– Бомбически съездили!

Чарли удовлетворенно вздохнул и откинулся на спинку сиденья.

На столике между ними стояли праздничные банки джина с тоником, внушительный пакет жевательного мармелада и такой же с арахисом в шоколаде. Они решили, что сегодня слишком знаменательный день для банального ужина – даже если бы на вокзале Паддингтон можно было найти нормальную еду.

– А что такое «Лестерский кодекс»? – спросила Джулс, когда они принялись вспоминать необычайные события дня.

– Всего-навсего семидесятистраничная тетрадь руки самого Леонардо да Винчи, – сияя, ответил Чарли. – С идеями и чертежами изобретений гения, записанными его знаменитым зеркальным письмом, подтверждающим авторство.

– Круто, – восхитилась Джулс. – И ее выставили на аукцион?

– Ага, и продали Биллу Гейтсу за тридцать миллионов долларов, – важно произнес Чарли.

– Круто, – повторила Джулс. – А кто такой Лестер?

– Тетрадь принадлежала графу Лестеру, – объяснил Чарли. – Понятия не имею, как она к нему попала. Право собственности – это все. Ваш гримуар навсегда войдет в историю как гримуар Капельторнов. Представляешь?

– Ну, хотя бы имя останется. Больше оно нигде не сохранится при таком раскладе, – поникла Джулс.

Они помолчали.

– Я понимаю, что Бриджет Капельторн далеко до Леонардо да Винчи.

– Ну да, – согласился Чарли.

– Но если Ричард добьется пятизначной суммы… или даже шестизначной…

– Все может быть… – осторожно сказал Чарли.

– То у тети Фло появится несколько вариантов, – прошептала Джулс, боясь даже мечтать вслух.

К десяти вечера, когда поезд прибыл на портнитский вокзал, они устали и продрогли. Увидев на платформе Романа, Джулс удивилась и просияла, но когда подошла ближе, улыбка сползла с ее лица. Она никогда не видела его таким мрачным.

«Что случилось?» – спросила она одним взглядом.

– Фло, – тихо сказал он. – Потеряла сознание, я отвез ее в больницу. Они ждут тебя.

– О боже!

Джулс прикрыла рот рукой. Подступила тошнота, закружилась голова. Тетя! Она видела, что Фло нездоровится, и все равно оставила одну на целый день.

– Что у тебя с телефоном? – спросил Роман, открыв ей дверцу.

Чарли сел сзади.

– Поставила на беззвучный режим – мы ведь были на встрече, – объяснила она, доставая мобильный.

Экран пестрел уведомлениями: Роман тщетно бомбардировал ее сообщениями и звонками.

– Расскажи, что случилось, – попросила она.

– Я заскочил к ней в обед. Мы встречались с представителем страховой компании на месте пожара, и я решил проверить, как дела у твоей тети. Хорошо, что она не заперла дверь. Нашел ее в офисе, бледную как смерть. Она уверила меня, что все нормально, – и тут же упала в обморок.

Джулс тихо застонала.

Роман положил руку ей на колено, а второй круто вывернул руль, заехал на больничную парковку и остановился поперек двух мест, у самых дверей приемного покоя.

– Я вызвал скорую, – продолжал он. – Медики приехали довольно быстро, но… только не волнуйся, пожалуйста… у твоей тети остановилось сердце, ее реанимировали. Потом она пришла в сознание, я с ней говорил. Она знает, что ты едешь.

Они вбежали в отделение, Чарли следом. Роман лишь кивнул суровой дежурной за стойкой, и та махнула рукой:

– Проходите!

Отделение неотложной помощи работало на полных оборотах, и при этом в нем стояла сверхъестественная напряженная тишина. Роман проводил их к кабинке с занавеской в конце коридора. Джулс на мгновение похолодела от ужаса: ей показалось, что тетя умерла. Фло лежала на кровати в больничной сорочке, хрупкая и бледная, вся в проводах, ввалившиеся глаза закрыты. Внезапно – Джулс потрясенно ахнула – старушка открыла глаза, повернула голову и слабо улыбнулась.

– Девочка моя, – едва слышно прошептала она. – Ну и переполох я устроила.

– Переполох? – повторила Джулс, присев на край кровати и взяв тетю за холодную руку. – Говорят, ты разыграла настоящее представление.

– Признаться, да, – улыбнулась Фло. – А он меня буквально спас.

Она устало кивнула на Романа.

– И что теперь? – спросила Джулс, оглядываясь вокруг. – Где врачи? Почему никто ничего не делает?

– Они решают, куда меня везти: на диагностику или в лабораторию… – с усилием прошептала Фло. – У меня случился небольшой сердечный приступ, и сосуды забиты – позорище. Слишком нажимала на сливки. Обещали, что поставят стенты – и буду как новенькая. Удивительно, до чего медицина дошла.

Ее глаза закрылись, и она будто отключилась на секунду. У Джулс заколотилось сердце. Она сжала тетину руку, словно пытаясь передать ей свои силы. Фло вздохнула и открыла глаза.

– Я так рада, что ты здесь, дорогая. Ты действуешь, как лекарство. Как все прошло?

– Отлично. – Джулс сжала ее руку. – Честное слово. Мы все тебе расскажем.

Роман поманил Джулс пальцем. Она поднялась, а Чарли остался с Фло.

– Они ждали, пока ты с ней поговоришь, чтобы начинать, – негромко сказал он.

– Что, прямо сейчас?

– И так задержались. Джулс, пойми… – Он посмотрел ей в глаза и взял за плечи. – Ее состояние очень тяжелое. Она может уйти в любой момент. Операция по установке стентов – тоже риск.

Глаза Джулс наполнились слезами; она решительно вытерла их тыльной стороной ладони.

– Она не должна видеть меня такой.

– Умница, – похвалил ее Роман. – Иди. Скажи, что ты ее любишь, а я сообщу, что она готова.

Потянулось мучительное ожидание, и, лишь увидев улыбку на лице врача, который пришел сообщить им о результатах операции, она почувствовала грандиозное облегчение. К тому времени как Фло отвезли в палату, Джулс настолько вымоталась, что ощущала себя будто под водой. Она с трудом шевелилась и едва могла говорить. Роман отвез ее домой и уложил в постель.

Потянулась однообразная рутина, немного даже странная после всех этих треволнений. Фло выписали, и она сердилась на Джулс, не позволявшую ей спускаться в магазин. Услыхав, что Фрейя ждет ребенка, она от вынужденного безделья связала будущему младенцу обширный гардероб, сопровождая это плодотворное занятие просмотром бесконечных сериалов.

Чтобы не сойти с ума от волнения из-за предстоящего аукциона, Джулс сделала вид, что совсем о нем забыла, и с головой погрузилась в магазинные хлопоты. Она постепенно распродавала книги, устраивала акции, чередуя детективы с романами, и часами возилась на складе, упаковывая книги, за которые издатели согласились вернуть деньги.

Разговоров о гримуаре они избегали. Джулс знала, что Фло нелегко примириться с потерей семейной реликвии, но отчаянно стремилась улучшить финансовое положение тети, а продажа книги казалась единственным выходом.

Грэм, узнав о болезни Фло, не на шутку разволновался и повел мягкую, тактичную осаду: появлялся в магазине с роскошными букетами поздних георгинов из своего сада, приносил полезные деликатесы вроде копченого шотландского лосося, и водил Фло, укутанную теплым пледом от осеннего ветра, на короткие неспешные прогулки по набережной.

Джулс с Романом вновь стали неразлучны – гуляли, болтали часами, иногда просто засыпали в обнимку. Под предлогом того, что ей нужно заново привыкать к самостоятельной жизни, Фло постоянно отправляла Джулс в часовню, где они прятались от всего мира, словно в коконе.

Несмотря на отчаянное положение тети и почти неизбежную потерю магазина, Джулс ловила себя на мысли, что никогда не была так счастлива.

Роман вел переговоры с властями и страховой компанией по поводу ущерба от пожара. Семья Монтбо решила отремонтировать здание лишь начерно и сдать в аренду. Короткая эпоха «Книг Портнита» завершилась. Джулс порой даже досадовала, что соперники так быстро отказались от проекта, перевернувшего с ног на голову жизнь ее семьи. С другой стороны, благодаря этому она встретила Романа, и она отмахивалась от неприятного чувства.

– Пора тебе познакомиться с моими родными, – сказал он как-то за завтраком, состоящим из яиц «Бенедикт».

Его умение варить яйца-пашот, закручивая воронку в кипящей воде, произвело на Джулс неизгладимое впечатление. А вот знакомство с будущими родственниками ее не на шутку пугало.

– Может, лучше просто уедем вдвоем куда-нибудь подальше и обойдемся без этого?

– Гм-м… – Роман склонил голову набок, сделав вид, что обдумывает предложение. – По-моему, бесполезно. Никуда ты не денешься, рано или поздно придется знакомиться. Не спорю, у моего папы тяжелый характер, зато мама – настоящий ангел.

Джулс нахмурилась, и он засмеялся.

– Не бойся, я не дам тебя в обиду, – добавил он, поцеловав ее в макушку, и поставил перед ней тарелку.

Несмотря на терзавшие ее сомнения, Роман вырвал обещание прийти на воскресный обед.