Дилли ждала в машине на углу Лайтхаус-лейн. Она смотрела на стикер, приклеенный к приборной панели. На нем была крупно выведена максимальная ставка, превышение которой поставит ее на грань краха. В сумочке лежали все необходимые документы на случай счастливого исхода аукциона. Под ложечкой сосало от предвкушения и тревоги.

Дилли так глубоко ушла в свои мысли, что подпрыгнула от неожиданности, когда открылась пассажирская дверь.

– Прости, не хотел тебя напугать, – сказал Макс, усаживаясь рядом и пристегивая ремень. – Ты сегодня какая-то бледная, – заметил он, взглянув на Дилли.

– Ну да, и косметика здесь ни при чем. Я ужасно волнуюсь.

– Постарайся успокоиться. Помнишь максимальную ставку?

Дилли указала на стикер.

– Вот памятка.

– Неужели ты до сих пор водишь свою игрушечную синюю машинку? Значит, слава тебя совсем не испортила, – поддразнил Макс.

– С некоторыми вещами сложно расстаться. – Дилли встала на защиту своей любимицы. – Она у меня с девятнадцати лет. Сколько миль отмотала, но до сих пор в хорошей форме. Что ж, поехали покупать маяк!

По дороге в Си-Энд Дилли думала о том, что ее ждет.

– Никогда не была на аукционе, – призналась она, искоса поглядывая на Макса.

– Я пару раз был на птичьем рынке, если это можно назвать аукционом, – усмехнулся он. – Наша соседка как-то взялась выращивать кур, но предприятие оказалось убыточным. Местный фермер предложил распродать птиц. Она-то, наивная, думала, что придут фермеры и заберут ее курочек пастись на живописных лугах. На самом деле пришли местные рестораторы, чтобы купить мяса.

– О ужас! – воскликнула Дилли, представив себе эту картину.

– Вот именно, – подтвердил Макс. – Однако добрая женщина не позволила своим птичкам попасть в суп. Ни за что не поверишь, что она придумала: тоже сделала ставку и выкупила их обратно!

Дилли расхохоталась; напряжение слегка отступило.

– Прекрасная история.

Когда они подъехали к Си-Энду, Дилли чувствовала себя гораздо лучше. Макс всю дорогу шутил и рассказывал смешные истории. Одно лишь его присутствие отвлекало от тревожных мыслей, а причин для тревоги у нее было предостаточно. На аукционе решится судьба Птичьего маяка, а тест на беременность определит всю дальнейшую жизнь Дилли.

Что, если тест окажется положительным? Сможет ли она вырастить ребенка на маяке? Красивая мечта о жизни в архитектурном памятнике боролась с практическими соображениями. Не опасно ли жить так близко к воде? Обеспечит ли она малышу нормальные условия? Каждый новый вопрос накатывал, как океанская волна, накрывая ее с головой. Дилли старалась успокоиться, но сердце сжималось от страха. Все происходило так быстро, ее будто несло сильным течением, которому она не в силах противостоять. Хуже всего было то, что в глубине души Дилли уже знала, каким будет результат теста. Все признаки налицо: головокружение, тошнота, внезапное отвращение к запаху кофе, который она всегда обожала. Как она раньше не догадалась, глупая!

– Ты в порядке? – донесся до нее голос Макса.

Дилли кивнула, но сердце ее все еще колотилось, а в голове гулко стучала кровь. Перед ней стоял выбор – сделать ставку и будь что будет, или же прямо сейчас развернуться и сказать Максу, что она передумала. Идти дальше было очень страшно, но отступить значило бы предать мечту, которую, как ей теперь казалось, она вынашивала много лет.

– Все будет хорошо, – подбодрил ее Макс.

Дилли заставила себя с благодарностью улыбнуться. Она припарковала машину, и свежий воздух слегка охладил ее разгоряченный ум. Однако людей у ратуши собралось больше, чем она ожидала.

Дилли заметила у входа Сэма Уилсона и Пита Фенвика. Сэм энергично помахал ей рукой, а Пит кивнул.

– А вы что тут делаете? – крикнула она им, стараясь сохранять веселый тон. – Надеюсь, не торговаться пришли?

– Нет, конечно, – ответил Сэм, и Дилли успокоилась. – Просто хотели поглазеть. Надеюсь, маяк не достанется застройщикам. Мы болеем за тебя, Дилли!

– Спасибо за доверие, – рассмеялась Дилли. – Я постараюсь, но не уверена, что у меня хватит денег. – Она оглянулась на стоящего поодаль Макса. – Вы знакомы? Это мистер Харрингтон, в ближайшие несколько месяцев он будет работать на лодочной станции у моего отца. Макс, это Сэм, владелец «Иллюминатора» и муж Верити – она работает ассистентом ветеринара на острове. А это Пит, наш главный ветеринар на пенсии. Он живет в доме на вершине утеса, который мы видели с маяка.

– Раньше я управлял ветеринарной клиникой и до сих пор иногда сую туда свой нос, – с улыбкой добавил Пит, когда они обменялись рукопожатием. – Рад знакомству.

– Сегодня повезло с приливом, – сказал Сэм. – Дамбу открыли лишь пару часов назад.

– Я только утром о нем вспомнила и, клянусь, если что – собственноручно открыла бы заграждение и добралась сюда по воде! – Дилли повернулась к Максу. – Заграждение установили лишь недавно, и все благодаря Сэму и Питу. Раньше водители, не знающие о времени прилива, оказывались на затопленной дамбе, а теперь ее просто закрывают, если ехать небезопасно.

– Оно реально работает. С тех пор как его установили, несчастных случаев не было. – Сэм указал на ратушу. – Пойдемте внутрь. Зал аукциона, кажется, уже забит.

– Мы будем наблюдать с заднего ряда. – Пит похлопал Дилли по руке. – Удачи. Надеюсь, ты выиграешь. Это пойдет острову на пользу.

Когда они подошли к двери, сердце Дилли забилось еще быстрее, хотя казалось, что быстрее уже некуда.

– Готова? – спросил Макс.

– Не могу унять дрожь, – пожаловалась Дилли.

Макс ободряюще сжал ее ладонь и тепло улыбнулся.

– Пойдем, купим тебе маяк.

Следуя указателям, они шли по коридорам к аукционному залу, куда постепенно стекались зрители и участники. Воздух буквально искрился от напряжения. С каждым шагом Дилли все острее ощущала страх и решимость. Маяк был не просто недвижимостью, а символом надежды, началом новой жизни для нее и, возможно, ее будущего ребенка.

В зале было полно людей деловой наружности с папками в руках, стоял страшный гул. Дилли заметила, что аудитория преимущественно мужская – оглядевшись по сторонам, она не увидела ни одной женщины.

– Как шумно! – воскликнула Дилли, проталкиваясь сквозь толпу вслед за Максом. Миновав множество рядов, они нашли два свободных стула в третьем ряду.

– Это пока. Как только аукционист ударит молотком, наступит полная тишина. Пойду раздобуду программку, чтобы знать, каким лотом выставлен маяк. – Макс отошел к столику в заднем конце комнаты. Вернувшись, протянул Дилли буклет.

– Вот. Список объектов, выставленных на сегодняшние торги.

Пока Дилли нервно листала программку, на сцене произошло какое-то движение, и атмосфера в комнате мгновенно накалилась.

– Лот номер пять, – заметила Дилли, просмотрев список.

– Это хорошо. Не придется долго ждать. Все быстро закончится. Оглянуться не успеешь.

Дилли не была уверена, что хочет, чтобы все быстро заканчивалось. Исход аукциона должен был решить ее судьбу.

На сцену вышел организатор – высокий статный мужчина в солидном сером костюме. Его серебристые волосы были аккуратно зачесаны набок, а очки на кончике носа придавали строгости. Внимание публики мгновенно сосредоточилось на нем. Он излучал уверенность – должно быть, провел сотни аукционов за свою жизнь.

Дилли заглянула в сумочку, куда припрятала напоминалку.

«Это максимальная ставка!» – пробормотала она себе под нос.

Включив микрофон, аукционист занял место за трибуной и трижды ударил молоточком. Как и предсказывал Макс, оживленный гул сразу умолк.

– Дамы и господа, добро пожаловать на аукцион, – громко и внушительно произнес ведущий. – Сегодня вашему вниманию будут предложены несколько достойных объектов. Итак, начнем.

Сердце Дилли бешено колотилось, пока первые лоты уходили с молотка. От скорости происходящего захватывало дух. Она нервно комкала буклет в ожидании своего лота.

Головы зрителей синхронно поворачивались от аукциониста к участникам торгов. В воздух взлетали руки, делались ставки, одобрительно гудели зрители.

– Раз… два… кто больше?.. Продано! – Ведущий решительно стукнул молотком, и ассистент вручил бумагу победителю. Процедура оказалась недолгой, лоты разлетались с головокружительной быстротой. Три лота не достигли резервной ставки, а один превысил, и Дилли могла лишь гадать, как сложатся торги за маяк.

Тревога ее тоже стремительно нарастала. Она оглянулась на Сэма и Пита – Пит показал большой палец, а Сэм приложил руку к груди в знак поддержки. Это было приятно, но не могло унять нарастающую панику.

– Вдруг цена превысит мой бюджет? – шепнула она Максу под гул аудитории.

Макс склонился к ее уху.

– Не ставь больше, чем собиралась. Если цена будет выше, значит, не судьба.

Дилли кивнула.

– Лот номер пять! – объявил организатор – Дилли чуть не задохнулась от волнения. – Маяк Птичьего острова. Уникальное здание.

Дилли не сводила глаз с человека на трибуне, пока он зачитывал параметры объекта, думая о бабушке с дедушкой и о маме. Она очень хотела выиграть.

Организатор заявил резервную цену, на нее сразу откликнулись.

– Мне тоже сделать ставку? – шепнула Дилли Максу, готовая вскинуть руку в любой момент.

– Лучше не поднимай цену, подожди до конца, – спокойно и уверенно посоветовал Макс.

– Ставка в конце зала, ставка слева, ставка справа, – твердил аукционист, указывая на претендентов молоточком.

Цена уже превысила первую сумму, обеспечивающую Дилли финансовую безопасность, и стремительно приближалась ко второй обговоренной ими цифре.

Два претендента вступили в жаркую борьбу. Ведущий указывал молотком то на одного, то на другого, цена росла вместе с волнением Дилли. Она лишь переводила взгляд с претендентов на аукциониста, стараясь уследить за стремительно растущей ставкой. Цена еще была в рамках возможного, но уже на грани.

– Триста тысяч фунтов. Кто больше? – Ведущий оглядел двух соревнующихся покупателей. Один из них покачал головой, отказываясь от продолжения.

«Пора! Теперь мой выход!» – подумала Дилли, чувствуя прилив адреналина.

– Триста тысяч раз… триста тысяч два… – Аукционист уже занес молоток, готовясь закончить торг.

– Давай же! – поторопил Макс.

Рука Дилли взлетела в воздух.

– Дама в третьем ряду!

Ведущий взглянул на оставшегося претендента, но тот отрицательно покачал головой.

– Господи, маяк, кажется, мой, – взволнованно шепнула Дилли.

– Маяк Птичьего острова раз…

Дилли сжала руку Макса.

– Два… Новая ставка – от девушки в красном на заднем ряду.

– Ох, нет! – Резко обернувшись, Дилли увидела ту самую женщину, с которой Макс разговаривал утром в бухте. Без солнечных очков Дилли ее сразу узнала – это была миссис Лидия Харрингтон. Едва переведя дыхание, Дилли сузила глаза на Макса.

– Ты все подстроил?

Макс оглянулся через плечо, и улыбка сползла с его лица.

Дилли решительно подняла руку – она ни за что не уступит Лидии!

– Ты тоже хочешь маяк, да? – Она бросила на Макса испепеляющий взгляд. – Ты узнал, что его выставят на продажу, и устроился поработать на острове, чтобы изучить возможных конкурентов. Выведал, сколько у меня денег, и собираешься украсть мою мечту. Ты все еще женат? Кольцо специально снял для успеха операции?

– Что за глупости? Ты шутишь? – оторопел Макс.

Дилли было не до шуток. Ведь Джайлс действовал точно так же – втерся в доверие, выведал важную информацию, чтобы все у нее отобрать. Дилли еще никогда не была настроена более решительно. Она практически не опускала руку, пока организатор, постепенно повышая ставку, переводил взгляд с Дилли на Лидию.

– Я видела вас в бухте, видела, как вы обменялись конвертами в день просмотра, – прошипела она громче, чем рассчитывала. – Что было в конверте? Моя максимальная ставка?

– Что ты делаешь? Ты превысила бюджет. Остановись! – предостерег Макс.

– Это тебя больше не касается. – Она обернулась. Лидия Харрингтон самодовольно улыбалась им с заднего ряда и даже имела наглость подмигнуть.

Дилли видела краем глаза, что Макс встал с места и протискивается назад. Зачем им с Лидией понадобился маяк? Ну разумеется! Лидия хочет расширить бизнес и открыть центр пластической хирургии на острове. Нет уж, дудки!

– Через мой труп, – пробормотала Дилли, решительно превысив свой максимум.

– Раз… Кто больше?

Дилли осторожно оглянулась. Макс с женой исчезли. Она обвела зал глазами, но их нигде не было видно.

– Два…

Дилли застыла, как заяц в свете автомобильных фар.

– Продано! – Организатор указал молотком на Дилли.

Зал взорвался аплодисментами. В душе Дилли смешались облегчение, торжество и гнев. Она победила. Победила, несмотря на предательство Макса, несмотря ни на что. Неужели это правда?

Как и к предыдущим победителям, к Дилли подошел ассистент с документом. Она чувствовала себя так, будто ей вручили билет на шоколадную фабрику Вилли Вонки.

– Ура! – воскликнула Дилли, до конца не веря в победу. У нее получилось. Она выиграла маяк. Вне себя от радости она вскочила со стула и побежала обнимать Сэма и Пита. От переполнявших ее чувств по щекам заструились слезы.

– Это от счастья, – пояснила она, обмахивая лицо буклетом, чтобы перестать плакать.

– Дыши, – с улыбкой сказал Сэм. – Ты это сделала! Подожди, когда на острове узнают. Все будут в восторге. Под конец мы, надо сказать, изрядно понервничали, и сумма вышла кругленькая.

– Да, придется продавать больше картин.

– А кто эта женщина? – спросил Пит. – Мы сидели как на иголках, не знали – кто из вас победит.

– Понятия не имею, – ответила Дилли, решив не омрачать счастливый момент мыслями о Максе и Лидии. – Мне нужно зайти в офис подписать бумаги. Поверить не могу… Я владелица маяка.

Попрощавшись с друзьями, Дилли протиснулась сквозь толпу в маленький офис за сценой, сжимая в руке заветную бумажку – свидетельство победы. Помещение оказалось в точности таким, каким она его представляла: тесная и пыльная комната, спертый воздух. Стены, когда-то свежеокрашенные, а теперь пожелтевшие от времени, были увешаны сертификатами в рамках.

Секретарь – женщина чуть за пятьдесят, с собранными в аккуратный пучок серебристыми волосами – сидела за массивным столом, занимающим большую часть комнаты. Очки балансировали на кончике носа, а цепочка, привязанная к дужкам, позвякивала при каждом движении. На женщине были строгий кардиган и блузка в цветочек.

На столе царил идеальный порядок – компьютер, ровные стопки бумаг и старомодный телефонный аппарат, как в восьмидесятые. Вид у женщины был занятой, но она встретила Дилли вежливой улыбкой.

– Вы что-то хотели?

– Да! – радостно выпалила та. – Я только что выиграла маяк. Хотя «выиграла» не совсем правильное слово. Полагаю, даром мне его не дадут. Придется заплатить, верно?

– Разумеется, вам нужно произвести оплату, – строго сказала секретарша, явно не оценив шутки. Она взяла из рук Дилли бумагу, внимательно изучила ее и, сняв с рычага трубку, принялась крутить диск.

– Пришла новая владелица маяка на Птичьем острове, – сообщила она, а затем, повесив трубку, указала Дилли на ближайший стул.

Дилли понравилось новое звание. Присев, она настрочила сообщение отцу.

Я выиграла!

Ответ пришел почти мгновенно.

Очень рад!

Дилли собиралась встретиться с отцом после аукциона. Придется рассказать ему о Максе, но она не позволит этому разговору омрачить себе праздник. Она только что купила дом, о котором можно только мечтать, совсем скоро переедет туда и откроет новую галерею. Жизнь объективно прекрасна!

Дилли открыла приложение банка. Хотя она превысила бюджет на несколько тысяч, у нее еще остались сбережения, ничего страшного. Придется потуже затянуть пояс, но мечта того стоит.

Рассеянно поглядывая в окно на автомобильную стоянку, Дилли увидела Макса и его жену. Выпрямившись на стуле, Дилли следила, как они подошли к машине (той самой, на которой Лидия приезжала на остров) и остановились у багажника, оживленно жестикулируя и продолжая горячо что-то обсуждать.

Дилли хотелось верить, что Макс не использовал ее, чтобы выведать информацию, но, когда он опустился на пассажирское сиденье рядом с женой, сердце ее упало. Она надеялась, что Макс разыщет ее и все объяснит. Но раз они уехали вместе, значит, она очень сильно в нем ошиблась.

Утешало лишь то, что Макс с Лидией не смогли реализовать свои коварные планы. Несмотря на то что они взвинтили цену, маяк принадлежит ей, и она не позволит испортить себе настроение.

Дверь офиса открылась, и улыбчивая женщина, забрав документ у секретарши, обратилась к Дилли:

– Вы, должно быть, новая владелица маяка. – Женщина протянула руку. – Я Эвелин Хэй. Давайте займемся бумагами.

Полчаса спустя документы были подписаны и скреплены печатями, и Дилли, будто на крыльях, выпорхнула из здания ратуши. Сев за руль, она завела мотор и заглянула в телефон. Добрые вести, очевидно, уже достигли острова – поздравления сыпались одно за другим. Она была бы на седьмом небе, но радость омрачалась тем, что ей предстояло ехать в аптеку за тестом на беременность, который, скорее всего, окажется положительным. Дрожащими пальцами она набрала номер Клемми.

Та сразу подошла.

– Ты вовремя. У меня как раз перерыв. Я уже в курсе. Поздравляю! Теперь ты новая смотрительница маяка. До чего же здорово!

– Спасибо. Пообедаем вместе?

– Ой, а почему голос невеселый? Я думала, ты будешь прыгать до потолка. Что-то случилось? Ты ведь выиграла торги, правда?

– Да, но подробности позже. Встретимся за обедом?

– Конечно. В районе двенадцати?

– Отлично, – ответила Дилли, прежде чем повесить трубку.

Клемми, конечно, теперь будет гадать, что с ней стряслось, но это не телефонный разговор. На аукционе Дилли держалась молодцом, а сейчас, когда адреналин иссяк, ей ужасно хотелось расплакаться.

Уже через пять минут она припарковалась у аптеки. Звякнув колокольчиком, открыла дверь и зашла. К счастью, она была единственным покупателем. Быстро найдя глазами тесты на беременность на полке за кассой, Дилли приблизилась к прилавку, силясь сохранять невозмутимость.

– Что желаете? – улыбнулась женщина-фармацевт.

Еще утром Дилли и представить не могла, что пожелает тест на беременность, и, собравшись с духом, выпалила:

– Тест на беременность, пожалуйста.

Фармацевт, кивнув, положила коробочку в белый бумажный пакет.

– Что-нибудь еще?

Дилли покачала головой.

– Нет, спасибо.

Рука ее дрожала, когда она прикладывала карту к терминалу. Оплата прошла, и Дилли убрала карту обратно в кошелек. Крепко зажав сверток в руке, дошла до машины, положила покупку на пассажирское кресло и озадаченно смотрела на нее, не в силах осознать происходящее.

Дилли быстро доехала до острова. Хоть она и не была готова увидеть положительный результат, откладывать тест не имело смысла. Она припарковала машину у бокового входа в галерею, мысленно готовясь к разговору с Клемми и, возможно, к новой реальности, с которой ей предстоит столкнуться. У входной двери ее ждал отец. Ральф с широкой улыбкой отмахивался от ярких воздушных шаров, норовивших вырваться из связки, которую он держал в руке. Дилли торопливо спрятала тест в сумку: ей не хотелось говорить о ребенке, пока она не убедится окончательно.

– Что ты тут делаешь? – с нарочитой беззаботностью спросила она.

– Поздравляю с победой, Дилли! – сияя от гордости, произнес Ральф и заключил дочь в объятия. – Это тебе. Я только что вернулся, думал – зайду и оставлю шарики у твоего стола. Новый дом и вторая галерея, да еще на маяке! Ты, наверное, очень счастлива.

– У тебя есть минутка? – спросила Дилли. Голос предательски дрогнул. Ей хотелось первой поговорить с отцом о Максе, прежде чем тот представит Ральфу свою версию событий.

– Я думал, ты будешь на седьмом небе. Что случилось?

Дилли открыла дверь галереи, и они зашли внутрь, оставив висеть табличку «Закрыто».

– У тебя хватит денег? Ты не погорячилась со ставкой? Если надо, я могу помочь. Главное, не волнуйся, – ласково говорил Ральф, поднимаясь по лестнице и с беспокойством поглядывая на дочь.

Дилли вздохнула, пытаясь подобрать слова.

– Не в этом дело, папа. То есть я действительно превысила бюджет, но это ерунда. Я хотела попросить…

Ральф положил руку на плечо дочери.

– Что, дорогая? – заботливо спросил он.

– Ты не мог бы уволить Макса? Я больше не хочу, чтобы он работал на лодочной станции.

Ральф выглядел озадаченным.

– Вот так новости… С чего вдруг?

– Я превысила бюджет, но цену взвинтили специально, – объяснила Дилли, поставив чайник и доставая из шкафа две кружки. Наполнив их, она продолжила: – Мне кажется, что меня обманули, но я пока не знаю зачем.

Ральф привязал шары к спинке стула и сел.

– Обманули? – насторожился он. – Кто?

Дилли села напротив.

– Макс, – со вздохом призналась она.

– Макс? – рассмеялся Ральф. – Прости, не верю. Как он тебя обманул?

– Мне кажется, его жена специально поднимала ставку – только не понимаю, зачем ей это понадобилось. В конце концов она вышла из торгов и они покинули зал. Макс уехал с ней, ничего мне не объяснив.

– Макс соперничал с тобой за маяк? – озадаченно уточнил Ральф.

– Не напрямую. Но он знал мою максимальную ставку, а его жена выступила против меня.

– Бывшая жена, ну или все равно что бывшая, насколько я знаю, – поправил Ральф. – Она хотела купить маяк?

– Макс упоминал при тебе маяк? Говорил, что он или его жена заинтересованы?

– Никогда, – покачал головой Ральф. – Мне кажется, Макс тут совершенно ни при чем.

– Он оставил меня на аукционе и уехал с ней. Но это еще не все. В день просмотра я видела их вместе на пляже – они обменялись конвертами. Тогда я не знала, что это его жена, но теперь думаю, что он передал ей информацию о моей максимальной ставке.

Ральф, нахмурившись, откинулся на спинку стула.

– Не думаю. В аукционе участвовало множество людей. Думаешь, он подружился со всеми?

Дилли тяжело вздохнула. Отец, наверное, был прав, и все же ее не отпускали подозрения.

– Ты выиграла, это главное. Если бы им действительно нужен был маяк, они не отступили бы.

– Они не ожидали, что я превышу ставку, которую Макс назвал максимальной, – пояснила Дилли. – Я вышла за рамки бюджета, чем удивила их… да и себя тоже. Возможно, у них не было денег, чтобы продолжить борьбу.

Ральф задумчиво покачал головой.

– То есть ты утверждаешь, что Макс знал твою максимальную ставку и специально выводил тебя из игры?

– Именно, – подтвердила Дилли. – Я просто не понимаю зачем.

– Ясно… – нахмурился Ральф. – Значит, Макс и…

– Лидия, – подсказала Дилли.

– Лидия, да. Насколько я знаю, успешная предпринимательница из богатой семьи. Если бы они хотели маяк, они его получили бы. А Макс кажется мне порядочным человеком. Если честно, я думаю, ты не так поняла и всему есть объяснение.

– Я не согласна. Почему он вдруг переехал на Птичий остров? Почему работает на тебя? Он преподаватель живописи, а не лодочник. Что-то тут не так. Почему ты его взял? Ты же спросил его на собеседовании, почему он ушел с предыдущего места работы и что делает на острове?

Ральф молчал, упорно отводя глаза.

– Скажи, – настаивала Дилли. – Ведь ты что-то знаешь.

– Я не могу об этом говорить, – упрямо заявил Ральф.

– Почему? Что он тебе рассказал?

– Это не моя тайна.

– Ну папа! – нетерпеливо воскликнула Дилли.

– Я не буду обсуждать это с тобой, – смущенно повторил он. – Прости, Дилли, но Макс мой сотрудник, и я не могу разглашать личную информацию.

– Зато он может взвинчивать цену на аукционе. Интересно зачем? Чтобы разорить меня? Отобрать маяк? – возмущалась Дилли.

Ральф вздохнул.

– Ты же знаешь, как я тебя люблю, и я понимаю – тебе пришлось нелегко… Но я правда считаю, что Макс – хороший человек, и уверен, что всему есть объяснение. Поговори с ним.

– Ты считаешь, я перенервничала и все придумала?

– У тебя стала кружиться голова, и я заметил, что ты сама не своя последнее время. Не все кругом обманщики, Дилли, – мягко сказал Ральф.

– На что ты намекаешь? – недовольно спросила она, догадываясь, куда клонит отец.

– Прошло уже восемь месяцев…

У Дилли опять сжалось сердце. Понятно, разговор пойдет о Джайлсе. Но на самом деле восьми месяцев еще не прошло. Она раскрыла обман всего четыре месяца назад, и тогда же они расстались. Не будучи в силах признаться отцу, Дилли наврала, что была не так уж близка с Джайлсом и бросила его еще до того, как узнала о его аферах. Ей было слишком больно осознавать, что она так обманулась.

– Ты не думаешь, что твоя подозрительность связана с Джайлсом? Понятно, что его поступок очень на тебя повлиял, – мягко сказал Ральф. – Мне кажется, сегодня ты тоже его вспомнила.

Дилли знала, что отец прав – предательство Джайлса оставило в ее душе след. Однако сейчас она не хотела внимать логике. До встречи с Джайлсом она видела в людях только хорошее. Теперь же во всех сомневалась и избегала новых знакомств, стараясь держаться узкого, проверенного годами круга.

– Конечно, Джайлс сильно меня задел, – признала Дилли, – но не в этом дело. Я чувствую, Макс и Лидия что-то замышляют.

Ральф, потянувшись через стол, взял ее за руку.

– Боюсь, я никак не могу с тобой согласиться. Прошу, не позволяй прошлым обидам влиять на твои суждения. Иногда все не так ужасно, как кажется.

– Но они зачем-то подставили меня, и ты должен уволить Макса! – Дилли понимала, что ведет себя неразумно, но ей хотелось хоть как-то восстановить справедливость.

– Я не могу уволить сотрудника только потому, что его бывшая жена выступила на аукционе, – мягко, но непреклонно сказал Ральф.

Дилли вздохнула, чувствуя полную беспомощность.

– Я просто очень зла. Зачем она подняла цену?

– Лучше всего поговорить с Максом. Между прочим, он мне очень нравится. Надежный, ответственный, работу выполняет на все сто. Я с радостью оставил бы его насовсем.

Дилли понимала, что отец прав. Ей нужно самой поговорить с Максом и разобраться, что произошло на аукционе. Однако она терпеть не могла выяснять отношения. К тому же боялась, что не выдержит, если Макс расскажет ей, что вновь сошелся с бывшей женой. С появлением Макса в ее жизнь вернулась радость, рядом с ним ей было по-настоящему хорошо. Старые чувства вспыхнули, несмотря на предательство Джайлса, но сегодняшнее утро все перечеркнуло. Он даже не подошел к ней после аукциона, просто уехал с Лидией, не объяснившись, не глянув в ее сторону, и это глубоко ранило Дилли.

– Сегодня хороший день, Дилли. Начало новой главы в твоей жизни. Сосредоточься на себе, на своем маяке. Вот увидишь: нужный человек появится тогда, когда ты меньше всего ждешь.

«Только я его вряд ли замечу, потому что буду занята ребенком», – мысленно возразила Дилли.

– Я видел сегодняшнюю газету. Полагаю, ты тоже. Наверняка это тебя расстроило. Хорошо, что его поймали и он больше не будет дурачить невинных женщин. Ты избежала их участи и теперь можешь забыть о нем навсегда.

Тут отец сильно ошибался. Если тест окажется положительным, ей еще долго не удастся забыть Джайлса.

– Подумай о будущем – ты откроешь новую галерею, создашь арт-пространство для местного сообщества, переедешь в новый дом, который, кстати, мне не терпится увидеть. А сейчас мне пора на работу. – Ральф встал и поцеловал дочь в щеку. – Бабушка с мамой очень гордились бы тобой.

Дилли спустилась с отцом по лестнице и, проводив его до двери, помахала на прощанье через стекло витрины.

Утро пошло не так, как она рассчитывала. Дилли собиралась отпраздновать приобретение нового дома вместе с Максом и припасла бутылку шампанского в холодильнике.

Вместо этого она сидела в одиночестве с тестом на беременность в сумочке и думала о Максе и Лидии. Маяк теперь принадлежал ей, но Дилли хотела ясности, а значит, должна решиться на честный разговор. Но сначала – получить ответ на главный вопрос в своей жизни.