На следующее утро Дилли сидела в своей гостиной с видом на Голубую бухту. Когда она возвращалась из больницы вчера вечером, небо потемнело и угольно-черные тучи потрескивали в преддверии бури. Шторм налетел на Птичий остров с небывалой силой. Он бушевал всю ночь, молнии кромсали небо, поминутно освещая пейзаж яркими вспышками.

Гремело так, словно кто-то бил в большой барабан, а дождь лил стеной, стуча в стекла. Зрелище было завораживающим. Дилли долго наблюдала за стихией, прежде чем забыться беспокойным сном. К утру буря утихла; Дилли открыла окно и, вдыхая свежий воздух, думала о вчерашнем разговоре с отцом. Он не поверил, что она видела маму, и не сомневался, что после аварии никто не выжил. Дилли согласилась бы с ним, если бы не увидела маму собственными глазами – причем не один раз, а целых два.

Дилли приняла душ и позавтракала. Пора было открывать галерею, но в голове у нее крутились другие мысли. Она собиралась забежать на лодочную станцию, чтобы как можно скорее поговорить с Максом и честно рассказать ему о Джайлсе. Всю ночь она мучилась сомнениями: открыть правду или придерживаться версии о случайной связи? Отец считал, что следует сказать правду всему острову. Насчет этого Дилли не была уверена. Но Макс точно заслуживал откровенности, ему она полностью доверяла. А если он не захочет быть с ней в сложившейся ситуации – она поймет. Дилли знала, что справится со всем одна, но очень надеялась, что Макс сможет взглянуть на вещи шире.

В дверь постучали. Взглянув на часы, Дилли заметила, что уже половина десятого, однако не тронулась с места. Она не хотела никого видеть, пока не поговорит с Максом. Все наверняка переживают – скорая помощь на острове появлялась крайне редко. Начнутся расспросы – что случилось и почему она попала в больницу. Однако Дилли пока не была готова делиться новостью.

В дверь еще раз постучали, но Дилли не шевельнулась. Когда она включила телефон, градом посыпались сообщения. Дилли выключила его накануне, потому что не могла ни с кем разговаривать, и теперь ее ожидали многочисленные сообщения от обеспокоенных друзей. Как неловко, что она заставила всех волноваться.

Телефон зазвонил. Это была Клемми. Дилли взяла трубку.

– Это я. Ты дома? Я у двери.

Дилли поспешила вниз, и они с Клемми, миновав выставочный зал, поднялись в спальню.

– Что происходит? – обеспокоенно спросила Клемми. – Ходят слухи, что тебя увезли в больницу, все гадают – что случилось.

– Ты ведь ничего не сказала? – уточнила Дилли.

– Разумеется, нет, – заверила Клемми. – Я не знала, что говорить, поэтому помалкивала. С ребенком все хорошо?

Дилли расплылась в широкой улыбке, схватив подругу за руку.

– С детьми все хорошо. У меня двойня.

Подруга от удивления открыла рот.

– Муху не проглоти! – рассмеялась Дилли.

– Боже правый, двойня! – воскликнула Клемми с заразительной радостью. – Это чудесно! Какой срок?

– Почти пять месяцев. Врачи говорят – это нормально испытывать болевые ощущения, когда растет живот. Папа уже знает, и Макс тоже, конечно.

– Ой-ой, и как он воспринял новость? – спросила Клемми.

– Поэтому я и не открыла галерею. Сначала мне нужно его увидеть. Выпьешь чаю?

– Конечно.

Заварив две чашки чая, Дилли рассказала Клемми о том, как увидела маму во второй раз.

– Тогда мне и стало плохо. Макс молодец, сразу же вызвал скорую. Разумеется, пришлось признаться, что я беременна. Он был потрясен, но поехал со мной в больницу и всю дорогу держал меня за руку. Врач решил, что он отец ребенка, и пригласил его присутствовать на УЗИ. Макс его не поправил, а я, признаюсь, была вне себя от радости. Мне было страшно идти на обследование одной, а Макс меня успокаивал.

– Что было, когда вам сообщили про двойню?

– Все были в трансе! Макс, кажется, обрадовался за меня, но он, очевидно, решил, что я теперь должна сойтись с отцом детей.

– А он знает, кто отец?

Дилли покачала головой.

– Нет, я не успела ему рассказать – после обследования сразу пришел папа, и Макс поспешно оставил нас наедине.

– Может, это и к лучшему?.. Я думала, ты будешь придерживаться версии о случайной связи. Максу тоже необязательно знать правду.

Дилли вздохнула.

– Папа вообще считает, что нужно всему острову рассказать про Джайлса.

– Я не сомневаюсь, что все тебя поддержат, но не думаю, что стоит их посвящать. Это твоя жизнь, и ты вправе решать, что сказать людям о детях и их зачатии. Делай, как считаешь нужным.

– Знаю, но Макс точно не заслуживает вранья.

Судя по лицу, Клемми была не согласна.

– Он не так давно появился в твоей жизни. Тебе кажется, что ты его хорошо знаешь…

– Мне не кажется, – перебила Дилли.

– …но не факт, что он не исчезнет из твоей жизни. Чем больше людей ты посвятишь в тайну, тем больше вероятности, что она раскроется в самый неподходящий момент. Я люблю тебя и поэтому хочу предостеречь: не спеши, действуй осмотрительно.

Дилли и сама это прекрасно понимала – те же мысли всю ночь вертелись у нее в голове.

– А если мы все-таки будем вместе? – возразила она и тут же подумала – это вряд ли возможно. Макс не станет воспитывать чужого ребенка, тем более двух. И все же упрямо продолжила: – Если мы будем вместе и он в один прекрасный день обнаружит, что я всю жизнь ему врала?

– Есть ли у вас шансы, будет понятно только после разговора. Но подумай хорошенько, прежде чем все ему выкладывать. А что твой отец сказал про маму?

– Папа считает, что я обозналась – увидела кого-то похожего, – вздохнула Дилли. – Он уверен, что в аварии никто не выжил. А если бы мама и правда вернулась на остров, ее заметили бы и сообщили нам.

– К сожалению, я с ним согласна.

– А я все равно немножко надеюсь. Но, разумеется, ничего не могу доказать – если не увижу ее вновь.

– Давай сосредоточимся на хорошем. Моя лучшая подруга – талантливая, прекрасная душой и телом женщина – стала владелицей маяка и ждет двойню! Скажи, когда мы пойдем закупать одежку для девочек? И когда ты переезжаешь на маяк?

– Закупать можно хоть сейчас, и с переездом тянуть не стоит – нужно обустроить детскую, пока я пролезаю в двери.

Клемми рассмеялась.

– Я свободна в воскресенье и в будни по вечерам. Не вздумай таскать тяжести, тетушка Клемми запрещает!

– Не буду, обещаю. Спасибо, Клемми! – Дилли взглянула на часы. – Пойду к Максу сейчас, все равно ничего не могу делать.

– Удачи. Кстати, будь готова к расспросам – уже прошла молва, что ты вчера была в больнице, и все гадают – почему.

– Папа наверняка сообщил половине острова. Теперь я знаю, что все идет хорошо, и больше не буду скрывать беременность, хоть мне и не хотелось бы длинных разговоров.

– Двойняшки! Надо же! – еще раз воскликнула Клемми, поднимаясь. Они обнялись на прощанье, и Дилли заперла за подругой входную дверь.

Десять минут спустя Дилли шла к лодочной станции. После недавнего шторма воздух был свеж и прохладен, а гавань, обычно столь оживленная, казалась непривычно пустынной. Дилли нервничала из-за предстоящего разговора с Максом. Она до сих пор не решила, сказать ли ему всю правду или скрыть, что отец ребенка – Джайлс.

Подходя к видавшему виды деревянному строению, она проигрывала в голове утреннюю беседу c подругой. Клемми, конечно, права – чем меньше людей знает, тем лучше. Но и отец прав – люди на острове словно одна большая семья. Дилли по-прежнему разрывалась, однако решила, что будет следовать интуиции и разберется на месте. Глубоко вдохнув, она зашла внутрь. Макса нигде не было, а Ральф с озабоченным видом разговаривал по телефону. Повесив трубку, он заметил Дилли, и лицо его прояснилось.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил он, обнимая дочь.

– Мы в порядке, – улыбнувшись, похлопала она по животу. – А вот ты явно чем-то расстроен.

– Верно, – вздохнул Ральф. – В конце недели ожидается большой заказ, а я потерял сотрудника.

– Что ты имеешь в виду? Где Макс?

– Уехал без предупреждения, ужасно меня подвел. Я думал, он надежный парень, и только вчера мы радовались клиентам и обсуждали объем работ. Ума не приложу, что случилось за ночь, но утром я обнаружил несвязное сообщение и пустую квартиру.

Дилли не верила ушам. Отъезд Макса потряс ее до глубины души. Получается, он просто сбежал, узнав о ее беременности? Наверное, не вынес мысли о том, что она помирится с отцом детей. Примирение невозможно, но Макс никогда об этом не узнает.

– Когда он ушел? – спросила Дилли, пытаясь прикинуть, как далеко он мог отъехать. Она быстро набрала номер, но попала на автоответчик.

– Вот черт.

– Я тоже звонил, – сказал Ральф. – Не понимаю, что стряслось… Я думал, ему тут хорошо и спокойно после… – Ральф прервал себя на полуслове.

– После Лидии, – закончила Дилли. – Я знаю, как она с ним обращалась.

Ральф кивнул.

– Да, после Лидии. Я думал, что Макс обрел здесь мир и покой, но она его выследила. Технологии, будь они неладны. Я их видел вчера, когда вернулся. Ругались на набережной. Я даже подошел на всякий случай и слышу: Макс ей говорит – держись от меня подальше, не то подам на тебя в суд. Тогда, мол, все клиенты разбегутся. Я видел, что его порядочно трясет, но он держался твердо. Дал ей от ворот поворот. Возможно, он уехал, чтобы еще раз начать все сначала там, где бывшая жена его не найдет.

– Вообще-то, я подозреваю, что он уехал… из-за меня, – вздохнула Дилли.

– С чего вдруг? – поднял бровь Ральф.

– Ну, мы сблизились, а потом он узнал, что я беременна от другого мужчины.

– Сблизились?..

Дилли не хотелось вдаваться в подробности, но выбора не было.

– Мы провели ночь. Нас всегда тянуло друг к другу, но мы никогда не переходили черту, – быстро добавила она. – Это случилось лишь пару дней назад. Но я скрыла от Макса беременность. – Дилли чуть не плакала. – А когда приехала скорая, он все узнал.

– Не расстраивайся. Все наладится.

«Как, если Макс даже не берет трубку?» – подумала Дилли.