уверенно, сила ладьи Ра делала их слабее, уязвимее. Шуиты и меджаи продолжали с ними разбираться.

– Проблемы? – хмыкнул Бес и покачал головой. – Это не проблема, Шеди. Это даже не ошибка или проклятие. Фараон и правда сын Ра, но он смертен. Так было задумано.

Шеди слушал Беса внимательно, будто точно знал, что тот, несомненно, постиг все ответы.

– Задумано? – Главный жрец поморщился. – Как такое может быть задумано?!

– А ты никогда не задумывался о себе? – заговорила Шани. Главный жрец перевел взгляд на нее и перестал дышать. – Ты все-таки не простой жрец из храма, но даже им дано больше силы и власти, чем остальным. Однако и они, и даже ты тоже смертен.

– Естественно! Ведь я лишь жрец! Я не сын Ра! Вы не представляете, что это такое, восхвалять своего БОГА и вдруг увидеть, как его раны кровоточат, как он заходится в простом человеческом кашле, страдает от головной боли или хромает, когда наступил на колючку или подвернул ногу! Это же… неправильно! Он – божественное! Он должен плыть по воздуху, как Ра! А не…

– Так фараон разочаровал тебя, Шеди, – ухмыльнулась Шани. – Поэтому ты решил это исправить.

– Я решил сделать то, что должен был. Сделать все по правилам. То, что было сломано, я должен был исправить. Как Шеди. Это то, что я делаю!

– Поэтому ты задурил голову бедному мальчишке, заставив его верить в то, что он может стать богом? – подытожил Бес в недовольстве. – Он вообще хоть сам потерялся? Или ты забрал его у матери?

– Я… – Шеди растерялся на мгновение, – она сама предложила помощь. Сама вызвалась помочь в моем плане. Пусть я не рассказал ей его полностью, но она была готова на все. Почти на все. Она служила жрицей при храме, но, когда узнала, что для этого мне понадобится ее сын, отказалась. Это лишь малая жертва за то, чтобы сделать нашего Царя вечным! Как и было задумано изначально!

– Значит, ты отнял у матери сына, затуманил ему голову всякими ритуалами, а потом еще и заставил проводить запрещенные ритуалы, обрекая его на забвение, – подвела итог Шани.

– Он служил высшей цели! – защищался Шеди. – Он сделал все, чтобы проверить правильность принятого решения. Но… вы правы, он проклят. Проклятая душа, которая призывала в этот мир запрещенное. Поэтому фараон не мог пойти тем же путем. Поэтому, – Главный жрец жадно взглянул на Шани, – мне нужна была ты и твой Сехем. Вот он, ответ. Сами боги дали его мне. Я пробовал разное, но не работало. Но тебя по какой-то причине богиня одарила своим Сехемом. Шуиты Анубиса тоже одарены им, да, но не так. Ты, моя дорогая и несравненная Миут, отправилась в Дуат. Пустая настолько, что даже тени в тебе не осталось. Однако Бастет вернула тебя. Какая милостивая богиня. Но разве это не та самая необходимая помощь? Мне, понимаешь? Боги хотели, чтобы я завершил то, что задумал.

– Боги хотели тебя остановить, – ответила Шани. – Поэтому и одарили нас силой.

– Так ты действительно хотел провернуть все на Хеб-седе? – уточнил Бес, а потом нахмурился. – Сначала ты пытался осуществить задуманное, напичкав гробницу злыми духами. Но потом понял, что это не сработает.

– Верно, – подтвердил Шеди. – Когда я узнал о посланнице Бастет, я понял, что нужно было делать. Я все переиграл. Вот только… от злых духов нужно было избавиться. Не так, как их наслали, это было сделать легко. Но место уже было осквернено. Но шуиты разбираются с этим, клинки Анубиса очищают мир живых от нечистых.

Бес ухмыльнулся и покачал головой.

– Значит, не я разрушил гробницу фараона, а твои намерения, – подытожил он.

Главный жрец раздраженно скривился.

– На самом деле я не планировал ничего разрушать, мне нужно было просто очистить гробницу. Поэтому я послал весть с помощью злых духов, надеясь, что вы со всем разберетесь. Однако в итоге получилось даже лучше. Я, правда, не верил, что вы сможете построить гробницу фараона в столь сжатые сроки, да еще и возвести ее абсолютно защищенной от зла. Вот уж подарок так подарок.

Шеди самодовольно ухмыльнулся.

– И все это, чтобы забрать мой Сехем, – покачала головой Шани. – Богиня даровала мне возможность вернуться.

– Верно, жрица Бастет! Именно так! Для меня! Для моего замысла! Понимаешь?

– Это ты ничего не понял.

– Но ты ведь дал ей защиту от Сета, когда мы отправились в Дуат, – вспомнил Бес. – Зачем?

– А, Сет, бог ярости, – покачал головой Шеди. – Если бы защиты не было, Сет бы мог вам рассказать обо мне. Конечно, он узнал о том, что происходит в мире живых. Его подозревали, а он ведь был совсем непричастен. Но люди культа Сета повсюду, они ему донесли. Не из-за своей доброты он помогал вам, просто не желал, чтобы я добился успеха. Поэтому воспользовался случаем перехватить вас. Анкх защищал от него, чтобы Сет молчал. Мне не нужно было, чтобы вы узнали все.

– Ясно, – стиснул зубы Бес, перехватил хопеш, сменив руку, теперь клинок был зажат между его ладонью и рукой Шани. Хопеш тут же вспыхнул силой, наполнился, задрожал – милость Осириса струилась по лезвию.

Шеди отступил.

– Вы не посмеете напасть на Главного жреца Та-Кемет! – воскликнул он.

– Если ты еще не понял, ты больше не Шеди, – рявкнул Бес.

Шеди не послушал, обернулся, воззвал к каким-то заклинаниям, Шани узнала слова. Может быть, она не знала их значения, но помнила их по ритуалам, которые проводил Атсу в нечестивом храме.

Мгновенно из песка выскочили змеи. Собравшись все вместе, они образовали черную воронку. Мумии окрепли, ускорились, пошли быстрее, атаковали шуитов, которые по-прежнему продолжали разбираться с врагами. Шани и Бес сжали хопеш одновременно и рванули вперед. Но перед ними появилось препятствие, ударило их и отбросило в сторону. Жрецы, что поддерживали барьер, призывали бурю, разбежались в разные стороны.

Во двор, окруженный колоннами, заползла змея, сплетенная из всех тех, которых призвал Шеди. Огромная, черная, ее голова вполне могла загородить ладью Ра. Шани попятилась и узнала врага. Что бы ни делал Шеди, а судя по всему, это уже творил даже не он, а Ои, занимавшийся своими экспериментами в нечестивом храме, существо, что предстало перед Шани, было тем самым врачом.

На миг она испугалась, но подоспел Бес. Накрыл ее ладонь своей, заглянул ей в глаза. Столько несказанного было в его взгляде, столько объяснений, извинений. Она улыбнулась ему, поняла.

Когда Бес поднялся на ноги, она обратилась кошкой и нырнула в его хопеш. Лезвие задрожало, наполнилось силой, Сехемом богов. Бес с трудом смог удержать его, снова забыл, что уже давным-давно не дышит. Улыбнулся.

А потом поднял клинок и взмахнул им, собираясь разрубить змею. Поднялся ветер, сила была настолько мощной, что отшвырнула огромную змею в сторону, пронеслась песчаной бурей по пустыне и уничтожила всех мумий на своем пути. Как она не задела меджаев и шуитов, они и сами не поняли, просто отпрыгнули в стороны, ведомые какой-то неслышимой им подсказкой.

Бес снова покачнулся от переполняющей его силы, взглянул на клинок. На лезвии сверкнули глаза Миут. Он улыбнулся и тут же подставил лезвие, потому что смертоносная змея атаковала вновь. Хопеш выдержал удар, но Беса протащило до колонн, прежде чем он остановился. Змей был слишком силен, но и Бес не собирался сдаваться.

Сехем переполнял клинок, и, когда шуит ударил им вновь, на теле огромной змеи появились раны. Бес обрел еще больше уверенности и бросился в атаку. Он почувствовал силу, скорость Шани, с которой она перемещалась, Сехем Анубиса и Бастет. Божественная сила слилась воедино, превратившись во что-то совершенно новое. Но, к своему удивлению, пока Бес не чувствовал силу Осириса. Видимо, не пришло время ее применять.

Змей шипел и бросался, пытаясь укусить Беса. Точнее, сожрать. Клыки змеи были такие огромные, что Бес мог бы сравнить с ними свою руку и не был уверен, что его мускулы бы победили.

Бес уворачивался от всех атак, испытывая смешанные чувства на этот счет. Он понимал, что силен, всегда знал, что получил, когда заключил сделку с Анубисом. Но сейчас, сражаясь вместе с Миут, заключенной в его клинке, он понимал разницу. Настолько сильнее и быстрее он стал.

А змея все равно оказалась опаснее, чем он предполагал. Оттеснила его, то и дело норовила откусить ему голову. Шани присматривала за ним, чувствовала его, растекалась Сехемом, который даровала ей богиня, по телу шуита. Это и правда было другое. Вот чем она стала, проникая в его мысли, зная точно, кто он, зачем, почему, видела его чувство вины.

Змея бросилась снова, Бес чудом успел отпрыгнуть в сторону, колонны снова разрушались. Бес побежал, змея преследовала до тех пор, пока шуит неожиданно не натолкнулся на Шеди. Тот был тут как тут, незамедлительно вонзил в него ритуальный нож и заглянул шуиту в глаза.

– Нет! – хотела бы воскликнуть Шани, но она слилась с хопешем Беса и не могла ничего сделать.

– Ты не благословлен Анубисом, – заявил Шеди.

Бес выдержал удар стоически, одарил жреца холодным взглядом, а потом вновь отпрыгнул в сторону. Жрец такого просто не ожидал, но змея, собиравшаяся сожрать шуита, нашла новую жертву. Она поглотила бывшего Шеди. Тот исчез мгновенно, змея, кажется, насладилась своей добычей, подняла голову, пытаясь проглотить тело. У Беса появилось несколько мгновений. Он пробежал вперед, кувыркнулся в воздухе и упал на песок. Капли крови пролились рядом из кровоточащей раны.

Шани сосредоточилась и вырвалась из клинка, снова оказавшись рядом с шуитом в виде человека. Коснулась раны – из нее хлестала кровь.

– Бес… – она жалела его.

– Все в порядке, – он натянул улыбку на лицо. – Это всего лишь рана, скоро затянется.

Шани попыталась потянуться к нему, но он перехватил ее ладонь, заглянул в ее глаза.

– Что ты делаешь? – спросила она.

– Ничего из того, чего бы я не заслужил, – признался Бес. Кровь все еще лилась из раны. – Перестань, неужели ты не желаешь мне смерти?

– Ты совсем, что ли? – возмутилась Шани, вырвав свою ладонь из его. – Я не собираюсь это терпеть!

Теперь она ударила Беса по руке и попыталась исцелить его рану. Но сколько бы она ни пробовала, сколько бы она ни прикладывала сил, рана продолжала кровоточить.

– Полагаю, это связано с клинком и нечестивыми ритуалами, – невесело ухмыльнувшись, заметил Бес.

– И что? – Шани строго посмотрела Бесу в глаза. – Так просто сдашься?

– Это было не просто, – покачал головой шуит.

– Бес… – настаивала Шани.

– Не говори ничего, Миут, – попросил он. – Аммат не зря приходила за мной в Арите Осириса.

– Глупости! Боги не одарили бы тебя силой, если бы…

Бес указал на свою рану, и Шани запнулась. Если говоришь за богов, учитывай все. Ком застрял в ее горле, рана кровоточила слишком сильно. Шани все равно приложила к ней ладонь, закрывая, будто пыталась удержать кровь.

– Ты не можешь меня сейчас оставить, – заключила она.

Брови Беса взметнулись вверх.

– Что? – удивился сначала он, а потом ухмыльнулся. – Я лишь верный пес, а ты – непокорная кошка.

Шани надулась.

– Вообще-то, в Керме[10] Бес и есть «кот», – заявила она уверенно.

И Бес рассмеялся. Звонко, весело, заразительно. Шани хотела на него злиться и обижаться, но не смогла сдержаться, улыбнулась сама. Он потянулся к ней, убрал непокорные волосы ей за ухо.

– Никогда не забывай, как ты прекрасна, когда улыбаешься, – попросил он.

– Бес…

– А теперь… – он решительно поднялся на ноги, – нам пора сделать то, что хотел от нас Осирис.

Он подал ей ладонь, Шани поднялась на ноги, все еще не отрываясь, смотрела на него.

– Бес, – снова пыталась что-то сказать она, но шуит покачал головой.

– Давай уничтожим нечестивый храм.