Выждав ещё несколько минут, я окончательно убедился, что вокруг воцарилась тишина. Надеюсь, эти горе-заговорщики всё же свалили. Осторожно приподняв люк, я выбрался наружу и сразу же опустил тяжёлую крышку обратно. Не хватало ещё, чтобы кто-нибудь случайно обнаружил этот проход. Снаружи, кстати, люк выглядел как часть пола, и мне было непонятно, как его открыть с этой стороны.

Теперь у меня появилась возможность спокойно осмотреться. Помещение оказалось довольно большим. Когда-то оно явно служило частью какого-то серьёзного комплекса древних. Толстые металлические колонны подпирали высокий потолок, вдоль стен тянулись непонятные трубы и короба, а под самым сводом всё ещё светились отдельные голубоватые кристаллы. Многие давно погасли, часть вовсе осыпалась на пол, но оставшихся вполне хватало, чтобы разогнать полумрак.

Повсюду лежал толстый слой пыли. В нескольких местах потолок обрушился, завалив часть помещений камнями. Сквозь трещины в стенах пробивались корни деревьев, окончательно доказывая, что хозяева покинули это место очень давно.

— Похоже… здесь уже несколько столетий никого не было. — пробормотал я.

Хотя не совсем никого. Судя по сегодняшней встрече, люди сюда всё-таки наведывались. Тем не менее туристическим объектом данное строение назвать было сложно, даже с натяжкой.

Я медленно прошёл к огромному проёму, где когда-то, видимо, располагались ворота. Вместо створок остались лишь поведённые направляющие. Осторожно выглянув наружу, я прищурился от яркого дневного света. Проморгавшись, первым делом посмотрел на расположение солнца. Судя по его положению, после рассвета прошло уже несколько часов.

Я невольно замер.

— Да ладно…

Получалось, что под землёй я провёл практически всю ночь. Перед глазами сразу всплыл совершенно другой образ: мелкий котёнок пумы посреди реки, окружённый непонятными существами и эфирным туманом.

Я резко выпрямился.

— Вот чёрт…

Барсик всё это время оставался один, на плоту. Очень хотелось надеяться, что он не свалился в воду, не стал чьим-нибудь завтраком и вообще дождался моего возвращения. Хотя после знакомства с местной речной живностью уверенности в этом становилось всё меньше.

Дольше задерживаться здесь я не собирался. Выйдя наружу, внимательно осмотрелся и понял, что заброшенный комплекс располагался среди заросших холмов. Каменные стены местами почти полностью скрывали кусты и молодые деревья. Если не знать, что здесь находятся руины, пройти мимо было проще простого.

Я медленно повернулся вокруг своей оси, пытаясь понять, куда именно меня занесло, и через пару минут удалось разобраться.

— Так вот оно что…

Деревня находилась совсем недалеко, просто раньше я никогда не заходил с этой стороны. В памяти сразу всплыли разговоры местных о старых руинах, где по ночам якобы появляются привидения и слышатся странные голоса. Именно поэтому сюда старались лишний раз не ходить.

Я невольно усмехнулся.

— Если бы они знали, что здесь на самом деле происходит…

Впрочем, после знакомства с древними големами слово «привидения» уже не казалось самым страшным вариантом.

Несмотря на то, что дом был рядом, в деревню идти не хотелось. Во-первых, сейчас меня куда больше волновал Барсик, а во-вторых, после услышанного разговора встречаться с Матвеем желания не возникало совершенно. Необходимо обдумать полученную информацию и понять, чем эта ситуация мне может навредить.

— Сначала мелкого найду… — решил я, ускоряя шаг. — А уже потом буду разбираться со всеми остальными.

Я ещё раз сверился с положением солнца и уверенно направился к реке, искренне надеясь, что мой пушистый напарник за эту ночь не успел найти себе нового хозяина… или новых неприятностей.

Чем ближе я подходил к реке, тем быстрее начинало колотиться сердце. Всё-таки оставлять Барсика одного на всю ночь было той ещё идеей. Конечно, выбора у меня не было, но легче от этого не становилось.

Когда между деревьями наконец показалась вода, я сразу посмотрел на то место, где оставил плот. Плавательное средство находилось точно на том же месте, где я его закрепил, а по плоту с крайне нервным видом расхаживал Барсик из стороны в сторону. Надеюсь, он просто проверяет, не нарушил ли кто-нибудь границы его владений.

— Живой, чертяка… — невольно улыбнулся я.

Словно услышав мой голос, котёнок резко остановился. Поднял голову, посмотрел в мою сторону и на несколько секунд застыл, но вместо того, чтобы дождаться меня, этот пушистый гений вдруг принял какое-то одному ему понятное решение и прыгнул в реку.

— Ты куда, идиот⁈ — заорал я, срываясь на бег.

Только пробежав несколько метров, я понял, что мелкий, скорее всего, меня даже не видел, ибо мешала растительность.

До берега я добрался за считаные секунды и сразу уставился на воду. Первым делом попытался найти взглядом ту самую гигантскую рыбину, но, к счастью, ничего не обнаружил, только круги на поверхности и уверенно гребущего Барсика.

Мелкий работал всеми четырьмя лапами сразу, весьма ловко рассекая воду. Видимо, плавать он умел с рождения. Или просто не особо хотел утонуть. Через полминуты котёнок добрался до берега, одним прыжком выскочил на сушу и сразу принялся ожесточённо отряхиваться. Брызги полетели во все стороны.

— Ну спасибо. — проворчал я, закрывая лицо рукой.

Барсик закончил процедуру, недовольно посмотрел на собственную мокрую шерсть и сердито фыркнул. Только теперь я смог нормально его рассмотреть.

— Слушай… Ты ещё подрос, что ли?

Котёнок действительно стал заметно крупнее, причём за одну ночь. Ещё вчера я без труда поднимал его одной рукой. Сейчас, конечно, тоже поднял бы… наверное. Но весил он уже значительно больше, а в холке стал выше едва ли не на целую ладонь.

Барсик лишь снова фыркнул.

— Думаешь, меня там пирогами с чаем кормили? — вырвалось у меня. — Возмущаться он ещё будет.

Питомец демонстративно отвернулся и принялся тщательно вылизывать мокрую шерсть, словно моего существования рядом вообще не наблюдалось.

— И вообще… — продолжил я, присаживаясь рядом. — Нужно больше верить в своего хозяина.

Ответом стало очередное сосредоточенное облизывание лапы.

— Ещё и прикидывается, что не понимает. — вздохнул я. — Скотина неблагодарная.

Барсику, по-моему, было абсолютно всё равно. Я ещё раз внимательно посмотрел на него.

Нет… Мне не показалось, он действительно вырос, причём весьма прилично. Похоже, пока я бегал по древним подземельям и знакомился с местными роботами, весь речной туман достался этому прожорливому чудовищу. Видимо, эфир оказался для него чем-то вроде удобрения.

— Вот ведь… — усмехнулся я. — А мне в детстве рассказывали, что для роста нужно «Растишку» есть.

Я покачал головой.

— Обманывали, выходит. Надо было просто в эфирном тумане гулять.

Барсик наконец закончил наводить красоту, сел рядом и с самым невинным видом посмотрел на меня, словно это вовсе не он только что заставил меня заполучить пару седых волос в столь юном возрасте.

Мы неспешно шли в сторону деревни. Барсик время от времени убегал вперёд, что-то вынюхивал в траве, потом возвращался обратно, словно проверяя, не потерялся ли я по дороге. Я же всё никак не мог выбросить из головы услышанный разговор. Выходит, Матвей действительно был готов избавиться от собственного отца. Не из-за ненависти или наследства, а чтобы самому не оказаться в исследовательском корпусе.

Я тяжело вздохнул. Осуждать его очень хотелось, но, если смотреть правде в глаза… Никто не знает, как поступил бы в подобной ситуации. Я вон и сам почти добровольно подписал договор с этими самыми исследователями. Правда, слово «добровольно» здесь выглядело весьма спорно. Выбора у меня, по большому счёту, не было. Либо соглашайся, либо очень быстро станешь подозрительным человеком, которому есть что скрывать. А там уже и церковь подтянется, и люди барона, и ещё неизвестно кто.

Нет… Отказаться тогда означало подписать себе приговор.

Я почесал затылок.

— О дивный новый мир…

С другой стороны, мотивацию Матвея я всё-таки понимал. Не принимал, конечно, но мотивы были ясны. Люди вообще редко совершают зло просто потому, что им нравится это делать. Чаще всего они пытаются решить собственные проблемы, порой за чужой счёт. Каждый хочет жить, желательно подольше и получше. В памяти неожиданно всплыли слова старой песни.

'Только жизнь здесь ничего не стоит…

Жизнь других…

Но не твоя'.

Когда-то эти строчки казались красивой метафорой. Теперь же они звучали слишком уж буквально. Я невольно усмехнулся. Пожалуй, легче всего судить человека, когда сам никогда не стоял перед подобным выбором. Если бы мне сказали: либо погибнешь ты, либо кто-то другой… Очень хотелось бы верить, что я поступил бы правильно, но, пока не окажешься в такой ситуации, заранее знать невозможно. Хорошо рассуждать о морали, сидя в тёплом кресле, и значительно сложнее — когда петля уже затягивается на собственной шее.

Нет… Я всё равно не смог бы поступить так, как Матвей. По крайней мере, очень надеялся, что не смог бы. Наверное, в этом была одна из причин, почему мне сейчас было проще.

Меня дома всегда ждали: жена, дети. Именно они много лет назад научили меня простой вещи: иногда отвечаешь уже не только за себя. А вот каким был настоящий Серж… Я неожиданно понял, что почти ничего о нём не помню. Даже странно как-то. Воспоминания о его жизни существовали где-то на краю сознания, но стоило попытаться ухватиться за них, как они расплывались, словно утренний туман над рекой.

Я попробовал сосредоточиться, и перед глазами вспыхнул смутный образ: женщина, тёплая улыбка, шершавые ладони, пахнущие хлебом и сушёными травами. Она что-то говорила мне, но слов я так и не разобрал, лишь смотрел на неё снизу вверх. Картина тут же исчезла.

Следом в памяти появился образ мужчины. Высокий, с широкими плечами и натруженными руками. Кажется, он смеялся… Или мне только показалось? Всё снова рассыпалось на отдельные обрывки, словно кто-то специально вырвал из памяти самые важные страницы.

— Странно… — тихо пробормотал я.

Барсик вопросительно поднял голову.

— Да так… Пытаюсь вспомнить родителей.

Котёнок наклонил голову набок, а я только покачал своей.

— А ведь почти ничего…

Остались только ощущения, будто они действительно существовали, любили своего сына, а потом… Пустота. И почему-то именно эта пустота сейчас пугала меня куда сильнее, чем древние големы или речная тварь. Потому что с големом можно было сражаться и победить, а вот с собственной памятью — договориться пока не получалось.

Барсик внезапно остановился. Ещё секунду назад он лениво вышагивал рядом, а теперь весь подобрался, шерсть на загривке встала дыбом, а из груди вырвалось низкое, совсем не кошачье рычание.

Я мгновенно насторожился.

— Что такое?..

Котёнок не сводил взгляда с ближайших кустов. Лишние мысли моментально исчезли из моей головы. Матвей, исследовательский корпус, древние руины — всё это сразу отошло на второй план.

Я медленно перевёл взгляд туда же, но сначала не заметил ничего необычного. Однако вскоре слух уловил хруст веток. Кто-то двигался прямо в нашу сторону. Причём совершенно не разбирая дороги. Треск становился всё громче. Неизвестный ломился через кустарник так, словно за ним гнался сам дьявол.

— Да что ж такое… — пробормотал я.

И ведь это среди бела дня. Мир совсем свихнулся, что ли? Я быстро оглянулся на деревню. Метров пятьсот, если не больше. Даже если сейчас рвануть со всех ног, добежать всё равно не успею, да и, если честно, не очень хотелось умирать уставшим.

Я крепче сжал в руке трофей, снятый с охранного голема. Странная штуковина, нечто среднее между клинком и тяжёлой дубиной. Вместо привычной рукояти — часть локтевого шарнира мёртвого механизма. Держать неудобно, но металл внушал уважение. Хоть какая-то уверенность.

Барсик продолжал рычать, а враг неумолимо приближался. Кусты затряслись, и я невольно сделал шаг вперёд, выставляя оружие перед собой.

В следующую секунду ветви разошлись в стороны, и из зарослей буквально вывалился человек. Я едва успел отскочить. Мужчина сделал ещё пару неуверенных шагов, пошатнулся и тяжело рухнул на землю.

— Это ещё что?.. — в недоумении посмотрел я на гостя.

На нём были добротные доспехи, явно не деревенская работа, но выглядели они сейчас плачевно. Сквозь нагрудник торчали несколько длинных металлических штырей. В местах пробития тёмными пятнами расползалась кровь. Увидев это, я сразу отбросил оружие в сторону и бросился к раненому.

— Эй! Ты меня слышишь?

Осторожно перевернув мужчину на спину, я сразу понял, что дело плохо. Он был ещё жив, но именно что пока. Его губы дрогнули, и мужчина попытался что-то сказать, но изо рта вырвался лишь хрип, перемешанный с кровью. После чего голова безвольно опустилась набок, и он потерял сознание.

Я быстро осмотрел ранения. Именно тогда взгляд зацепился за металлические стержни. Тонкие, острые, с характерными гранями. Где-то я уже видел подобное…

В памяти мгновенно вспыхнуло воспоминание: разрушенная башня, та самая ловушка и штырь, пробивший мой бок. Я невольно похолодел.

— Да быть того не может…

Я внимательно всмотрелся в лицо раненого и с удивлением узнал его. Точно, он был одним из сопровождавших ту самую знатную девушку на празднике после возвращения охотников. Тогда рядом с ним находилась и Кристина.

Получается… Они всё-таки полезли в руины. И, судя по состоянию этого бедолаги, сделали это без особой подготовки. Я невольно поднял взгляд туда, откуда он пришёл. Если этот сумел выбраться, то остальные тоже могут быть живы.

— Очень надеюсь, что с ней всё в порядке… — тихо выдохнул я.

Однако размышлять было некогда. Я быстро подхватил мужчину под плечи и попытался поставить его на ноги, но безуспешно.

— Да ты же весишь как три меня…

Раненый лишь глухо застонал и снова обмяк. Пришлось тащить его волоком. Хорошо хоть до деревни было не так уж далеко. Правда, через десяток метров я бросил эту затею. Я оставил раненого и рванул к людям.

Барсик сначала мешался под ногами, но быстро понял, что сейчас не до игр, и молча побежал рядом, время от времени принюхиваясь к лесу.

Через минуту я добрался до первых домов и сразу заметил мужика, который колол дрова возле двора.

— Эй! — крикнул я ещё издалека. — Помоги!

Тот обернулся, бросил взгляд на меня и окровавленную одежду, бросил топор.

— Что случилось?

— Потом! — отмахнулся я. — В полукилометре отсюда, в сторону реки, лежит раненый. Очень тяжёлый. Нужны люди, носилки и лекарь. Быстрее!

Мужчина побледнел.

— Сейчас!

Он сорвался с места и побежал к центру деревни, на ходу что-то крича соседям. Я же посмотрел в сторону бедолаги.

— Держись… Они тебе помогут.

Через несколько секунд со всех сторон уже слышались встревоженные голоса.

Я же не собирался здесь задерживаться. Если этот воин пришёл из тех самых руин, значит, остальные могли всё ещё находиться там. Возможно, кому-то помощь требовалась прямо сейчас.

Я быстро посмотрел на Барсика. Котёнок вопросительно поднял голову.

— Так… Слушай внимательно.

Он моргнул.

— Дом охранять.

Барсик навострил уши.

— За мной не ходить. Понял?

Котёнок явно остался недоволен, даже хвост несколько раз раздражённо дёрнулся.

— Даже не думай увязаться следом. Сиди дома.

Барсик недовольно фыркнул, словно всем своим видом показывая, что хозяин принимает крайне сомнительные решения.

— Вот и молодец. — Я потрепал его по голове. — Скоро вернусь.

Пума ещё раз фыркнула, но всё же развернулась в сторону деревни. Похоже, приказ она поняла. Я проводил её взглядом и только после этого быстрым шагом направился обратно, к месту, с которого всё началось.

Если мои догадки оказались верны, и отряд Кристины действительно полез туда без подготовки… то времени у них почти не осталось.