Вздрагиваю, коснувшись губ кончиками пальцев.

Моя тётя?

Пройти мимо? Или остановиться?

Поздно. Её вопросительный взгляд окутывает моё лицо. Изучает его, словно в него вселяется боль. Боль, отголосок из прошлого. Которую очень трудно приходится сдерживать.

— Кира? — едва слышно протягивает женщина, протягивая свою увядающую руку к моей щеке.

— Да, Римма Павловна. Кира, — не испытываю тёплых чувств к этой женщине, которая лишила меня своего присутствия в тяжёлое для меня время. Когда я училась в университете и осталась одна в этом городе.

Правда, она высылала мне деньги, пока я училась.

Но когда я звонила ей или писала, она молчала.

Что такого могло произойти, что она отстранилась от меня? Ответов на свои вопросы я до сих пор не получила от неё.

— Какая ты стала, — восхищается мной она, не в силах оторвать от меня своего волнительного взгляда.

— А вы всё такая же, — не хочу делать ей комплимент.

— Да не скажи. Столько лет прошло…

— Вы знакомы? — Захар является невольным свидетелем нашей встречи. Я бы сказала, что с некоторых пор ставшей не долгожданной.

Поначалу я очень хотела встретиться с тётей и поговорить, почему она так поступила.

Потом я стала успокаивать себя. Что взрослая уже. Что сама должна думать о себе и заботиться. Что Римма Павловна выполнила свои обязательства передо мной, взяв на себя ответственность по моему воспитанию, и вправе заниматься своей личной жизнью. Обида постепенно свелась к нулю. Только хотелось разъяснений. Почему она перестала со мной общаться?

— Это моя тётя Захар. Римма Павловна.

— Я рада тебя видеть, — продолжает моя тётя, выйдя на улицу вместе с нами.

— Не могу ответить взаимностью, — искренне говорю ей.

— Понимаю. Ты обижена на меня, — беспокойно глотает она. — Я всё объясню, если позволишь.

— Римма Павловна воспитывала меня. Платила за мою учёбу. Но вычеркнула меня из своей жизни, — говорю это Захару, а горло начинает сдавливать от удушья. — И вот теперь она тут. Хочет поговорить со мной.

Обида, от которой, как мне казалось, я смогла избавиться, всё же берёт верх. Я понимаю сама, как жестоко звучат сейчас мои слова.

Ощущаю горячие импульсы по всему телу.

Может, зря я так с ней? Ведь она посвятила часть своей жизни моему воспитанию.

Да, я не испытывала от неё любви. Но забота была. А любовь я почувствовала, когда занялась своим любимым делом. От людей, которые окружали меня. От знакомств, которые состоялись в поездках и на различных мероприятиях.

Даже Платон мне давал её поначалу.

Только потом я поняла, что наш брак был выстроен на взаимовыгодных условиях.

Я примерная верная жена-красавица рядом с ним. Он разрешает мне заниматься своим любимым делом. Закрывать глаза на моё длительное отсутствие, заполнив пространство вокруг себя другими женщинами.

Он мне помогал, как оказалось, в последствии, в виде финансирования моего бизнеса. Я жена. Для прикрытия его развратной жизни. Чтобы не компрометировать его в глазах окружающего общества и быть предельно честным и благородным, прикрываясь мной.

Вот же…

Опять эти воспоминания.

— Что? — задаю вопрос, прослушав, о чём говорит Римма Павловна.

— Отойдём, говорю, — повторяется она. — Мне нужно сказать тебе кое-что.

Делаю несколько шагов в сторону.

— Говорите, — разрешаю, нахмурив лицо.

— Я не отвечала тебе, потому что мой молодой человек был против, — выдаёт мне простое банальное признание. — Он сказал мне, что хватит тратиться на тебя. Пора жить своей жизнью. Он поставил мне условие. Ты или он.

Цокаю, глубоко вдохнув.

— Ты же должна меня понять. Столько лет мне уже было. Я хотела быть счастлива. Хотела семью. Свою семью, понимаешь? — продолжает надрывным голосом, — Я влюбилась, Кир. Первый раз в жизни… И… Единственный.

А я ведь понимаю. Я тоже хотела нормальную семью. Но меня жестоко предал мой муж.

Как же достало меня это враньё!

— Вы счастливы? — задаю вопрос с холодным тоном в голосе.

— Нет, Кир, — опускает потухший взгляд моя тётя. — Этот союз не принёс мне счастья. Он стал изменять мне, как только получил желаемое. Как только мы расписались с ним. Он хотел унаследовать мою квартиру. У нас огромная разница в возрасте. Когда узнал, что я подписала всё, что есть у меня на тебя, то с лёгкостью развёлся. Даже стыдно вспоминать об этом.

Вот же гад.

И сердце моё отзывается на её откровение. Тихонечко стонет в груди, замедлив свой ритм.

— Кир, прости меня, — поражает моё сознание тётя. — Я бы хотела повернуть время вспять. Знай, что так жестоко со мной поступит судьба и я останусь одинокой, я никогда бы не решилась на подобный поступок.

— Я не обижаюсь, — проговариваю с трудом. — С каждым могут случиться неприятности. Никто не застрахован.

Холодок цепляет кожу.

Дышать становится легче.

Римма Павловна делает шаг мне навстречу.

Прижимает меня к себе настолько сильно, насколько хватает её сил. Плачет мне в плечо. От беспощадных всхлипываний её тело слегка подёргивается.

Я провожу по её спине рукой. Жалею. Сама сейчас заплачу.

И я рада нашей с ней встречи. Рада, что мы поговорили.

— Так, — решается сказать Захар. — Хватит устраивать трагедию. Раз вы встретились, значит, суждено было этому случиться. Теперь обязательно у вас всё наладится, и вы будете общаться.

Римма Сергеевна отстраняется от меня. Благодарно смотрит на Захара, вытирая слёзы носовым платком.

— Это твой мужчина? — восхищённо осматривает Захара.

— Да, — произношу совершенно уверенно.

— Будьте счастливы, — проводит Захару по предплечью. Говорит так, словно прощается с нами. Прикрывает печальные глаза наращёнными ресницами.

— Номер телефона оставьте, — Захар держит свой телефон наготове.

Она диктует.

— Мы позвоним вам и встретимся, — решает Захар за нас двоих, на этот раз вызвав улыбку на моём лице.

— Буду ждать, — утвердительно кивает моя тётя.

— Вы знакомы? — Из кафе выходит Настя и подходит к нам. — Это та самая женщина, Кир, про которую я тебе рассказывала.

Римма Павловна уже некоторое время проживает здесь. Но позвонить мне так и не решилась.

Я понимаю её. Она боялась это сделать. Она не знала, какой будет моя реакция. Я не в обиде на неё. Только сейчас смогла понять её поступок после её разъяснений.

— Знакомы, — прикрываю веки. — Очень близко. Римма Павловна — моя родная тётя.

— Так это она о тебе столько всего рассказывала? — восторженно распахивает глаза Настя. — Кто бы мог подумать?

— О ней, — подтверждает моя тётя, глядя на меня с нежностью во взгляде.

— Ничего себе совпадение. Пойдёмте внутрь. Пообщаемся с вами ещё, раз вы встретили Римму Павловну. А то стоим здесь на улице. Как-то неудобно, — выпаливает Настя.

— Мы поедем, Настя, — настаивает Захар. — У нас ещё будет время с вами со всеми встретиться и поговорить обо всём.

— Жаль.

— Я тебе расскажу всё, что ты захочешь, — говорит Римма Павловна Насте, а сама смотрит на меня с украдкой.

— Хорошо. Пойдёмте.

Они уходят, а мы уезжаем.

Не успеваем доехать до моего дома, как у Захара звонит телефон.

— Захар, Кира с тобой? — по громкой связи доносится взволнованный вибрирующий голос Насти.

— Что случилось?