– Что бы ни говорили об этой семейке, – задумчиво сказала Фло, выслушав племянницу, – а Роман в кои-то веки поступил по-человечески.

Не желая пугать тетю хладнокровным признанием Монтбо о его разрушительных планах в отношении «Книг Капельторнов», Джулс буркнула в ответ что-то невразумительное. Она радовалась, что головная боль наконец отпустила – обычно мигрени тянулись по несколько дней. Сегодня она твердо решила доделать маркетинговый план на ближайшие месяцы, включая летний цикл мероприятий, посвященных столетней годовщине магазина. Даже если этот год станет последним, пусть он запомнится. Ради Фло. «Ну и чтобы уязвить Романа», – подумала она, вспоминая тетины слова о мести.

Когда она спустилась открывать магазин, под дверью уже ждал Чарли, сменивший сегодня брюки с радужными подтяжками на просторный темно-зеленый комбинезон, мягкий желтый свитшот – утро выдалось прохладное, – и тяжелые мартинсы со шнурками в черно-желтую полоску.

– Джулс! – вскричал Чарли, так оживленно размахивая руками, будто приветствовал ее с другой стороны трибуны, хотя между ними было не больше трех метров. Фло просияла.

– Похоже, нас ждет отличный денек, – резюмировала из-за кассы Фло. – Джулс, милая, поставь-ка чайник.

Вооружив исследователя чашкой крепкого чая с овсяным молоком и двумя ложечками сахара, Джулс устроила его наверху, среди старых книг, чуточку завидуя приятному занятию Чарли в уютном окружении. Согласно плану, он должен был составить каталог – внести книги в таблицу «Эксель», оценить и подготовить список для загрузки на BookFinder. com с начальной стоимостью, чтобы ничто ценное не ускользнуло из их рук. По сути, Чарли сам лишал себя работы, постепенно освобождая этаж под будущие планы Джулс по расширению.

Ей нравилось, что у них есть то, чего нет у «Книг Портнита»: например, Чарли – и кто знает, какие сокровища откопает он на пыльных полках?

Роману было не по себе. Он с трудом преодолел свой привычный утренний маршрут от часовни, где жил, до вершины холма, морщась не только от физических усилий. Наверху он остановился, вытер вспотевший лоб и посмотрел на деревушку, притаившуюся в долине, где змеилась серебристая лента реки. Здесь она сужалась, напоминая скорее ручей, и пробегала мимо лавчонок со всякой всячиной к пруду на зеленой деревенской площади, а дальше превращалась в бурный поток и быстро набирала глубину под горбатым каменным мостиком. Протекая через всю деревню, река постепенно расширялась и медленно несла свои воды к морю, в Портнит.

Его дом. Большая часть земель в окрестностях принадлежала семейству Монтбо уже сотни лет. Конечно, сами они давно не занимались фермерством – все сдавалось в аренду, тем не менее влияние рода оставалось незыблемым. А это самое важное, разве нет? Главное – удержать власть. Отец вбивал ему это в голову с самого детства. Вот только теперь, когда он провел больше десяти лет вдали от дома – учеба, работа в Нью-Йорке, – отцовские вечные истины начали казаться… не такими уж неоспоримыми. Хотя вернулся он именно за этим. Роман Монтбо всегда добивался своих целей.

Он вновь пустился бежать. Холодный воздух обжигал легкие, клубы пара вырывались изо рта в такт тяжелым шагам по хрустящей заиндевевшей траве. Все это время ему не давала покоя одна мысль: зачем он сказал Джулс, что намерен разорить Капельторнов? Какая муха его укусила? Что это было: признание, предупреждение, бравада? Он сам не понимал, зачем это сделал, ведь он лишился эффекта внезапности, а с точки зрения бизнеса это огромная глупость. Он никогда не терял самообладания, а в тот момент ему просто хотелось, чтобы она продолжала говорить, глядя на него огромными, необычно зелеными глазами, которые то увлажнялись, то вспыхивали гневом… даже ненавистью.

Он подумал, что просто слишком долго обходился без женщин, поскольку не хотел отягощать свою жизнь в Нью-Йорке отношениями, тем более серьезными.

Сейчас ему и подавно не нужна девушка, особенно такая, которая с полным основанием его ненавидит. Чего он вообще ожидал, что она рассыплется в благодарностях? Надо взять себя в руки, заняться делом. Доказать семье, и прежде всего отцу, что достоин доверия. Остальное – глупые фантазии.

Через несколько часов, за ланчем, когда Джулс и Фло хрустели горячими сырными сэндвичами, а Чарли открыл принесенный с собой бенто-бокс с макаронным салатом, он сообщил радостную новость:

– Внимание! Находка утра – раннее издание Диккенса. Не из самых первых, конечно, ведь он изначально публиковался в журналах, – но вещь шикарная. Кожаный переплет, отличное состояние. Мечта коллекционера.

– Несколько сотен? – оживилась Джулс.

– Запросто, – ответил Чарли. – Может, и тысяч. Ее с руками оторвет какой-нибудь дизайнер для клиента с толстым кошельком. Красивые книги отлично продаются.

– Я помню, что мы попросили тебя расчистить второй этаж, – сказала Джулс, – но это не означает полный отказ от продажи антикварных книг. Нет смысла терять одно из наших главных отличий от «Портнита» и единственный источник дохода, где они не могут составить нам конкуренцию.

– А если моя работа принесет столько прибыли, что вы сможете платить хотя бы минимальную зарплату… мне… или кому-то еще? – нерешительно предложил Чарли.

– Стоящая идея, – кивнула Джулс. – Давай посмотрим, как пойдет, а там решим, стоит ли заняться и закупками. Для начала можно поискать на том же BookFinder. com, а в перспективе связаться с компаниями по разбору домов – вдруг там найдется что-то стоящее. Только не увлекайся, у нас мало места. Торговые площади должны приносить максимальную прибыль, но если фокусироваться на онлайн-продажах, то можно перенести букинистику на какой-нибудь склад поблизости. Подготовить списки, составить каталог. Ты ведь уже этим занимаешься…

– Круть, – сказал Чарли с набитым ртом. – Не переключайте канал!

По правде говоря, Джулс не особенно верила, что продажа старых книг спасет магазин, но у нее в запасе имелись и другие идеи. Она не собиралась сдаваться без боя.

Она передернулась, вспомнив лицо Романа в тот вечер, когда он признался в своих коварных планах. Обворожительно-голубые глаза, обычно смешливые и обаятельные, внезапно стали холодными, безжалостными, словно у хищника при виде жертвы. Как он сказал, ничего личного, и семейная вражда ни при чем. Обычный бизнес.

Продолжалась весна с ее переменчивой погодой: посреди чудесного солнечного денька мог разразиться внезапный ливень. Практически за одну ночь пухлые бархатные почки звездчатой магнолии во дворике вспыхнули ослепительно белыми цветами, а на булыжной мостовой перед магазином Финна появились оцинкованные ведра с тугими бутонами желтых нарциссов.

Старые косточки Фло наконец срослись. Сначала сняли гипс с ноги, потом с руки. Конечности стали пугающе слабыми и хрупкими. Потребовалось все обаяние молодого физиотерапевта из портнитской больницы, чтобы убедить Фло в необходимости пользоваться тростью. С ней тетя чувствовала себя гораздо увереннее, но Джулс все равно не сводила с нее тревожного взгляда, боясь, что та снова упадет.

Тетя, со своей стороны, бодрилась: хоть и с трудом, ей уже удавалось подниматься по лестнице в спальню; а дела в магазине, несмотря на неугомонного конкурента, налаживались – на пасхальные каникулы город вновь заполонили туристы.

– Ты такая бледненькая, – укоризненно сказала тетя однажды утром, когда Джулс вышла из кабинета, чтобы поставить чайник. – Тебе нужен не чай, а нормальный перерыв! Пойди подыши свежим воздухом!

– Сил нет, – зевнула Джулс.

– Прогуляешься – сразу полегчает. Сходи к морю, ветер всю паутину из головы выдует. Возьми мой плащ, похоже, дождь собирается.

– Сегодня доставка от «Гарднерс», – ответила Джулс. – Ты ни за что не поднимешь их огромные ящики. И палета от «Ашетт» должна прийти – уцененные остатки, о которых я говорила.

– Наверху Чарли, поможет, – сказала Фло. – Мы справимся. Марш! И чтобы я тебя не видела как минимум час!

Джулс задумалась. Неплохо бы прогуляться. Может, голова пройдет от свежего воздуха. В этот приезд она еще ни разу не выбралась на свою любимую прогулку вдоль пляжа.

Она вышла к гавани. Налетевший с моря свежий ветер трепал волосы и хлестал ими по лицу. Зря не взяла плащ, но возвращаться за ним не хотелось, чтобы вновь не увязнуть в работе. Тетя права: она слишком много сидит в четырех стенах.

По небу неслись облака, время от времени заслонявшие бледное лимонное солнце, которое почти не грело. Спустившись по неровным каменным ступеням, Джулс перепрыгнула две последние и оказалась на шуршащей гальке. В это время дня можно было пройти по пляжу до самых скал на восточной окраине городка, и она шла так быстро, что даже запыхалась, любуясь тенями облаков, скользящими по воде, и пенными гребнями вдали.

Ветер теперь толкал в спину, подгоняя, – и она сама не поняла, как оказалась далеко за городом, в полном одиночестве, если не считать морских птиц, что взмывали над морем или покачивались на волнах. Помимо криков чаек слышался только завораживающий шум прибоя.

Джулс взглянула на часы: время пролетело незаметно. Когда она повернула обратно, белые клочковатые облака уступили место тяжелым лиловым тучам, угрюмо нависшим над берегом. Солнце еще заливало небосвод бледным золотом, превращая полдень в вечер, а вдали над мысом уже тянулась серая пелена дождя, похожая на пчелиный рой. Вдруг в тумане показалась радуга, затем вторая: две разноцветные дуги уходили одним концом на берег, а другим – в море. Удивительное зрелище. Джулс подосадовала, что оставила дома телефон, – могла бы сделать красивое фото и запостить на страничку магазина с жизнеутверждающим заголовком, а потом решила, что так даже лучше: это ее личное чудо.

Жаль, что горшок золота на конце радуги бывает только в сказках.

Ливень разразился неожиданно. Еще секунду назад боролась с ветром, и вдруг на нее обрушился ледяной душ. Гигантские острые капли моментально промочили все насквозь. Непогода застала ее слишком далеко от дома, чтобы имело смысл бежать или пригибаться. Джулс подняла голову, закрыла глаза, раскинула руки и отдалась буйству стихии. Удары судьбы надо встречать лицом к лицу.

Дождь лил с такой силой, что когда она поднялась с пляжа, по дороге текла река, а улицы опустели. Джулс толкнула дверь, надеясь, что хоть несколько шальных туристов укрылись в магазине от дождя и заодно купили по книге. Вместо этого она увидела хохочущих Фло и Чарли. Тетя согнулась, опираясь на трость, и заливалась смехом, на глазах у нее выступили слезы; Чарли предпринимал героические попытки остановиться, но вновь корчился в пароксизмах смеха, стоило ему поймать взгляд Фло.

– Что случилось? – с улыбкой спросила Джулс, отбрасывая с лица мокрые пряди.

Чарли беспомощно замахал руками, пытаясь объяснить, однако Фло его перебила.

– Да клиенты отжигают, – отмахнулась она. – Не дают скучать. Ты насквозь промокла, девочка. Простудишься! Ступай наверх, прими горячую ванну. Я сделаю тебе чай.

– Я не замерзла, – сказала Джулс, прочесывая пальцами волосы. – Доставка пришла?

– Ага, – ответил Чарли. – Я занес в кладовку, правильно?

– Прекрасно.

Ей не терпелось посмотреть уцененные книги, а не принять ванну. Через двадцать минут она уже тащила в зал стопку книг.

– Ты только взгляни! – восторгалась Джулс. – Спортивные мемуары – в твердом переплете! А вот психологические триллеры в мягкой обложке – сплошь известные авторы… – Она выставляла книги на прилавок. – А вот кулинарный хит позапрошлого Рождества!

– Прелесть! – сказала Фло, пролистав книгу. – Какая чудесная фотография. Обожаю красивые снимки еды!

– Знаешь, кому она точно понравится? – лукаво улыбнулась Джулс. – Начинающему шеф-повару, твоему… другу.

– Нет у меня никакого друга, – открестилась Фло, но у нее на лице мелькнула тень улыбки. – Лучше скажи, сколько мы за все это заплатили?

– Сущий пустяк, – успокоила ее Джулс. – Можем выставить все по минимальной стоимости и все равно прилично заработать. Как только прекратится дождь, я сделаю симпатичную витрину перед входом – с ценами на неоновых звездочках, что лежат у нас в ящике.