Дни тянулись как годы. Нина не пошла на работу. Она не могла видеть его, не могла сидеть в том же здании, где он был. Она сидела в своей комнате и смотрела на стену. Она не плакала — она просто пустовала.
Ей звонили с работы — Ирина (администратор), Борис Иванович, даже официантки. Все спрашивали, где она. Она отвечала, что заболела. Она не могла сказать правду.
Она звонила Сергею, но он не брал трубку. Она отправляла ему сообщения, но он не отвечал. Она чувствовала, как отчаяние захлёстывает её. Она уже несколько раз брала его номер, но откладывала телефон. Она не хотела быть навязчивой, но она не могла позволить ему исчезнуть.
На четвёртый день она собрала силы и приехала в ресторан. Она вошла через чёрный ход, не глядя ни на кого, и пошла к его кабинету. Дверь была закрыта. Она постучала — никто не ответил. Она толкнула дверь — она была заперта. Она позвонила ему. Внутри кабинета зазвонил телефон, но никто не взял трубку.
Она спустилась в цех. Борис Иванович посмотрел на неё с жалостью.
— Он уехал, Нина, — сказал он. — В Швейцарию. К сыну. У того была операция, срочная. Он уехал вчера утром. Сказал, что вернётся через неделю. Он оставил мне письмо для тебя.
Он протянул ей конверт. Она взяла его дрожащими руками и вышла на улицу. Она села в машину, разорвала конверт. Внутри была короткая записка, написанная его почерком:
«Нина, прости, что я уехал, не попрощавшись. У Андрея осложнения, я должен быть рядом. Я не знаю, что будет завтра. Но я знаю, что я тебя люблю. Я не хотел говорить тебе те слова. Я был слаб. Не бросай меня. Я вернусь. Сергей».
Она прижала письмо к груди и заплакала — впервые за эти дни. Она рыдала от облегчения, от боли, от любви. Она знала, что он вернётся. Она знала, что они справятся. Она достала телефон и написала: «Я жду тебя. Всегда. Твоя Нина».
Прошла неделя с тех пор, как Нина получила письмо от Сергея. Она держала его под подушкой и перечитывала каждую ночь, водила пальцами по строкам, чувствуя его слова, его дыхание. Но время шло, а он не возвращался. Она звонила ему каждый день — его телефон был выключен. Она писала сообщения, но они не доставлялись. Тишина была оглушающей.
Она не могла сидеть сложа руки. Она чувствовала, что должна что-то делать, должна двигаться вперёд, даже если он не рядом. На восьмой день она встала утром, оделась в строгий костюм, собрала папку с эскизами, рекомендательными письмами и поехала по ресторанам и отелям — искать работу. Она не могла больше жить в гостинице за его счёт, она не могла ждать сложа руки, когда мир рухнет.
Первый ресторан, куда она зашла, был дорогим, с пафосным интерьером. Она вошла, попросила менеджера. Её приняла женщина лет сорока, с идеальным маникюром и холодным взглядом.
— Меня зовут Нина, — сказала она, протягивая резюме. — Я ищу работу администратора. У меня есть опыт в ресторанном деле, я также занимаюсь дизайном интерьеров.
Женщина пролистала резюме, подняла брови.
— Вы работали в «Провансе»? — спросила она. — У Сергея Викторовича?
— Да, — кивнула Нина.
Женщина усмехнулась.
— Я слышала о вас. Вы та самая, которую он повысил из посудомоек. А потом вы стали его любовницей. У нас строгая политика, мы не нанимаем людей с сомнительной репутацией. Извините.
Нина почувствовала, как внутри всё переворачивается. Она взяла резюме, повернулась и вышла. Она стояла на улице, сжимая папку, и чувствовала, как отчаяние подступает к горлу. «Моя репутация разрушена, — думала она. — Меня никто не возьмёт».
Она поехала в следующий ресторан, потом в третий, четвёртый. Везде её встречали с подозрением. Её имя уже было связано со скандалом, со слухами, с бывшей женой Сергея, которая, очевидно, позаботилась о том, чтобы испортить её репутацию. На пятом месте ей сказали прямо:
— Мы не можем вас взять. Нам звонила Ирина Владимировна, бывшая жена владельца «Прованса». Она сказала, что вы воруете деньги и строите козни. Мы не рискуем.
Нина вышла и села на скамейку в парке. Она смотрела на прохожих, на людей, которые спешили по своим делам. У них была работа, у них была жизнь. А у неё ничего не было. Она чувствовала себя изгоем. Она взяла телефон и позвонила единственному человеку, который мог её поддержать — Борису Ивановичу.
— Борис Иванович, — сказала она, и её голос дрожал. — Меня никуда не берут. Все знают историю с Сергеем, Ирина всем рассказала. Что мне делать?
Борис вздохнул.
— Не сдавайся, Нина. Ты сильная. Ты справишься. Ищи работу в других городах, через интернет. Не дай им сломать тебя. И поверь, Сергей вернётся. Он любит тебя.
Она поблагодарила его и повесила трубку. Она сидела на скамейке и смотрела на небо. Внутри неё боролись отчаяние и надежда. Она не знала, какой путь выбрать. Но она знала, что не может сдаться.