Фрейя пребывала в отличном расположении духа. Пока небольшая компания собиралась у красных бархатных канатов перед ночным клубом «Парус», будущая невеста пританцовывала от нетерпения. За девушками равнодушно наблюдал крепкий вышибала в черной футболке и с наушником на проводке. С моря дул холодный ветер, и они дрожали в открытых вечерних платьях.

Все оделись значительно наряднее, чем Джулс. Помимо Фрейи, пришли две одноклассницы – нормальные девчонки, но специально искать их, чтобы возобновить отношения, она не стала бы. Они вели себя очень мило: восторженно расспрашивали о лондонской карьере, которой Джулс, по сути, лишилась, рассказывали о своей работе и бойфрендах. Та, что успела обзавестись мужем и ребенком, радовалась вечерней вылазке даже больше, чем Фрейя.

Последней, опоздав на десять минут, явилась старая соперница Джулс – Хэтти. Она с риском для жизни пробиралась по брусчатке на невообразимо высоких каблуках. Как же без Хэтти – ведь она лучшая подруга Фрейи, та самая, что пропустит свадьбу из-за путешествия. Вместо благодарности, что Джулс согласилась побыть за нее подружкой невесты, Хэтти метала в нее кинжально-острые взгляды. Если бы она решила, что свадьба подруги важнее, чем поездка, Джулс с радостью уступила бы ей почетную обязанность.

«Веселый будет вечерок», – устало подумала она. Все быстро вернулись к старым ролям: Джулс всегда играла мисс Благоразумие – ей выпадало следить, чтобы в конце вечеринки все благополучно добрались домой. С годами ничего не изменилось. Компания, не сговариваясь, направилась мимо коктейль-бара на первом этаже в подвал, где гремела музыка в стиле нулевых. Остальные девушки поспешили на танцпол, а Джулс обреченно взяла на себя миссию занять столик и заказать напитки. Мигающие огни слепили глаза, пол дрожал от басов. Голову будто стянуло железным обручем, в висках застучало. Она вымученно улыбалась, цедя джин-тоник – пить не хотелось, но она понимала, что не доживет до конца вечера на трезвую голову. Когда Фрейя с подружками заказали по третьему мартини «Звезда страсти», Джулс не выдержала. Чтобы не расстраивать Фрейю слишком стремительным уходом, она крикнула подруге в ухо, что посидит наверху, и скрылась за звуконепроницаемой дверью. Грохот моментально стих, и Джулс облегченно вздохнула. В баре наверху тоже было людно, но гораздо спокойнее, чем внизу, и ей повезло занять табурет у стойки.

Дожидаясь зрительного контакта с барменом, Джулс устало потерла виски. Вечер планировали закончить пиццей, однако оторвать Фрейю с подругами от обаятельного диджея в ближайшие пару часов не представлялось возможным. Увидев в затемненном зеркале на стене свое нахохлившееся отражение, Джулс решила, что похожа на хмурую черную ворону. Головная боль не утихала, в глазах мелькали искры, предвещавшие скорое ухудшение.

– Мне, пожалуйста, «Эспрессо мартини», – сказала она, поймав наконец взгляд молоденького прыщавого бармена.

В некоторых случаях кофе даже спасал от настоящей мигрени; Джулс надеялась, что и сегодня смесь кофеина с алкоголем если не убьет, то вылечит.

Освободившись от необходимости поддерживать беседу, она сидела с бокалом в руке и, не мигая, смотрела на кофейное зернышко, плавающее в белой пене. Ее одолевали мысли. Всего за пару месяцев надо поставить магазин на ноги – привести в порядок дела, чтобы нанять кого-нибудь на зарплату. Тогда она сможет вернуться к своей карьере, а Фло наконец переведет дух. Или вообще уйдет на покой, зная, что магазин приносит небольшой, но стабильный доход.

Квартира наверху, естественно, останется за тетей – Джулс не представляла, что Фло будет жить в другом месте. Вот только лестница… В старинном здании вряд ли разрешат установить лифт, да и возможно ли это технически? Не надо забегать вперед. Если Фло когда-нибудь понадобится лифт, то, скорее всего, придется подумать о специальном учреждении – а это тете не понравится, да и денег может не хватить… От одной только мысли у Джулс защипало в глазах. Спокойно. Все по порядку: за лето хотя бы вывести магазин на безубыточность, и пока хватит.

Она мысленно перебирала цифры, на которые пялилась весь день, как вдруг перед глазами возникла большая загорелая мужская рука: голубая манжета в тонкую полоску, с золотой запонкой. Рука подвинула к ней новый бокал «Эспрессо-мартини». Часы на запястье стоили целое состояние. Джулс подняла взгляд – и у нее подпрыгнуло сердце.

Роман улыбнулся до неприличия обаятельной улыбкой – с ямочкой на щеке.

– У тебя на лбу написано: «Не беспокоить», – заметил он.

– И все же ты здесь, – с деланным безразличием протянула Джулс.

«Приятно, наверное, быть таким интересным и обаятельным, – подумала она. – Женщины флиртуют, кокетничают, краснеют – как, черт побери, сейчас она сама – все поголовно, от официантки до герцогини. Да еще и денег куры не клюют. Счастливчик».

– Ого, какой убийственный взгляд, – сказал он. – Жаль того, кто вызвал твой гнев.

– Не беспокойся, – парировала Джулс. – Он не достоин твоей жалости.

Она допила коктейль и подозрительно покосилась на новый бокал. Не отказалась бы от добавки, но принимать угощение от врага – ее бедная голова может взорваться от такого когнитивного диссонанса.

– Пей, не стесняйся, – подначивал он. – Кстати, ты с кем пришла? Не похожа на любительницу дерябнуть в одиночку.

– С подругами, – нехотя ответила Джулс. – И почему я не могу пить одна? На дворе двадцать первый век, если ты не заметил. А сам? Хотя ты как раз похож на одинокого алкаша.

– Ну нет. Говорят, пить в одиночестве – верный путь в пропасть, – беззаботно заметил он. – Я решил угостить сотрудников, отметить удачную неделю.

Джулс проследила за его взглядом – в углу и вправду расположилась небольшая компания. Ослепительная блондинка непринужденно рассказывала что-то забавное, вызывая всеобщий смех. «Надо же, красивая, да еще и остроумная, – мрачно подумала Джулс. – Господи, я превращаюсь в ревнивую старуху».

– Кстати, о работе, – продолжал Роман, – я рад нашей встрече. Не могу избавиться от чувства, что наше знакомство началось не совсем удачно.

– Да ну? – фыркнула Джулс, машинально потянувшись за вторым коктейлем.

Пусть это и братание с врагом, но, отбросив гордость и злость, можно узнать что-то полезное.

– Так как себя чувствует твоя… кем она тебе приходится? Тетя или бабушка?

– Моя двоюродная бабушка чувствует себя превосходно, – заявила Джулс.

Роман чуть склонил голову.

– Бедняжка. В ее возрасте такие травмы могут иметь долговременные последствия.

– Не волнуйся, с ней все будет хорошо, – отрезала Джулс.

– Под твоим присмотром – не сомневаюсь.

Джулс решила, что хватит с нее вежливой болтовни.

– Ты лучше скажи, почему сейчас? И почему именно книжный магазин?

Он поднял руки, будто сдаваясь.

– Честное слово, ничего личного. Ни к твоей родственнице, ни к тебе. Просто последние восемь лет я проработал в крупном издательстве в Нью-Йорке – «Харпер-Коллинз», если слышала.

Джулс, вопреки себе, уважительно кивнула.

– Я пробовал, ошибался, многому научился, обзавелся связями… А в какой-то момент вдруг понял, что хочу домой – увидеть семью, друзей. – Он пожал плечами. – Кроме того, мне интересно, хватит ли моего опыта, чтобы добиться успеха. Время покажет.

Он легко улыбнулся, скользнул взглядом по ее простому платью и вернулся к лицу.

Голос у него был бархатный, приятный – аристократичный выговор выпускника британской частной школы смягчался едва уловимым восточно-американским акцентом: изящный штрих, подобно щепотке крупно молотого черного перца на тарелке с пастой «Карбонара» или капле лимонного сока на устрице. Джулс поймала себя на том, что не ищет в его словах информацию, а просто смотрит на губы, изогнувшиеся в белозубой улыбке. У мужчины постарше эти безупречные зубы выглядели бы фальшивыми, а в его случае говорили лишь о хорошем здоровье и дорогой американской стоматологии.

– В итоге я понял, что книги – мое призвание, – с обезоруживающей улыбкой закончил он. – Как видишь, ничего личного.

– Прекрасно, – полным сарказма тоном ответила Джулс. – Когда «Книги Капельторнов», просуществовавшие сто лет, закроются благодаря твоим усилиям, я непременно утешусь тем, что в этом нет «ничего личного».

А где-то в глубине души шевельнулась мысль: почему, собственно, он не имеет права вернуться домой? И делать то, в чем разбирается?

Решительно прогнав голос разума обратно на задворки сознания, Джулс отчеканила:

– Там огромное торговое помещение. Такой шикарный ремонт явно стоил немалых денег. У тебя внушительный рекламный бюджет и целая команда сотрудников. Все это не дешево. Не надо мне рассказывать, что ты не намерен нас разорить. Это главная часть твоего бизнес-плана.

Она умолкла, ожидая реакции. Роман лишь опустил глаза и задумчиво покрутил стакан с остатками пива.

Его молчание говорило само за себя.

– Мы оба прекрасно знаем, – продолжала она, – что с такими расходами ты долго не протянешь, если не получишь монополию на местном рынке. И попробуй сказать, что твои заигрывания с книжными клубами, школами и прочими – не серия заведомо убыточных акций, цель которых – как можно скорее вытеснить нас.

Он поднял взгляд – спокойный и в то же время угрожающий, помолчал, со вздохом поставил пустой стакан и развел руками: «Ты меня раскусила».

– Верно. В моих среднесрочных планах «Книги Портнита» должны стать единственным книжным магазином в городе. Думаю, мы добьемся этого к Рождеству, если не раньше. Ты права: глупо тратить бюджет, чтобы отвоевать только долю рынка. Уверяю тебя, мы похороним «Книги Капельторнов», и очень скоро. Так зачем эти мучения? Сделай проще – сдайся. Не стоит тратить последние деньги на бессмысленную войну. Вы и так долго продержались. Надо уметь вовремя уйти. Не заставляй меня причинять больше страданий, чем нужно.

Очарование пропало. Холодные голубые глаза встретили ее разъяренный взгляд без тени эмоций.

– Ни за что, – прорычала Джулс.

Роман ухмыльнулся и отвел глаза.

– Вот опять. Все принимаешь на свой счет. Когда вы наконец поймете?

Он развернулся и ушел, а Джулс осталась сидеть, сдерживаясь из последних сил, чтобы не заорать от ярости, а через секунду – не расплакаться. Она прижала руку к груди, пытаясь унять бешено колотящееся сердце. Так и есть: устранение «Книг Капельторнов» заложено в его бизнес-план.

От осознания легче не стало. Прошло несколько минут, и сердце немного успокоилось. Джулс допила коктейль и поднялась. Ее трясло от страха и отчаяния, да и Фрейю с девчонками она оставила слишком надолго.

Открыв дверь, она едва не отшатнулась – так грохотала музыка. Голова заболела еще сильнее. Зажав уши руками, Джулс стала пробираться сквозь гудящую толпу.

Фрейи нигде не было. Остальные трое уже потеряли всякий стыд и, как следует заправившись коктейлями, танцевали посреди зала. Джулс наклонилась к Хэтти и крикнула в ухо:

– Где Фрейя?!

– В туалет пошла! – крикнула та в ответ, указав пальцем направление и не прекращая извиваться перед молодым человеком, который, судя по телодвижениям, был более чем заинтересован в продолжении знакомства.

Джулс с боем прорвалась обратно через толпу к двери, отмеченной табличкой «Русалки». Бормоча извинения, она протиснулась мимо очереди – в шесть раз длиннее, чем у соседней двери с надписью «Морские волки».

Фрейи нигде не было.

Посмотрев в пятнистое зеркало над умывальниками, она встретилась взглядом с высокой женщиной в расшитом пайетками комбинезоне, которая старательно красила ресницы.

– Невысокая, светленькая? – спросила та, не отрываясь от своего занятия.

Джулс кивнула.

– Вон в ту кабинку пошла, – махнула она щеточкой. – Давно там сидит.

Джулс постучала. Тишина. Еще раз – послышался стон, а затем характерные звуки.

– Фрейя, открой! – строго сказала она.

После долгой паузы щелкнул замок.

– О господи, – жалостливо пробормотала Джулс, протискиваясь внутрь.

Фрейя, бледная и несчастная, скорчилась над унитазом.

– Я… это… меня стошнило, – мрачно сообщила она, медленно разогнулась и обессиленно сползла по стене. – Видно, плохая креветка попалась, – добавила она, зевнула и закрыла глаза.

– Ага, креветке стало плохо после шестого мартини с маракуйей, – согласилась она, однако Фрейя не оценила иронию. – Эй, не засыпай, – испуганно тряхнула ее Джулс.

– Прос… посплю немножко, – икнула Фрейя, не открывая глаз.

Джулс беспомощно посмотрела на подругу. Вытащить ее не хватит сил, не говоря уже о том, чтобы доставить домой, но не бросать же здесь.

Она решила поискать такси – хотя сомневалась, что кто-то повезет Фрейю в таком состоянии, и вернулась в зал. Беспокойно огляделась, кусая губы, – остальных девушек не видно. Неожиданно перед ней, преграждая обзор, вырос Роман. Джулс попыталась его обойти, но парень взял ее за плечи и наклонился. На секунду показалось, что сейчас последует поцелуй – от запаха одеколона с нотками кожи и лайма закружилась голова, а веки сами собой опустились.

– Что случилось? – рявкнул он прямо в ухо.

Джулс встряхнулась, возвращаясь к реальности. Послать бы его подальше, но надо спасать подругу.

– Фрейя! – крикнула она в ответ.

Роман моментально сообразил, вопросительно указал на женский туалет – она кивнула. Через секунду он уже влетел туда, и ошеломленные женщины бросились врассыпную, точно куры при появлении лиса в курятнике. Джулс вбежала следом.

Роман посмотрел на Фрейю, наклонился и взял ее на руки. Минуту спустя они уже поднимались по лестнице: подруга мирно спала у Романа на плече, а Джулс семенила за ним с переброшенными через руку сумкой и пальто Фрейи, чувствуя себя лишней.

Роман, не замечая тяжести на плече, шагал по темной улице. Джулс тряслась от холода под порывами пронизывающего ветра, налетавшего с моря. Клонило в сон. Слава богу, что квартира Фрейи и Финна находилась всего в паре десятков метров от «Книг Капельторнов» и ее собственной спальни.

Они подошли к двери, и не проронивший за всю дорогу ни слова Роман отступил в сторону, чтобы она могла позвонить. Лицо его оставалось спокойным и непроницаемым, взгляд потеплел, только когда он посмотрел на спящую Фрейю.

– Извини, дружище, – сказал он, когда на пороге появился Финн, в одних боксерах.

«Ничего себе кубики, – с изумлением подумала Джулс, уставившись на идеальный пресс. – Интересно, у Романа такие же? Судя по всему – да».

Роман оставался абсолютно спокойным.

– Ее вырвало, так что не волнуйся, – сказал он Финну. – Завтра, конечно, помучается. Сама виновата.

Он осторожно передал свою ношу Финну и повернулся к Джулс.

– Сама дойдешь? – сухо спросил он, кивнув в сторону магазина.

Его покровительственный тон раздражал.

– Да, не беспокойся, – холодно ответила она.

Очень хотелось добавить что-то колкое, насмешливо отсалютовать или щелкнуть каблуками, но, благодарная за спасение подруги, она только и сказала:

– Спасибо, что помог с Фрейей. Зря я оставила ее без присмотра.

– Вот именно, – согласился он. – Я сделал это ради Финна.

Естественно.

– Отлично посидели, – улыбнулся он.

– Мне так не показалось, – отрезала Джулс, развернулась и ушла.